— Спасибо, — сказала она наконец, поскольку хорошее воспитание перевесило все прочие соображения. — Я попробую.
Венера задумчиво склонила голову набок.
— А теперь, прежде чем мы займемся изменением твоего воистину неудачного стиля одежды, мне нужно знать, регулярно ли ты доставляешь наслаждение самой себе.
— Очертпобери! Не может быть, чтобы вы об этом спросили!
— Разумеется, я спросила, милая. — Наморщив лоб, Венера постаралась скрыть разочарование от недостатка сообразительности у этой смертной.— Это совершенно естественный вопрос. Если ты не доставляешь себедолжного удовольствия, как ты можешь ожидать...
— Стоп! С меня достаточно, у меня и без того был Трудный день.
— Я всего лишь стараюсь помочь.
— Как ни странно, я вам почти верю.
Осененная внезапной идеей, Венера сунула пакет в Черным фаллосом в руки Пии.
— Считай это подарком твоей богини.
Пия, неловко держа пакет, попятилась к занавешенной двери, решив, что лучше будет во всем согласиться этой женщиной и просто сбежать, чем спорить о подарках и мастурбации.
— Ладно, хорошо, я еще раз вас благодарю, я наверняка воспользуюсь вашим советом насчет волос, если вы позволите и мне тоже дать вам небольшой совет.
— Как это необычно... смертная предлагает совет богине! Да, Талса — воистину освежающее место! — Венера выглядела удивленной и нетерпеливой. — Да, прошу, просвети меня!
— С этого момента и впредь не слишком увлекайтесь мартини.
Пия нервно улыбнулась и выскочила за занавеску.
— Ну, все идет совсем не так, как я ожидала, — пробормотала себе под нос Венера.
Пытаясь понять, как могла смертная сначала обратиться к ней, а потом отказаться от помощи, Венера вышла из-за плотной занавески и вернулась в ресторан со стороны бара, как раз вовремя, чтобы увидеть, как Пия споткнулась о невысокую ступеньку перед баром и уронила пакет — прямо перед сидевшими в ряд пожарными. Огромный фаллос вылетел из пакета и, бодро вибрируя, шлепнулся у ног мужчины настолько красивого, что Венера удивилась, как могла не заместить его раньше. Мужчина наклонился, чтобы поднять черный фаллос. И, осторожно держа его, протянул несчастной смущенной Пии.
— Мэм, я думаю, это вы уронили.
Пия, лишившись дара речи, в ужасе переводила взгляд с вибратора на красавца пожарного и обратно.
— Мэм?
Мужчины, окружавшие их, уже хихикали, но сам он героически сохранял на лице серьезное выражение. Потом вдруг в его глазах что-то мелькнуло.
— Вы ведь Пия? Моя соседка, у вас еще скотчтерьериха, которая думает, что она — кошка? Те печенья, что вы принесли на пожарную станцию, были очень вкусными.
Пия взяла у него фаллос, выключила и опустила в пакет. Венера видела, что лицо девушки пылает огнем и она готова разрыдаться, но когда Пия наконец заговорила, ее голос был полон сдержанной бодрости.
— Да, я Пия. Ваша соседка, хозяйка скотчтерьера, громко рыгающая, владелица гигантского вибрирующего пениса и отличная кулинарка. Мне было бы приятно посидеть тут и поболтать с вами, Гриффин, но лучше я пойду куда-нибудь еще, где можно поставить себя в дурацкое положение. Здесь я уже исчерпала свои возможности.
И, сопровождаемая смехом мужчин, Пия положила на свой столик деньги, забрала книгу и быстро ушла.
— Трогательно, — сказала Персефона. — Воистину трогательно.
— Надо бы заставить их заткнуться, — пробормотала Венера.
Ее пальцы чуть шевельнулись, она угрожающе прищурилась на все еще смеющихся крепких мужчин.
— Венера, нет, не...
Богиня любви не ответила, продолжая пристально смотреть на пожарных. Самый красивый из них, тот, чтопроявил хоть какую-то вежливость по отношению к Пие, посмотрел на богиню любви, и Венеру ошеломила синева его глаз, окруженных густыми ресницами. Он кивнул ей с легкой улыбкой. Богиня строго напомнила себе, что, каким бы привлекательным ни казался этот смертный, он тоже смеялся над Пией, а значит, и незачем обращать на него внимание. Но было что-то такое в том, как сверкали его глаза... в привлекательном изгибе его полных губ... и особенно в том, как он смотрел на нее — уверенно, с откровенным одобрением, совсем не так, как большинство воинственных древних смертных осмеливались на нее взглянуть... Венера не в силах была отвести взгляд... не в силах! И тут случилось это. Искра. Тот чудесный, необъяснимый разряд, что иногда проскакивает между двумя людьми. Такое не всегда может предсказать далее воплощенная Любовь.
— Венера, пожалуйста! Я говорю, не надо ничего с ними делать! Ты не должна их наказывать. Та смертная — просто откровенно глупая молодая женщина.
— Она не глупа!
Венера поспешно, хотя и с неохотой отвела взгляд от заинтересовавшего ее мужчины и огрызнулась на Персефону. У нее слегка кружилась голова, и ей вдруг захотелось плакать.
— Она просто нуждается в помощи. На самом деле она очень милая. Стеснительная, возможно, но милая.
— Венера, что ты успела натворить? — спросила Персефона, хватая богиню любви за руку и стремительно таща ее к выходу из ресторана.
— Я сделала то, что должна была, как ты и говорила.
— Что это значит?
— Ведь это именно ты сказала, что, если кто-то из современных смертных обратится ко мне за помощью, я должна буду даровать ее.
— Я такого не говорила.
— Нет, говорила!
— Нет, не говорила!
— Нет, говорила!
— Венера! — Персефона повернулась лицом к богине любви. — Что. Ты. Сделала?
— Я пошла в дамскую комнату, а Пия как раз...
— Пия?
— Та смертная, которую ты считаешь жалкой и трогательной. И не перебивай меня!
— Извини. Продолжай.
— Пия как раз начитывала заклинание.
Венера взглянула на богиню весны, ожидая вопроса: «И что дальше?» Но поскольку Персефона промолчала, она продолжила.
— Одно из моих заклинаний. Она просила у меня помощи. Взывала ко мне. Называла по имени. А ты и сама знаешь, что бедная девочка действительно в этом нуждается.
— Ты хочешь сказать, что сообщила ей, кто ты такая?
— Ну да, конечно. Она ведь меня звала.
— И ты брякнула, что ты — Венера, богиня любви?
— Разумеется, я так и сказала. Я ведь и правда Венера, богиня любви.
Персефона нервно потерла висок.
— И что же эта особа, Пия, ответила на твое заявление?
— Она выглядела удивленной, но, похоже, потому, что у нее немножко заторможенное восприятие.
— Ты хочешь сказать, она тебе не поверила.
— Ну, можно и так объяснить.
— Отлично. Тогда особой беды не случилось. Идем. Давай вернемся домой, пока ты не попала в вечерние новости.
— Куда?
— Забудь. Я тебе объясню попозже. Давай возвращаться. Деметра взбеленится, если я снова опоздаю.
