Виталия Покровского, который оказался ближе всего, когда несколько пуль одновременно попали. Фадеев стрелял из своего «ТТ», а его матросы били из винтовок метров с десяти. Пантере пули врезались в живот, в лапы и в грудь, но свой прыжок она завершила. Вот только Виталий проявил удивительную прыть, вовремя отпрыгнув с траектории приземления зверя. Пантера приземлилась на простреленную переднюю лапу и зарычала. Раненая зверюга развернулась, готовясь к новому прыжку на Покровского. И тут ее настигла очередная порция свинца, попавшая в голову и ставшая смертельной. Хотя пантера и была ранена в голову, получив смертельные ранения, она все же смогла прыгнуть еще раз, едва не достав научного руководителя экспедиции. Но, к счастью, не достала, забившись в агонии после очередного залпа морских пехотинцев, которым ее успокоили навсегда. Покровскому на этот раз просто повезло.
Геолог и зоолог из сорок первого года, отбежавшие к самому берегу, стояли бледные и взъерошенные, наблюдая за тем, как подыхает хищная тварь, которая едва их не сожрала. Лев Мурашевский по-прежнему лежал кверху пятой точкой. Покровский от страха намочил штаны, да так и стоял в шоковом состоянии, впав в ступор и пока еще не замечая этого факта. Моряки застыли с дымящимся оружием в руках, но на их лицах читалось напряжение. И только Марина Варламова вышла из лодки в соломенной шляпке, как ни в чем не бывало. Девушка подошла к умершему зверю и, внимательно его рассмотрев, проговорила:
— Это же самая обычная пантера, только крупная. А если кто-нибудь покрупнее на нас нападет из здешних хищников, то что тогда будем делать?
Глава 8
Радиолокатор, установленный на голове великана, вовремя засек приближающиеся самолеты противника, и каменные исполины рассредоточились на берегу Сямозера, готовясь к отражению воздушной атаки. В их сторону на этот раз летели сразу три эскадрильи, двадцать семь «Юнкерсов Ю-87». О типе машин уже с достаточно большого расстояния свидетельствовали их неубираемые шасси со специальными обтекателями, придающие издалека этим самолетам вид хищных птиц, готовящихся схватить добычу сильными лапами. Потому и прозвали красноармейцы эти немецкие пикировщики «лаптежниками». А сами немцы называли их «штуками», сокращая полное название, поскольку Sturzkampfflugzeug по-немецки — это пикирующий боевой самолет.
Боевые великаны вышли на открытое место недалеко от озерного берега, навели свои зенитки по азимутам целей и открыли заградительный огонь. Трассеры прочерчивали небо, разрывы создавали в вышине вспышки и дымные облачка. Но, на этот раз заградительный обстрел вражеских машин имел нулевую эффективность. Николай Сомов, командовавший группой великанов, сразу понял, что немецкие пилоты избрали новую тактику. Если раньше вражеские пикировщики неосторожно подлетали к каменным исполинам на небольшой высоте, то теперь они все летели значительно выше двух тысяч метров. Видимо, поняв примерную дальность стрельбы великанских зенитных пушек, пилоты люфтваффе на этот раз приближались осторожно. Они старались оставаться там, куда не добивали «зушки», до самого момента пикирования на цель. Хитрые немцы быстро учились, они явно сделали правильные выводы из прошлого столкновения своих самолетов с каменными великанами. И это совсем не радовало подполковника.
Когда «Юнкерсы» начали пикировать на великанов, то сразу же продемонстрировали новую тактику атаки. Если раньше пикировщики налетали на каменных исполинов по одному, то теперь они пикировали сразу втроем. И каждый летчик имел целью одного из великанов. Получалось, что каждого из великанов пыталась бомбить отдельная эскадрилья, заходя на пикирование с высоты, превышающей зону поражения зенитным огнем. Потому время нахождения «Юнкерсов» в зоне поражения зениток было в этот раз минимальным.
Сбить вражеский самолет в этом случае можно было либо в момент пикирования, либо тогда, когда пилот выводил машину из пике. Да и бомбы на этот раз «Юнкерсы» сбрасывали более тяжелые, весом в полтонны каждая. И подполковник Сомов прекрасно понимал, что если попадать бомбами в относительно небольшие цели, вроде обычных танков, летчикам пикировщиков довольно трудно, но, они, тем не менее, справляются с боевой задачей и попадают, то в великанов попадать — это, конечно, для немецких пилотов гораздо легче. А опытные летчики, попадающие в танки с пикирования, в великанов попадут тем более.
«Штуки» с высоты в несколько километров выполняли друг за другом заходы на цели, а великаны били в этот момент из всех стволов своих «зушек», когда начались первые попадания. Бомба в полтонны весом разорвалась возле правой ноги великана, управляемого майором Синельниковым. Взрыв раздробил опорную часть ниже колена, отчего великан с грохотом завалился на бок. Но, даже лежа, он все еще продолжал вести огонь по вражеским самолетам. Вот только огневая мощь его сразу уменьшилась, потому что во время падения великана стволы правой зенитки погнулись. И следующая бомба раздробила лежащему гранитному исполину левое бедро.
Великаны Сомова и Матвеева, оставшиеся на ногах, пытались отбиваться, расходясь в разные стороны. Но, противостоять «Юнкерсам» получалось, на этот раз, неважно. Пикировщиков оказалось слишком много, атака вражеских самолетов получилась массированной, да и действовали они гораздо осторожнее, чем раньше. Как ни старался Сомов, а сбить смог всего лишь два самолета, в то время, как вражеские бомбы взрывались довольно близко от него, обдавая гранитную броню осколками и раскачивая многотонное каменное тело взрывной волной. И тут на связь с подполковником вышел Михаил Синельников, сказав по мысленному коммуникационному каналу:
— Коля, мы в трудном положении. Мой великан уже не сумеет подняться. Его добивают. Да и вы с Матвеевым не сможете продержаться долго. Слишком много самолетов у врагов в этот раз. Надо срочно эвакуировать наших пулеметчиков, иначе ребята погибнут.
Сомов возразил:
— Но, как же это сделать, Миша? Вокруг нас повсюду враги. Финны ведут по нам огонь одновременно с немецким налетом, стреляют из всего, из чего могут. Какая эвакуация? Куда?
Синельников объяснил:
— Ты не понял, Коля. Я сделаю для пулеметчиков эвакуационные проходы отсюда в промежуточный мир. Я поговорил об этом только что с Живым Камнем. Он не против. На создание эвакуационных каналов энергии у великанов еще хватит, но после этого придется их уничтожить. Другого выхода нет. Иначе все наши пулеметчики погибнут.
В этот момент очередная тяжелая бомба, точно сброшенная немецким пилотом с пикирования, свалила с ног великана Григориуса, управляемого Димой Матвеевым. И на ногах остался один лишь великан Сомова. Оценив ситуацию, подполковник принял решение, сразу доведя его до майора Синельникова:
— Ладно, Миша. Ты прав. Выхода нет. Проводи эвакуацию. Только постарайся сделать так, чтобы и оружие наше врагам не досталось.
Майор тут же сообщил:
— Понял. Начинаю создавать эвакуационные люки.
* * *
Владимир
