что урод – это он сам, всю жизнь сгорбившись над книжками сидел, зрение посадил, спина крючком, а я у нее стройный и здоровый вырасту, от учебы одни хвори! Ну, а дядя Тиша сказал, что вырасту я дураком. Этого уж мама ему простить не смогла. Про себя она готова была все стерпеть, а меня обижать никому не позволяла. И выгнала дядю Тишу из нашего дома.
– А когда попугая пришло время пристраивать, вспомнила? Вот так резко?
– Ну, времени-то сколько с их ссоры прошло. Они потом все же потихоньку помирились. В гости друг к другу не ходили, но перезванивались и с праздниками поздравляли. А тут такое дело, как раз по специальности. Он же всю жизнь изучению птичек разных посвятил. Он попугая и купил. Сказал, что редкой породы, он его с удовольствием возьмет, таких питомцев у него еще не было. Как все в ресторане радовались! Деньги, которые дядя Тиша за попугая отвалил, директор между всеми поровну поделил. Хоть я считаю, что это и нечестно, это ведь мама привела дядю Тишу, значит, ей больше других полагается.
– А что же на днях с этим попугаем случилось?
– Вот! – воскликнул Вася. – То-то и оно, что рано мы все обрадовались! Вспомнил Краб про своего попугая. Прислал своих людей за ним!
– Как же он мог? Краб ведь умер?
– Может, умер, а может, что и нет. Я на похоронах у него не был. Говорили, что умер, да говорят ведь разное. А только эти двое пацанов точно от его имени пришли. Они все подробности про попугая знали. И не поверили, когда им сказали, что попугая продали, а куда, никто не знает.
– Но твоя мама знала!
– Да, мама знала.
И внезапно, словно потеряв интерес к разговору, Василий обвел помутневшим взором вокруг себя.
А потом вдруг совершенно трезвым и печальным голосом произнес:
– А водки тут не продают? Надоело мне это пиво хлебать. Мой дед пиво ослиной мочой называл.
– Пиво без водки – деньги на ветер? – припомнила и Саша кем-то вскользь брошенные слова.
– Вот! – Еще больше обрадовался Вася. – Девчонка, ты наш человек. Так чего? Купим водочки?
– Обойдешься без водки, – отрезал Юра. – Пойдешь домой, там и пей, сколько душе угодно.
– Так я бы выпил. Денег нет.
– Деньжат я тебе подкину. Как же на такое дело и не подкинуть хорошему человеку. Ты про дядю Тихона расскажи. Что они с матерью твоей задумали?
Василий вздохнул и продолжил:
– Это мама придумала. Она у меня молодец, головастая. Хоть в школе она плохо училась и по математике ей с трудом тройку натянули, но когда дело до денег доходит, тут она быстро считать умеет. Это она придумала, чтобы людям Краба другого попугая подсунуть.
Сашенька с Юрой хоть и ожидали услышать что-то в этом роде, все равно не смогли сдержать своего удивления:
– Что?! Какого другого?
– Мама так рассуждала, все птицы похожи друг на дружку. Если не специалист, то никогда их между собой не различишь. Вот мама и придумала, что нужно просто взять попугая той же породы кеа, да и всучить этим ребятам.
– Зачем?
– Чтобы навар с них поиметь!
– Это как же?
– Ну, какие вы непонятливые! Ребята за попугая хорошие деньги обещали заплатить тому, кто скажет, где он сейчас. И еще больше, если им этого попугая принесут. А мама им и сказала, что знает, кто взял попугая. И может добиться, чтобы этот человек вернул нужного им попугая.
– Ну, правильно, она знала. Это же она сама и привела в ресторан Тихона. Значит, все в ресторане должны были понимать, что она этого человека хорошо знает.
– Во-первых, это когда было, все в ресторане уж и забыли, что мама покупателя приводила. А во‐вторых, пацаны ни с кем в ресторане особо и не разговаривали. Им моя мама сразу сказала, что поможет. Зачем им еще с кем-то там было разговаривать?
– И как она обещала им помочь?
– Мама с дядей Тишей договорились, что они скажут этим двум пацанам, будто бы купленный в ресторане попугай все эти годы жил у дяди Тиши дома.
– А на самом деле они раздобыли совсем другого попугая?
– Его и добывать было не нужно, – небрежно отмахнулся Вася. – У дяди Тиши дома подходящий попугай жил.
– И твой дядя согласился участвовать в этом обмане?
– Отчего же нет? Да и никакого обмана тут не было. Какая разница этим ребятам, тот попугай или этот? Они же одинаковые! Даже сам Краб, если бы он в живых остался, и тот не отличил бы одну птицу от другой. Тем более через три года!
– Но все равно это же обман!
Василий пожал плечами, мол, подумаешь, великое дело.
– Это и не обман, – повторил он, – а по сути своей так… небольшая хитрость. Они просили вернуть им попугая определенного вида, они его и получили. А что попугай чужой… не все ли равно?
– Чужому человеку, возможно, что и все равно. А если попугая хотел вернуть себе Краб? Если он каким-то образом остался жив и теперь мечтает воссоединиться со своей птицей? А вы ему подсунули чужого попугая?
Василий представил себе, какова может быть месть Краба, явно струсил и схватился за голову.
– Погодите, да я-то тут при чем? Это все мама и дядя Тихон.
– То-то оно и видно, мама твоя в больнице, а дядя Тихон исчез.
Василий осознал и снова закручинился.
– Нет, тут без ста граммов точно не разберешься, – печально произнес он. – Я уж и сам думаю, что неладное что-то получилось. Сначала маму по голове стукнули. А вчера я узнал, что дядя Тиша исчез.
– Как узнал-то?
– Звонил ему. Потом на рынок поехал. Там мне и рассказали, что увели дядю Тишу. А куда, кто… не знают.
– По описанию похоже на людей Краба?
Сашенька ожидала, что Василий хотя бы сейчас попадется и кивнет утвердительно, но он снова ее удивил, когда категорически замотал головой.
– Нет, на рынке другие были.
– Другие?
– Совсем не те, которые в ресторан приходили. Те, что на рынке были, старше и солиднее тех, которые в ресторан заявились. Мама говорит, что те совсем сопливые были. Пацаны зеленые. Они с дядей Тишей еще потому и решились на обман, что думали, проблем с сопляками не будет.
Как сказать, иной сопляк нынче даст фору любому матерому уголовнику из девяностых. Те хотя бы понимали, что творят неладное. А воспитанное на компьютерных стрелялках поколение иной раз не очень-то осознает, что вокруг них реальная жизнь и живые люди, а вовсе не компьютерные монстры. Но ведь свидетели утверждают, что с рынка Тихона увели
