была цифра 1. Сегодня надо вернуть коммуникатор. Встреча будет у одинокого дерева на вершине холма. К письму была приложена карта. Также содержались инструкции, как быстро найти в гугле статью о Кате, ведь теперь она носила фамилию мужа. Еще содержались некоторые инструкции, как вести дневник, где его хранить и что нужно сделать сегодня: «Договориться с мальчиком Колей купить у него коммуникатор за любую цену. Деньги можно взять у отца».
Затем Катя прочитала письмо от мамы, но что-то в этом письме казалось ей странным. Будто мама слишком выдуманная. В письме не было ни строчки от нее настоящей.
И тут что-то щелкнуло в голове Кати, будто переключился рубильник. Так бывает, когда долго решаешь задачу и в какой-то момент решение приходит с громким щелчком. Катя еще раз перечитала письмо и все поняла.
Она полезла в коммуникатор и в поисковике набрала полное имя матери.
Через час она выскочила из комнаты и, рыдая в голос, сбежала по лестнице. Отец крикнул из кабинета:
– Катя, что случилось? Ты куда?
Она не ответила, надела кроссовки, выбежала на улицу и помчалась туда, где ее ждал мальчик Коля. Отец бросился за Катей, но уже во дворе дома запыхался и отстал.
Катя нашла в ентернете несколько статей о маме. Содержимое статей разительно отличалось от слов отца. И теперь письмо, которое отец якобы получил от мамы, выглядело чем-то вроде жестокой насмешки. Кате было горько осознавать, что отец был способен на такую подлость.
Мама действительно была в Германии. Вот только это было больше года назад, через несколько месяцев после того, как Катя потеряла память. И вернулась она оттуда в гробу на грузовом самолете. Потому что мама Кати покончила с собой.
В короткой заметке говорилось, что Королева Вера Николаевна, главный специалист на форуме со стороны России по вопросам заболеваний ВИЧ/СПИД, после встречи заперлась в номере и приняла целую упаковку снотворного, запив его шампанским. Горничная обнаружила тело утром и сразу вызвала скорую. Медики констатировали смерть в результате отравления препаратами.
Официальная версия следствия – самоубийство. В номере нашли несколько пустых упаковок снотворного, бутылки из-под шампанского, на которых были отпечатки пальцев погибшей. Предсмертной записки она не оставила. На теле следов насилия не обнаружили.
И все это Катя узнала на одном из новостных порталов.
Ох уж это проклятие интернета, оно же величайшее достижение человечества! Сделка с дьяволом за возможность узнать правду… И разбиться об нее, как птица о скалу.
Катя бежала. Ветер размазывал слезы по щекам. Примерно на середине холма она остановилась и закричала во весь голос. Мышцы шеи напряглись как струны, с губ летела слюна, глаза зажмурены до боли – Катя старалась выдавить из себя горе вместе с криком. Потом вопль прервался режущим, как лезвия, кашлем. Катя рухнула в траву и свернулась в позе эмбриона. Она хотела забыться навсегда. Она хотела уснуть и не просыпаться. А для этого ей нужно было всего лишь сделать пару шагов с обрыва. Здесь высота была достаточная, чтобы размозжить череп о валуны, торчащие из воды.
– Ты чего кричишь? Что-то случилось?
Катя открыла глаза. Над ней стоял мальчик. Он протянул ей сникерс и сказал:
– Держи, может, тебе полегче станет, а у меня еще их много.
Позже они сидели у обрыва. Катя рассказала, что узнала о себе и своей маме. Коля слушал, почесывая макушку, и только говорил «да уж». Катя сказала, что хотела сначала купить у Коли эту штуку, которая называется комплюкатор, чтобы больше узнать о себе, но теперь уже сомневается.
– Может, мне лучше вообще ничего о себе не знать…
– Если тебе нужен коммуникатор, – сказал Коля, – оставь его себе, мне не жалко. Мне недавно мама пообещала новый телефон с 3G…
– Что бы это ни значило, – сказала Катя, а потом грустно улыбнулась Коле и добавила: – Ты правда не стебешь меня?
– Я не знаю такого слова, – сказал Коля.
– Не обманываешь?
Коля отрицательно помотал головой.
– Спасибо, – сказала Катя. – Но наверное…
Тут глаза Коли стрельнули в сторону, и Катя обернулась. К ним направлялся отец. Он шел медленно, делая долгие остановки во время подъема.
Катя отвернулась и уставилась в море.
– Это за тобой? – спросил Коля.
Катя кивнула.
– Это твой папа?
– Да, был когда-то, – сказала Катя тихо. – Но после сегодняшнего утра я даже не знаю, он ли это. Он соврал мне, нагло соврал. Да еще и эту дурацкую записку написал. А я ведь сначала повелась. Но потом поняла, что это не мама писала, несмотря на то, что письмо было отпечатано на пишущей машинке. Просто мама меня так никогда не называла.
– Как не называла? – спросил Коля.
– Звездочка, а вот и ты, – послышался запыхавшийся голос отца.
Катя медленно поднялась и повернулась к отцу. Коля тоже встал и отошел на несколько шагов в сторону. Катины глаза покраснели, скулы ходили ходуном, будто пилили бревно. Ладони сжались в кулаки и подрагивали, будто в кулаках сидели маленькие человечки, пытающиеся оттуда выбраться.
Отец остановился в нескольких метрах.
– Прости, – сказал он, тяжело дыша.
Катя надула ноздри, на лбу проступила вена. Казалось, что сейчас Катя взорвется от напряжения.
– Зачем нужно было мне садиться на уши? – чуть не прокричала она. – Зачем этот цирк? Папа!
– Прости, я…
– Господи! Прости? Ты мне втюхал какую-то бумажку, которую сам написал. Думал, я не узнаю? Мама никогда не называла меня звездочкой. Это ведь твоя фишка! Твоя! Господи! Зачем ты так со мной?
