и только смотрела, как трескались стены, и сквозь них прорастали толстые, изломанные… корни? Стволы? Слышала крики гномов, которые, кажется, хотели прорваться и не могли из-за того, что коридор оказался перекрыт камнями не пойми откуда взявшимися корнями, и заворожённо смотрела, как толстенный колючий сук вспорол стену совсем рядом и чуть не проткнул меня. Принц успел оттолкнуть меня плечом и выстрелил, после чего начал стрелять не переставая, с чудовищной скоростью, за несколько секунд выпустив все стрелы из колчана, и выхватил мечи.
И тут всё стихло. Момент тишины был такой, что, казалось, падение лепестка на пол можно было услышать. Воздух стал вязким — такое я уже ощущала один раз — и как будто наполнился солнечным светом. Ганконер с вполне осмысленным лицом сидел на кровати, и перед ним в воздухе завязла туча стрел. Посмотрев на них задумчиво, он вяло взмахнул рукой, и стрелы осыпались. После чего закрыл глаза, лицо его стало сосредоточенным, но уже нормальным, он явно был в себе — и угольно-чёрные колючие стволы за несколько секунд буквально взорвались гроздьями кипенно-белых, удушающе пахнущих цветочков. Сорвал гроздь и протянул мне — улыбаясь, как будто видит что-то необыкновенно хорошее. Да-да, «…деточка, подойди к дяденьке, возьми цветочек…» Я слегка попятилась, с опаской глядя на полуобнажённого бога в цветущих зарослях, с сияющей улыбкой протягивающего мне цветок и при этом пугающего. Судя по тому, что Леголас мечи не убрал и оттёр меня плечом ближе к выходу, он тоже не был пока уверен в безопасности Ганконера.
Тот иронически приподнял бровь, усмехнулся, и цветок подплыл ко мне по воздуху. Чувствуя себя, как во сне, подставила ладонь, и он упал на неё. Всё-таки странно: в моём понимании эльфы скорее человеческой кровушкой землю польют, чтобы цветочки цвели лучше, а не будут срывать их для человечки.
— Он такой же прекрасный, и его жизнь так же коротка, как твоя среди нас, Блодьювидд, — с этакой просветлённой печалью сказал Ганконер.
Ну да. Точно убьют, суки. Вот именно с такими просветлёнными лицами. Чтобы цветочки лучше цвели.
Ганконер посмотрел вниз, на стрелы, рассыпавшиеся по одеялу, взял одну и перевёл взгляд на Леголаса. Тот стоял, не двигаясь.
— К слову, о нашем давнем споре, что сильней: стрелы или магия, — переломил стрелу и бросил в его сторону. Та глухо звякнула, упав. Леголас молчал, и я поняла, что эти двое друг к другу никаких тёплых чувств не испытывают — даром, что боевые товарищи.
10. Всего лишь танцы
В кавказских операх лезгинка
Всегда должна быть настоящей!
Да, только-только настоящей
И обязательно кавказской!
© Дмитрий Шостакович, «Антиформалистический раёк»,
исполняется на мотив «Лезгинки».
не бойтесь праздничных калорий
и объедайтесь как всегда
они потом сгорят от чувства
стыда
© мица
Гномы таки прорубились через стволы, и впереди всех подоспевший Гимли, подгорный король и кунак Леголаса. Успокоился, увидев, что всё обошлось. На Ганконера смотрел с восхищением:
— Вах, какой маладэц! Сам не умэр, никого нэ убил — маладэц! Я бил на том поле, видэл, сколько орков ты в адыночку положил — ты вэлыкий щаман! Вэлыкий! — Гимли с воодушевлением хлопал Ганконера по плечу и тряс ему руку. Ганконер терпел. — Тэперь виздаравливай, да! Завтра будет пир в честь дарагих гастэй!
И воодушевлённо повернулся к Леголасу, поигрывая мохнатыми бровями:
— Я настоечку придумал, э! На пэщерной плэсени и ещё кое-чём! Сэмьдэсят три градуса! Это проймёт тэбя, эльф!
— «Кое-что» — это навоз горских козлов? — с глумливым весельем уточнил лихолесский принц. — Тогда конечно проймёт!
Ого, я смотрю, при друзьях он не стесняется сомнительно шутить. Весёлый… эльф. Не человек. Мальчишеская внешность всё время заставляет видеть его не тем, кто он есть. Три тысячи лет. Маг, великий воин. Кощей Бессмертный. А что из себя представляет его папенька — страшно подумать. Хотя, какая для меня разница — что три тысячи, что пять, всё равно) Наверное, какая-то есть.
— Нэт! Хотя это мысль! Надо попробовать! Мы ж раньше им только припарки от обморожения ставили, а есть-пить в голову не приходило. Но вы, остроухие, в таких вэщах толк знаэте! Единение с природой, оно ж с того и начинаэтся, да? — и лицо подгорного короля приобрело не менее глумливое выражение, а выраженный акцент несколько попритух. Ну конечно, «Скушай заячий помёт, он ядрёный, он проймёт». Тоже шутник хороший. Очень они радостно перешучиваются, на грани фола — это небось от облегчения, что никто не помер.
Ганконер встал, слегка пошатнувшись. К моему облегчению, оказался одетым ниже пояса. Старалась смотреть без смущения или хотя бы скрывать его, но не уверена, что получалось. Бледное тело с прорисованным рельефом мышц, не выпирающих, но явно очень жёстких; татуировки, сделанные как будто чёрным лаком, и совершенно непонятные. Что-то зубчатое и многофигурное под левой ключицей и куча мелких знаков по всему телу, причём татуировки были не из линий, а уж если вытатуирована фигурка — так она была полностью заполнена чернотой и слегка отливала лаком. Совершенно не похоже на человеческие тату. Наверное, профессиональное что-то; защита от духов? Спрашивать я, конечно, не стала) И удивительно, я думала, что эльфы безволосые, но у Ганконера по животу вниз сбегала дорожка, теряясь под поясом чёрных кожаных штанов. Никогда не присматривалась, а тут присмотрелась. Господи, да неужто и штаны из орка? Чортовы вегетарианцы!
Всё-таки смутилась и отвела взгляд, когда поняла, что он идёт ко мне. Молча усмехаясь, забрал из руки цветок и воткнул в волосы. Гномы с любопытством смотрели. Никто уже не опасался страшного колдуна. Вот интересно: везде, где побывал, Ганконер наоставлял после себя… гм… сувениров разной степени ужасности. Что делали жители этого городка с Воронёнком, которого Ганконер так эффектно… заизюмил? Труп даже не на мумию был похож, а на гигантскую изюмину. А гномы — что будут делать с внезапной оранжереей? А ведь выглядит мальчишкой, даже моложе Леголаса. Интересно, сколько ему лет… надо поспрошать при случае. Интересная личность. А то, что он, как я поняла, слегка людоед («Встретившая Ганконера сошьёт себе саван», да…) и носит штаны из орка, так он же и не человек, и судить его, как человека, глупо. Это как с тигром: убить, защищаясь, нормально, если сможешь, конечно, но осуждать смысла нет.
И эльфов тут же увели из этой пещеры, очевидно, выполнявшей роль карантинной. Провожали толпой по очереди: Ганконера, как еле живого, первым; потом Леголаса. Я с любопытством посмотрела, куда их поселили — в той же огромной жилой пещере, куда и меня, в
