Читаем без скачивания Цезарь и Клеопатра - Бернард Шоу

болтать в моем присутствии все, что вам придет в голову, вместо того

чтобы обращаться с вами так, как обращалась бы Фтататита, будь она

царицей? Хармиана. Потому что ты стараешься во всем подражать Цезарю, а он позволяет

говорить ему все что вздумается. Клеопатра. Нет. А потому, что я спросила его однажды, почему он это делает?

И он сказал: "Не мешай болтать твоим женщинам, и ты можешь многое

узнать от них". - "А что же могу я узнать?" - спросила я. "Ты узнаешь,

кто они", - сказал он. И, ах, если бы вы только - видели глаза его,

когда он произносил эти слова! Вы прямо в комочки сжались бы, жалкие

ничтожества!

Они смеются.

(Гневно накидывается на Ирас.) Над кем ты смеешься, надо мной или над

Цезарем? Ирас. Над Цезарем. Клеопатра. Если бы ты не была дурой, ты бы смеялась надо мной; а если бы не

была трусихой, ты не побоялась бы сказать мне это.

Возвращается Фтататита.

Фтататита, мне сказали, что Потин предлагал одарить тебя, если ты

допустишь его ко мне. Фтататита (возмущенно). Клянусь богами предков моих.. Клеопатра (властно обрывая ее). Сколько раз приказывала я тебе, чтобы ты не

смела отпираться. Ты готова целый день взывать к богам твоих предков и

призывать их в свидетели своих достоинств, если бы я тебе позволила.

Поди возьми его золото и приведи Потина сюда.

Фтататита хочет возразить ей.

Не спорь. Иди!

Фтататита уходит. Клеопатра встает и в раздумье начинает

годить взад и вперед, между креслом и дверью. Все

поднимаются и стоят.

Ирас (неохотно поднимаясь) Ах, как бы мне хотелось, чтобы этот Цезарь уже

был в Риме. Клеопатра (угрожающе) Это будет плохой день для всех нас, когда он уедет

туда. О, если бы я не стыдилась показать ему, что сердце мое столь же

безжалостно, как сердце отца моего, я бы заставила тебя раскаяться в

этих словах. Зачем это тебе, чтобы он уехал? Ирас. Ты делаешься при нем такой ужасно скучной, серьезной, ученой и

фило-со-фичной. А в нашем возрасте это хуже, чем быть святошей.

Приближенные смеются.

Клеопатра. Перестаньте вы без конца кудахтать... Слышите! Прикусите языки. Хармиана (с насмешливой покорностью). Хорошо, хорошо! Видно, всем уж нам

придется взять себе в пример Цезаря.

Они снова хохочут. Клеопатра молча бесится и продолжает

ходить взад и вперед. Фтататита возвращается с Потином,

который останавливается на пороге.

Фтататита (в дверях). Потин смиренно молит царицу преклонить слух... Клеопатра. Ну хорошо, хорошо! Довольно! Пусть он войдет. (Опускается в

кресло.)

Все садятся, кроме Потина, - он выходит на середину.

Фтататита занимает свое прежнее место.

Итак, Потин? Что слышно нового о твоих друзьях-мятежниках? Потин (надменно). Я не друг мятежу. К тому же пленник не знает новостей. Клеопатра. Ты пленник не больше, чем я, чем Цезарь. Вот уж шесть месяцев мой

дворец осажден моими подданными. Тебе дозволено разгуливать по

набережной среди воинов, а могу ли я ступить далее? Может ли Цезарь? Потин. Ты дитя, Клеопатра, и не понимаешь этого.

Приближенные смеются. Клеопатра смотрит на него

непроницаемым взглядом.

Хармиана. Я вижу, ты не знаешь самой последней новости, Потин? Потин. Какой? Хармиана. Что Клеопатра больше уже не дитя. Хочешь, я научу тебя, как в один

день сделаться много старше и много, много умнее. Потин. Я предпочел бы стать умнее, не старея, Хармиана. Так вот. Поднимись на вышку маяка и попроси кого-нибудь схватить

тебя за волосы и бросить оттуда в море.

Приближенные смеются.

Клеопатра. Это правда, Потин. Немало самодовольства смоется с тебя, когда ты

выйдешь из волн на берег.

Приближенные смеются.

(Гневно встает.) Идите прочь все! Я буду одна говорить с Потином!

Фтататита, прогони их.

Они, смеясь, выбегают Фтататита закрывает за ними дверь.

Ты чего ждешь? Фтататита. Не подобает царице оставаться с глазу на глаз... Клеопатра (обрывает ее). Фтататита! Или надо принести тебя в жертву богам

отцов твоих, чтобы ты узнала, что царица Египта - я, а не ты? Фтататита (негодующе). Вот и ты теперь такая же, как все. Тебе хочется быть

тем, что эти римляне именуют передовой женщиной. (Уходит, хлопая

дверью.) Клеопатра (садясь). Ну, Потин, зачем старался ты подкупить Фтататиту и

проникнуть ко мне? Потин (смотрит на нее испытующе). Клеопатра, то, что мне сказали, - правда:

ты изменилась. Клеопатра. Попробуй, поговори с Цезарем полгода день за днем, и ты

изменишься. Потин. Все говорят, что ты без ума от этого старика. Клеопатра. Без ума? Что это такое? Лишилась рассудка? О нет! Я бы хотела его

лишиться. Потин. Ты хотела бы лишиться рассудка? Что ты хочешь сказать? Клеопатра. Когда я была безрассудной, я делала то, что мне было приятно,

когда не боялась, что Фтататита побьет меня. Но и тогда я обманывала ее

и украдкой делала по-своему. Теперь, когда Цезарь дал мне мудрость, мне

нет дела до того, нравится мне что-то или не нравится: я делаю то, что

должно делать, мне некогда думать о себе. Это не счастье, но это

величие. Если Цезарь уедет, я полагаю, что сумею управлять египтянами,

ибо то, что Цезарь для меня, то я для окружающих меня глупцов. Потин (пристально смотрит на нее). Клеопатра, может быть, это тщеславие

юности? Клеопатра. Нет, нет! Это не значит, что я так уж умна, а просто, что другие

- слишком глупы. Потин (задумчиво). Да, это великий секрет. Клеопатра. Ну, теперь расскажи, что ты хочешь? Потин (в затруднении). Я? Ничего. Клеопатра. Ничего? Потин. Кроме того, чтобы просить тебя вернуть мне свободу. Это все. Клеопатра. Об этом ты пришел бы молить Цезаря. Нет, Потин, ты явился с

умыслом, уповая на то, что Клеопатра все еще глупый котенок. А теперь,

когда ты видишь царицу, твои замыслы разрушились. Потин (покорно склоняя голову.) Это так. Клеопатра (торжествуя). Ага! Потин (устремляя на нее проницательный взгляд). Так, значит, Клеопатра

поистине царица, она больше не пленница, не рабыня Цезаря? Клеопатра. Потин, все мы - рабы Цезаря, все в Египте, хотим мы. этого или

нет. И та, чьей мудрости открыто это, будет властительницей Египта,

когда уйдет Цезарь. Потин. Ты все повторяешь, что Цезарь уйдет. Клеопатра. А если и так? Потин. Значит, он не любит тебя? Клеопатра. Любит? Потин, Цезарь никого не любит. Кого любим мы? Лишь тех,

кого мы не ненавидим. Все люди чужды нам, все нам враги, кроме тех,

кого мы любим. Но Цезарь не таков - он не знает ненависти, он дружит с

каждым так же, как он дружит с собаками или детьми. Его доброта ко мне

поистине чудо: ни мать, ни отец, ни нянька никогда не умели так

заботиться обо мне, никто не делился со мной так просто своими мыслями. Потин. Разве это не любовь? Клеопатра. Любовь? Таков же будет он для любой девчонки, что встретится ему

на пути в Рим. Спроси раба его, Британа, он так же добр к нему. Что

говорить7 Спроси его коня. Его доброта не такова, чтобы любить что-то

такое, что есть во мне, она просто в природе его. Потин. Как можешь ты знать, что он не любит тебя так, как мужчина любит

женщину? Клеопатра. Я не могу заставить его ревновать. Я пыталась. Потин. Гм! Может быть, мне следовало бы спросить: а ты любишь его? Клеопатра. Как любить бога? И потом я люблю другого римлянина, я видела его

задолго до Цезаря. Он не бог, он человек - он умеет любить и

ненавидеть. Я могу заставить его страдать, и он может заставить

страдать меня. Потин. И Цезарь знает это? Клеопатра. Да. Потин. И не гневается? Клеопатра. Он обещал послать его в Египет, чтобы угодить мне. Потин. Не понимаю этого человека. Клеопатра (с величественным презрением). Тебе - понять Цезаря! Где тебе!

(Горделиво.) Я понимаю его - душой. Потин (поразмыслив, с величайшим почтением). Твое величество изволило

допустить меня к себе. Что соизволит сказать мне царица? Клеопатра. А вот что. Ты думал, что, посадив моего брата на трон, ты будешь

править Египтом, ибо ты опекун его, а он малыш и глупец? Потин. Так говорит царица. Клеопатра. Царица говорит тебе: Цезарь проглотит и тебя, и Ахилла, и брата

моего, как кошка глотает мышь. Он накинет себе на плечи эту страну, как

пастух накидывает на себя бурнус. А когда он сделает это, он уйдет в

Рим, а Клеопатра останется править Египтом от имени его. Потин (яростно). Этого не будет. У нас тысяча воинов против его десяти. В

море загоним мы и его и его нищие легионы. Клеопатра (с презрение и, поднимаясь). Ты мелешь вздор, как простолюдин.

Ступай, веди свои тысячи. И поторопись, ибо Митридат Пергамский

недалеко, и он ведет новое войско Цезарю. Цезарь сумел обуздать вас

здесь с двумя легионами; посмотрим, что сделает он, когда у него будет

двадцать! Потин. Клеопатра! Клеопатра. Довольно, довольно! Это Цезарь сбил меня, с толку, и я, следуя

его примеру, позволила себе говорить с таким ничтожеством, как ты.