И не только на корме, а и на носу корабля зенитки немцы разбили. К 23-му числу, конечно, не успеют на флоте поправить повреждения зениток линкора.
Да и нету у них дополнительного ПВО, чтобы оборону Кронштадта усилить. Все имеющееся и без того на фронт кинули, да для прикрытия важнейших городских объектов используют. А еще на «Марате» горизонтальное бронирование слабоватое. Там верхняя бронепалуба всего 37 мм, а нижняя и того меньше. Не выдержат они попадание бомб весом в тонну. Так что, конечно, предупредить наших о готовящейся бомбежке надо, но поможет ли предупреждение? Это неизвестно. Ведь с этими немецкими пикировщиками в начале войны боролись с трудом. Конечно, потом, к концу сорок второго, когда начал появляться в воздухе паритет, стали наши летчики сбивать «Юнкерсы» пачками. А пока, в сентябре сорок первого, «лаптежники» в небе над фронтом делают все, что хотят, если поблизости советских истребителей нет. А их нет. Вот потому эти немецкие пикировщики даже великанов наших раздолбали. И, как видишь, несмотря на все наши «зушки».
— Значит, надо нам быстро научиться бороться с этими самолетами. Другого выхода нет. Нужно определиться, чем и как отбиваться от их налетов, — наметил Сомов путь решения проблемы.
— Вот только непросто противостоять пикировщикам, не имея своей авиации, — сказал Михаил. И добавил:
— Ты знаешь, Коля, я же летчиком сначала хотел стать. Прежде чем в свое военное училище пойти, которое окончил, пытался я поступить в летное. Не прошел. Но, не суть. Просто я с детства авиацией интересовался и ее историей, конечно, и этим самым «Юнкерсом Ю-87», которого у нас «лаптежником» дразнят из-за торчащих шасси. Так вот, не все так просто с этим самолетом. Наши спецы по авиации тридцатых годов, перед войной с Германией, не признавали перспективным бомбометание с крутого пике. Рассматривали больше штурмовые удары с относительно плавного пикирования. Потому у нас сделали бронированный штурмовик Ил-2, который атаковал врагов в лоб, за что немцы прозвали его бетонным самолетом. Но, несмотря на бронирование, потери этих наших штурмовиков были массовыми. Они не только достаточно легко сбивались немецкими истребителями, но и их сухопутные силы отбивали воздушные атаки неплохо. Ведь приближение Ил-2 к цели враги, как правило, замечали заранее, начиная бить по штурмовику из всего оружия, что у них имелось.
А сами немцы делали ставку в боевых действиях авиации против наземных войск как раз не на штурмовики, а на свои пикировщики. Они считали, что самолет, неожиданно пикирующий на цель, менее подвержен попаданиям из орудий ПВО, чем обычный бомбардировщик, который летит с постоянной скоростью по предсказуемой траектории. Ты вот попробуй быстро наведи по пикировщику ствол обычной зенитки. Если будешь один на один, а пикировщик внезапно атакует то, во-первых, не успеешь выкрутить приводы орудия, а во-вторых, далеко не у всех зениток есть техническая возможность поднимать ствол под 80-90 градусов.
Да и попадать по небольшим движущимся целям для обычного летчика-бомбера затруднительно. А пилот пикировщика имеет гораздо больше возможностей для точной атаки цели, несмотря на все сложности захода в пике и выхода из него. Просто вектор пикирования складывается с вектором падения бомбы. Потому и боевая эффективность этих машин высокая. Летчики на них прекрасно обучены, умеют заходить в пике даже под прямым углом. Самолет неприхотливый в эксплуатации, но достаточно прочный и надежный, выдерживающий серьезные перегрузки. В умелых руках, надо признать, — это грозное оружие. И таких самолетов у немцев много.
— И что же ты предлагаешь противопоставить сейчас этим пикирующим «Юнкерсам»? — спросил Сомов, выслушав майора.
— Во-первых, надо усилить великанов группой поддержки. Например, отдельными шагающими батареями ПВО с более мощными орудиями, чем ЗУ-23-2, — предложил Михаил.
— Это как? — не понял Сомов.
Синельников объяснил:
— Ну, исходя из нашего боевого опыта, что получается? Конечности великанов, их каменные руки и ноги — вот наиболее уязвимые места. А если их прятать под мощный панцирь? Представь, что идет на противника такая огромная каменная черепаха, внутри которой по периметру имеются огневые точки, а наверху установлены, например, сразу десять зениток, да еще и разных калибров, чтобы и на высоте самолеты сбивать, и на низах?
— Так, все равно могут разбомбить «Юнкерсы» эту твою черепаху, как и великанов. Не вижу большой разницы. Тяжелые бомбы все равно панцирь из гранита раскрошат, а попасть в черепаху такую сверху еще легче. Да и с большей высоты бомбы скидывать можно, потому что цель слишком крупная и малоподвижная получится, — сказал Николай.
— Разница в том, что «черепаха» будет во время налета прятать свои конечности под панцирь. Да еще и форму этому панцирю можно придать такую, чтобы бомбы рикошетировали. Например, если сделать усеченный конус с орудийной площадкой наверху или пирамиду, — развил свою мысль Михаил.
* * *
Едва получив радостное известие от майора из люфтваффе Ульриха фон Гегенбаха о победе немецких летчиков в бою с каменными великанами, штурмбанфюрер СС Карл Шнитке, возглавляющий исследовательский отдел изучения холмов Научно-педагогического общества наследия предков (Forschungs und Lehrgemeinschaft des Ahnenerbe), дал указания немедленно выезжать к поселку Эссойла. Конечно, уничтожение великанов из гранита тяжелыми бомбами сильно заинтересовало Карла Шнитке. Ведь на месте наверняка остались материальные свидетельства этой необычной древней технологии, позволяющей создавать великанов из обычного камня. И Шнитке собирался этой технологией овладеть.
Как один из посвященных в тайны Черного Ордена он знал, что древние применяли никакую не магию в привычном понимании, а необычные технологии, построенные на управлении психической энергией. Это уже потом, когда древние цивилизации лемурийцев и гиперборейцев погибли в войне на уничтожение, люди, считающие себя черными магами, пытались использовать психическую энергию примитивными способами, высвобождая ее через различные кровавые обряды. Просто потому, что по-другому управлять подобными энергиями они не умели. Знания о тончайших энергиях и о способах управления ими сгинули вместе с древнейшими цивилизациями.
И, разумеется, останки великанов манили Карла к себе. Ведь они могли пролить свет на эти древнейшие технологические секреты, давно утраченные человечеством. Карл Шнитке сразу позвонил в финский штаб и дал указания немедленно оцепить территорию на берегу Сямозера, где великаны пали в бою с пикировщиками. Взяв обоих своих помощников, Юргена Больца и Гельмута Руппеля, а также роту охраны, штурмбанфюрер выехал на место боя.
Когда они прибыли в окрестности поселка Эссойла, пошел дождь. Но, несмотря на грязь, эксперты из Аненербе все-таки прошли к грудам камней, лежащим на границе фруктового сада, разбитого с восточной стороны на берегу Сямозера, между лесом и
