меня все хорошо.
Катя повертела письмо. Потом отложила.
Скоро она все вспомнит, ведь папа обещал ей. А папа никогда ее не обманывал. Он был очень хорошим папой, лучшим в мире.
Катя разделась и посмотрела на себя в зеркало. Выглядела она по-взрослому, вот только забросила спорт, и это ей очень не понравилось. Кожа стала сухая, на теле появились шрамы, живот немного висел, ляжки были слишком толстыми, как и бока. Не мешало бы заняться бегом. Папа сказал отдыхать, а бег для нее был лучшим отдыхом.
Она порылась в шкафу, нашла спортивные шорты и футболку. Потом Катя спустилась вниз и нашла в прихожей чьи-то кроссовки. Судя по всему, это были ее кроссовки, очень клевые, салатового цвета.
– Папа? – позвала Катя.
Он не ответил. В доме было тихо.
Катя позвала еще раз, но после минуты ожидания решила, что папа либо спит, либо куда-то ушел, и отправилась на прогулку.
Погода была кайф.
– Как же тут круто! – воскликнула Катя, озираясь по сторонам и вдыхая полной грудью.
Она вышла во двор, который был огорожен невысокой изгородью. От дома вела протоптанная тропинка к калитке. К ней Катя и направилась. Туда, откуда доносился звук прибоя и шум разбивающихся о берег волн. После калитки тропинка уводила через лес к берегу. Катя вышла из леса и очутилась на самом краю обрыва. Перед ней в обе стороны развернулась синяя гладь. Катя посмотрела вниз. Обрыв был высотой около трех метров. Из воды торчали огромные острые камни, которые то и дело скрывала волна.
– Да, тут не покупаешься, – сказала Катя разочарованно.
Она осмотрелась и прикинула, в какую сторону лучше пойти. Справа был подъем на холм, где стояло одинокое дерево. Катя прикинула, что до дерева было не больше пары километров. В принципе, для первой тренировки нормально.
Катя сделала разминку. Ветер играл ее волосами. Чайки что-то кричали, может жаловались на улов. Море нашептывало древнюю сказку, которую рассказывало уже не одно поколение подряд. По небу не спеша плыли редкие облака.
Катя побежала. Ноги совсем одеревенели. В боку кололо. Но бег помогал освободиться от навалившихся мыслей и вопросов. Она все думала, как обидно будет потерять тринадцать лет жизни, если вдруг память не вернется к ней.
Она бежала всего минут десять, когда подъем стал более крутым, перешла на шаг. Дыхание сбилось. В груди горело. Катя тяжело дышала, но сдаваться не собиралась.
Примерно через полчаса она все же добралась до вершины, тронула то самое одинокое дерево и рухнула на траву, привалившись к дереву спиной. С холма открывался вид на бухту, вокруг которой рассыпались прямоугольники домов. Тут и там сновали маленькие фигурки. Видимо, это был тот самый городок, про который рассказывал папа.
Катя вытерла пот со лба и с шумом выдохнула.
Она была довольна собой. Осилила такой путь, несмотря ни на что!
Вдруг сверху затрещали ветки, да так громко, что Катя вздрогнула. А в следующую секунду сзади что-то упало на траву. Катя вскрикнула и обернулась, приготовившись сорваться с места и бежать от монстра.
Мальчик лет тринадцати в коротких шортах и футболке с черепом отряхнулся от пыли и посмотрел на Катю.
Почти ровесник, подумала она, а потом вспомнила, что это вчера ей было пятнадцать, а сегодня уже… А какой сейчас год?
– Блин, напугал меня, – сказала Катя, нахмурившись. – Тебе мама не говорила, что подкрадываться к людям нельзя?
– Привет, – сказал он и сел рядом с ней. – Как дела?
Она удивилась, с какой легкостью он заговорил с незнакомой девушкой. Да еще и обратился к ней на «ты», будто старый знакомый.
– Ну, привет, – сказала она. – У меня все нормально.
Он оглядел ее, будто что-то искал.
– И что ты на меня так пялишься? – спросила Катя недовольно, даже с вызовом, скрестив руки на груди.
– Сумки у тебя с собой нет, а значит, ты не принесла мне сникерсы, как обещала.
– Что? – удивилась Катя.
– Ты мне сникерсы не принесла, – повторил он. Теперь хмурился уже он.
– А должна была?
– Ну да, мы же договорились.
Катя хлопала глазами.
– Не помню такого, – сказала она.
– Ну вот, началось. Я-то тебе принес, что тебе надо, а ты, кажется, решила кинуть меня.
– А что ты мне принес?
– Как ты и просила, коммуникатор с сим-картой и интернетом ровно до послезавтра. А ты мне коробку сникерсов за это. Я, как дурак, поверил.
Катя вспомнила коробку сникерсов дома на кухне.
– Че, правда, что ли? Ты реально не стебешь меня? – спросила она.
– Я не знаю, что такое «стебешь», но да, это правда. Думаешь, я попрусь в такую даль, чтобы просто так притараканить тебе телефон? Дел у меня больше нет, блин.
Он был очень недоволен. Насупился, ноздри раздулись, как сопла.
– Почему я не помню этого… – тихо сказала Катя.
– В общем, нет сникерсов – нет телефона, – пробурчал мальчик.
– Слушай, – сказала Катя. – А как тебя зовут?
– Ого! Так ты и имя мое забыла, что ли?
– Да, забыла. У меня последнее время с головой очень трудно. Папа сказал, что я попала в аварию и у меня амнезия. Я половину жизни забыла.
– Да, ты уже говорила, – сказал мальчик. – Только авария у тебя была уже хрен знает когда, а имя я тебе говорил позавчера.
