жить в клетке не намерен, пусть даже его новые друзья о таком и не мечтают. Единственное, на что он согласился, чтобы цепочка, прикрепленная к его лапке, осталась бы на ней. И другим концом была бы закреплена на крючке, который папа вбил в стену. Таким образом, ворон получал в свое пользование площадь с радиусом почти в метр. Папа счел, что для такой птицы – это настоящий вольер. А что думала по этому поводу мама, сказать было трудно. Но судя по ее сжатым губам, она отнюдь не пребывала в восторге от такой замены.
– Только-только я начала привыкать к нашему попугаю, как вы мне ворона подсунули. И как мне с ним обращаться?
Но ворон быстро просек, кто в семье отвечает за распределение кормов, поэтому вел себя с мамой подчеркнуто образцово-порядочно. При виде мамы он всякий раз кланялся с такой учтивостью, словно был на приеме во дворце, а мама была по меньшей мере королевой. Потом он позволил маме погладить себя по черному оперенью, за что получил от нее мисочку с мелко нарубленным куриным филе. Мясо он проглотил, а потом принялся смешно приседать и бегать взад-вперед, благодарить ее за угощение.
Ворон оказался очень сообразительным существом, с замками и запорами он разбирался лишь немногим хуже Яго. Цепочку с крючка он снял уже через час, а потом подлетел к маме, сел ей на плечо и долго что-то нашептывал ей на ухо. Сплетничал. Убедившись, что гнать его никто не собирается, принялся наводить на маму красоту, расправлял клювом ее волосы на отдельные прядки, красиво, по его мнению, их укладывал и не успокоился, пока на голове у мамы не образовалось нечто похожее на настоящее гнездо.
Вообще, очень скоро стало понятно, что Агафон предпочитает общество женского пола. Папу он игнорировал, Аладдина презирал и нещадно гонял за малейший проступок, совсем не желая считаться, что пес больше его по размерам и вообще является старожилом. Агафон сразу понял, что Диня – это слабое звено, считаться с ним не обязательно. Зато к Сашеньке и маме ворон испытывал заметно нежные чувства. Особенно он проникся любовью к маме.
– Какой-то дамский угодник.
– Если он не будет выкидывать мои вещи за окно и не станет воровать у соседей, то я совсем не против, пусть живет у нас.
– А как же Яго? Двух птиц мама не выдержит.
– Не знаю, Агафона она явно полюбила.
Ворон и впрямь теперь все время крутился возле мамы, всячески демонстрируя той свое расположение. И нет-нет, куриное филе, которого еще оставалось предостаточно в холодильнике, не имело к этой симпатии ни малейшего отношения.
– Если мама подружилась с вороном, это не отменяет наших с тобой поисков Яго!
– Конечно, нет! Вот только наша первоначальная версия о том, что Яго полетел к кому-то из своих прежних хозяев, увы, потерпела фиаско. Ни у кого из них его нет.
– Мы не смогли установить первого владельца. А вдруг Яго как раз к нему и подался?
– Это лишь наша версия.
– Зато мы точно знаем, что за попугаем охотятся двое мужчин. Они приходили и к твоему начальнику, и к Акулине, и к Тихону, и я уверена, в ресторане они тоже побывали.
– Да, похоже, что кому-то Яго очень сильно нужен.
– Просто позарез!
– Но мы не смогли выйти на след его первого хозяина. И это меня тревожит.
– Нина Ванна должна была его знать. Но теперь с ней уже не поговоришь.
– Почему? Если очнется, то запросто.
– Это надо просить кого-нибудь в полиции, чтобы этот сотрудник сделал бы запрос главному врачу в больнице и попросил держать его в курсе состояния здоровья потерпевшей.
– А ведь у тебя есть такой человек, – улыбнулся папа и подмигнул Сашеньке.
Он имел в виду Юру – курсанта Следственной академии, который числился у Сашеньки в кавалерах.
Дальше папа был вынужден откликнуться на требование мамы пойти с ней в парк. Мама справедливо считала, что выходной день нужно посвятить не только поискам пропавших попугаев, но и выгуливанию еще существующих жен.
– Потому что, если женщине не уделять внимания, то однажды может так оказаться, что эта женщина тоже исчезла.
Под такой нешуточной угрозой папа был вынужден спасовать. Они с мамой куда-то уехали, а Сашенька принялась названивать своему другу Юрочке.
Конечно, Юра еще не совсем следователь, он всего лишь курсант Следственной академии, но ведь чему-то его там к четвертому курсу уже должны были научить? К тому же Юра проходит практику в одном из отделов полиции, и он там на самом хорошем счету. А иначе горячо любимый следователь Милорадов никогда бы не посоветовал Юру в качестве то ли телохранителя, то ли друга для своей дорогой юной помощницы.
И как всегда случалось с ней, когда она думала о Милорадове, девушка затаенно вздохнула. Как он там живет-поживает? Хоть бы повидать его одним глазом. Или, может, лучше не надо им видеться? Если после встречи всегда существует вероятность расставания, то лучше и не вспоминать, и не тревожить. Глядишь, тогда потихоньку и болеть перестанет.
Сашенька так глубоко задумалась о своем, что даже не слышала голоса Юры, которым тот взывал к ней из трубки:
– Алло! Алло! – надрывался приятель. – Есть кто на проводе? Саша, это ты?
– Извини, если отвлекаю. Я помню, что ты сегодня дежуришь, но у меня такие новости, просто лопну, если не поделюсь ими с тобой!
– Ничего, я уже закончил, – радостно ответил ей Юрочка. – И мы можем встретиться, если ты хочешь.
Сашенька этого очень хотела. Но еще сильней она хотела, чтобы Юрочка помог ей вычислить личности тех двоих злодеев, которые увели с рынка Тихона.
Услышав о том, что требуется его подружке, Юра внезапно опечалился.
– Значит, ты звонишь мне по делу, а вовсе не потому, что соскучилась? – произнес он, и голос у него был грустный.
– Юра, я соскучилась. Честно. Но Яго пропал с концами. А скорей всего, его украли. И сделали это те люди, которые увели сегодня с рынка профессора орнитологии.
– Но это не точно.
– Зато точно то, что все, кто мог подсказать, где попугай сейчас, либо отказываются говорить и убегают, либо отправляются в больницу с пробитой головой, либо их уводят какие-то подозрительные типы.
– Действительно, интересно.
– И загадочно!
– Ну, а я чем могу тебе помочь?
– Многим!
– Но что конкретно ты от меня хочешь?
– Я почти уверена, что те двое, которые увели Тихона с рынка, матерые преступники. И наверняка уже не раз светились в ваших базах данных.
– То есть вместо того, чтобы чудесным летним вечером посидеть в кафе, поесть мороженого и просто побродить по набережным, нам
