хлопая по коленкам, — не буду я к тебе приставать.
Сомневаюсь. Глаза у него больно хитрые.
Побеждают гудящие от усталости ноги. Делаю шаг вперед и тут же оказываюсь затянутой на колени. Сердце трепыхается в груди, не зная, куда ему деться. Руки Стрельника фиксируют меня спиной к его грудной клетке. Жар от этого парня исходит такой, словно его вытащили из печи. Напряжение не проходит, чего не скажешь о Романе. Дыхание у него ровное и энергетика умиротворяющая. Я же, как натянутый нерв, не могу расслабиться.
— Сидеть долго, — басит мне на ухо. — Можешь поспать на мне. Я не против.
Гад!
— Нет уж, спасибо, — стягиваю полы его плаща сильнее, чтобы хоть как-то укрыться от внимания Стрельника.
— Есть другие варианты развлечений?
— Есть.
— Какие?
— Поговорить.
— М-м-м, будем вести светскую беседу. Жаль, чая нет, и пальчик не оттопыришь. Ау! — толкаю локтем в живот. — Понял-понял. О чем Сирена хочет поговорить?
Пожимаю плечами. Уснуть я точно рядом с ним не смогу. Бдительный разум не позволит. Нужно отвлечься от мыслей. Только как?
— Моя мама с ума сойдет, — констатирую факт.
Я уже должна была быть дома.
— Везет тебе. Про своих такого не скажу.
— А ты с кем живешь?
— С отцом, — недовольно цедит сквозь зубы, а я вспоминаю смутно, что говорила Лиза.
Вроде у Стрельника братья есть.
— А братья?
— Младший учится в закрытой школе, а старший живет своей жизнью.
— Хорошо с ними общаешься?
— Очень, — хмыкает, дав понять, что ответ наполнен сарказмом.
— Ругаетесь?
— Мхм, — отвечает неопределенно.
— А я бы хотела, чтобы у меня была сестра или брат, — произношу со вздохом.
Но, увы, судьба распорядилась иначе. У мамы помимо меня есть еще важный ребенок — работа. С ней она неразлучна.
— С отцом что? Моряк?
— Почти. Дальнобойщик, — говорю с неохотой, но, раз Стрельник решил со мной поделиться семейными проблемами, то я и я могу слегка приоткрыть завесу. — Ушел сразу после моего рождения.
— Что так?
— Мама сказала, не поверил, что я от него.
Видимо, судил по себе. Мне уже не обидно. Я привыкла к тому, что мы с мамой вдвоем. Даже родственники о нас не вспоминают. В городе есть тетушка Мария, но ей не до нас. Родная мамина сестра, а такое ощущение, что чужая. Я видела ее за всю свою жизнь пару раз — на похоронах у бабушки в тот день, когда она у мамы денег занимала. Так и не вернула кстати. Наверное, долг у родственника — не долг вовсе.
— Печально.
Замолкаем. Я искусываю губы. На языке вертится логичный вопрос.
— Зачем ты мне костюм купил?
— Захотелось.
— Это не ответ.
— На глупые вопросы только такие ответы.
Вспыхиваю, сжимая кулаки. Невыносимый!
— Значит, я глупая, — ворчу дальше, — и не понимаю, что к чему. Чего ко мне прицепился?
Сжимает меня сильнее. Да так, что не вдохнуть!
— Понравилась.
— Очень смешно.
— Я серьезен, как никогда. Не веришь?
— Нет.
— Зря, Сирена. Ты прекрасна, — убивает словами. — Особенно с порванными штанами.
30. Вроде нормальный
После комплимента, который щедро отвешивает мне Стрельник, пыл на общение с ним убавляется.
Заметно.
Я напряженно сижу, прижимаясь спиной к разгоряченному телу, и думаю, как мне его не убить, пока кто-то не откроет дверь.
Стоит признаться, руки так и чешутся дать оплеуху. Да, такую, чтобы у него искры из глаз полетели. Мысленно представляю эту картину и злорадно улыбаюсь. Смелости у меня, конечно, не так много, чтобы нарываться на хулигана, но помечтать-то можно!
— Ты притихла, — комментирует мое молчание Рома. — Это плохо. Задумываешь что-то гадкое?
— Угу.
— Расскажи.
— Зачем?
— Сделаем что-то гадкое вместе.
— Нет, ты в этом гадком — пострадавшая сторона.
Хмыкает будто удивленно.
— За что?
— Восемнадцать лет мальчику, а до сих пор не умеет делать комплименты.
— Ложь, — ухмыляется.
Мне даже смотреть на его лицо не нужно. Итак знаю, какое там выражение. Надменное и самодовольное. Из этих двух определений состоит Роман.
— Просто на тебе система дала сбой, — добавляет со вздохом. — Во всем.
— Так, стоп! — начинаю елозить по нему, чтобы держаться дальше от маньяка.
Слишком активно он говорит о своей симпатии ко мне. Не хватало, чтобы проявил ее физически.
— Э-э-э, нет! — удерживает меня на месте стальными объятиями. — Прости, сморозил глупость. Рядом с тобой мозги совсем не работают.
Так и хочется спросить, а они вообще есть?
Успокаиваюсь, вдыхая и выдыхая.
— О чем еще поговорим? — отвлекает от своих косяков гад.
— Почему твой брат в закрытой школе? Обычная ему не подходит?
Чувствую, как напрягается после моего вопроса каждый мускул Стрельника. Он шумно выдыхает и не спешит открывать рот, как до этого момента. Начинаю жалеть, что спросила.
— Отец так решил. Я для Тима — плохой пример.
Хм-м-м. Тут я с его отцом, пожалуй, соглашусь.
— А ты так не думаешь?
— Нет!
Ой! Сжимаюсь от его резкости.
— Нам лучше вместе, а сейчас… — замолкает.
Хватка становится сильнее, словно он меня расплющить хочет.
— Что сейчас?
— Ничего. Тим обиделся и даже на выходные больше не приезжает.
— И что ты сделал?
— Че сразу я-то⁈ — фыркает, как ежик, мне в ухо.
Пожимаю плечами.
— Может, ты ему такой же комплимент выдал.
— Ха!
Злобно дышит мне в затылок и не торопится говорить.
Зря все-таки завела об этом разговор.
— Тимоха для меня все. Брат братский. Я без него всякую дичь творю, — произносит Стрельник тихо. — С ним спокойно.
— И больше ни с кем? А второй брат?
— Нет. С Мироном у нас меньше общего, — будто выталкивает из себя слова. — Есть еще один человек, с которым я спокоен.
— Кто? Друг?
— Типо того, — выдыхает. — Ты. С тобой, Сирена, мне легко и просто. Почти.
Почему-то становится и приятно, и неловко. Еле сдерживаюсь, чтобы не поерзать для успокоения.
— А ты вроде нормальный даже.
И сказать больше нечего. Итак краснею, как рак, и кусаю губы, сдерживая идиотскую улыбку, которая просится на лицо.
— Вроде нормальный? — смеется. — И после этого я косячу с комплиментами?
— Конечно.
— Я угадаю, почему. Парни должны делать первый шаг, — припоминает мне мои же слова, брошенные ему на лестнице в день столкновения. — Я же говорю, Лена, ты прекрасна.
— Ага, как порванные штаны.
Одновременно взрываемся, и подвал тут же наполняется нашим громким хохотом.
31. Коварная улыбочка
За разговорами со Стрельником утро наступает незаметно. Я успеваю узнать, что мечта девчонок очень любит своего младшего брата. Рома делится воспоминаниями из детства. Например, как они с Тимохой спасали соседского кота, который оказался на дереве. Хотя до этого ужасного момента
