её игру на лиире, Селена осторожно подошла к ним и взглянула.
На распластавшемся, вздыхающем от безнадёги Пирате сидели Ирма и Моно (видимо, как самые тяжёлые), между ними устроился двойняшка Вилл. Берилл обеими руками с трудом удерживал собачий хвост в неподвижном положении. Оливия, раскрыв от напряжения рот, раскрашивала этот хвост светло-золотой краской из банки, которую для неё держал Брин, малыш-человек. Остальные малыши легли на собачьи лапы, чтобы те не трепыхались, а девочка Илмари обнимала башку Пирата, что-то нашёптывая ей утешительное.
Время от времени Ирма тихонько напоминала:
— Оливия, Вильма скоро спустится! Давай быстрей!
— Нельзя, — вздыхала девочка-эльф. — Краска брызгается!
— Зато красивенько! — наставительно говорила волчишка. — Я же говорила — у тебя получится!
Собачьи глаза застыли на хозяйке места, узнали, и Пират душераздирающе воззвал о помощи.
Ни слова не говоря, у Оливии Селена отняла кисточку и сунула её в банку с краской, которую тут же отобрала у Брина. Быстро оглядела всех: нет, Оливия была очень аккуратна. Нигде: ни на её руках, ни на руках помощников — ни капли краски. Затем, благо сразу сориентировалась, схватила накидку с сиденья кресла и закутала в неё несчастный собачий хвост.
— Сидеть! — грозно сказала она Ирме, которая чуть не сбежала. — Сидеть, пока не скажу, что можно!
Колобок Моно зажмурился так отчаянно, так утопил маленькие глазки в качающихся щеках, как будто ожидал самого зверского наказания. Испуганный Вилл, загипнотизированно глядя на хозяйку места, начал вставать, но та подтвердила приказ:
— Сидеть!
Убедившись, что малышня подчинилась, Селена оглянулась и позвала:
— Моди, Хаук! Подойдите сюда! — А когда старшие мальчики подошли, она сказала: — Хвост Пирата вымазан свежей краской. (Мальчишки присвистнули.) Попробуйте отвести собаку, придерживая накидку, чтобы не размазать краску везде, к мастеру Александриту. Он ещё не появлялся, а значит, всё ещё в мастерской. Может, он найдёт возможность снять с хвоста краску. Я — за вами, с этой краской.
В гробовом молчании малышня следила, как двое ребят вцепились в холку Пирата, ужаснувшегося новой напасти, и повели его на выход. За спиной Селена услышала звонкое негодование Ирмы:
— Но ведь красивенько!
Обернувшись, Селена заметила:
— Ты считаешь, Кам был бы доволен? — И, сообразив, что Ирма может ответить: «Конечно!», быстро добавила: — Что вы без его разрешения его собаку изменили?
— Ну-у… — надулась волчишка.
А хозяйка места локтем подтолкнула дверь закрыться.
Навалилась на неё спиной, чтобы малыши сразу не открыли, — и рассмеялась.
Сколько пришлось держаться, чтобы не расхохотаться прямо в гостиной! Бедный пёс, который столько вытерпел, пока его раскрашивали! Бедные дети, которые так здорово всё придумали и организовали, — и тут пришла грозная Селена и объяснила, что дело это чуть не подсудное!.. Уже шагая по каменистой тропке к мастерской Александрита, Селена с улыбкой подумала: а кто придумал покраску? Что-то ей показалось — именно Оливия. А загорелась идеей и её реализацией, представив «красивенькую» картинку, Ирма. Любопытно, как малолетние бандиты стащили из мастерской краску?
Не забыть бы, вернувшись, объяснить, как опасна такая краска для любого живого существа.
Не забыть бы после обеда отловить Космею и предложить ей вести уроки рисования среди малышей. Викар с Асдис уехали в город, к родителям, на время летних каникул. Учебка работает только для магов. Может, после первых уроков рисования дети начнут сами раскрашивать своих воздушных «змеев»? Рисуют же они бесконтрольно на обычных альбомных листах?
Александрит шёл навстречу. Услышав о происшествии, вздохнул и покорно повернулся к мастерской. У самой двери спохватился и забрал краску у Селены.
— Дальше мы сами, леди Селена. Мой недосмотр — мне и отрабатывать.
— Александрит, я попрошу Веткина, чтобы он поставил ваше горячее, как только вы придёте. И для мальчиков тоже.
Моди исподтишка вздохнул. Он не каялся вслух, но знал, что надеются обычно на него, если Вильма бывает занята и не может проследить за малышнёй. И чувствовал себя виноватым. Вильма — человек понимающий, но хотя бы раз напомнит ему о провинности. Поэтому Селена не стала ничего мальчишке говорить, только и ему, и Хауку напомнила:
— Как придёте, обед для вас тоже будет горячий.
Когда она вернулась в гостиную, там уже шумела вся толпа обитателей Тёплой Норы. Подростки весело переговаривались, громко вспоминали самые интересные моменты первой половины дня, договаривались насчёт рыбалки. Селена заглянула в уголок младших. И поняла, кто стащил краску. Берилл плакал навзрыд. Его не было слышно в общей гостиной лишь потому, что на коленях сидел он, уткнувшись лбом в угол. Рядом с ним обливалась слезами Ирма, а растерянная Оливия стояла над ними, ничего не понимая. Остальные малыши, глядя на них, тоже уже начинали подёргивать носишками, явно собираясь присоединиться ко вселенскому плачу. Совершенно растерянная Вильма старалась допытаться, что именно произошло за время её отсутствия.
Последним из ребят в гостиной появилось братство.
Мирт заглянул в детский уголок, после чего бегом бросился к Селене, отошедшей в общую гостиную.
— Что у них случилось?!
— Раскаялись в содеянном, — размышляя, решила та. — Они молодцы, что поняли свою вину. Всё. Пошли утешать. Давай. Ты берёшь Оливию, я Берилла…Эй, Колин, пошли уговаривать Ирму не плакать!
— Ирма плачет? — поразился мальчишка-оборотень и кинулся к сестрёнке.
За минуты до появления взрослых вся Тёплая Нора сосредоточилась в тесном детском уголке. Малышей разобрали на руки, не обращая внимания на их слезливые жалобы, и качали так, словно вознамерились укачать до беспамятства. Встретившись глазами с Хостой, принёсшей корзину со Стеном, изумлённо поглядывающим вокруг, Селена грустно улыбнулась: она чаще держит на руках своих приёмных, чем родного. Но Берилл, прильнувший к ней, сейчас и правда нуждался в её поддержке, поэтому она и гладила его по голове, время от времени промокая его слёзы.
В общем, когда Александрит с двумя мальчишками вошли в гостиную, они все оторопели от одного взгляда на происходящее. А Селена — оторопела, глядя на Пирата, спокойно стоявшего между мальчишками. Хвост у него был слегка влажный, без единого намёка на краску. Но только хвост. Сам пёс был абсолютно сухим. Как они этого добились? А потом дошло ещё кое-что: они пришли слишком быстро!
А разгадка оказалась проста: следом за ними, чуть припоздав, вошёл Бернар.
И, когда Берилл перестал реветь на руках старшего брата, признавшись в воровстве краски, когда перестали реветь и успокоились остальные, когда начался обед, Селена за своим столом взрослых выяснила: старый эльф-целитель, шедший на обед, заметил странную процессию к мастерской и решил поинтересоваться, в чём дело. И сейчас парень-вампир и мальчишки были горячо благодарны ему за небольшое вмешательство: Бернар чисто медицинским заклинанием отделил краску
