надо положить ее в тень. Ваня, затащим ее в твой двор и положим на матрас. У тебя же был зонт, которым можно закрыть ее от солнца?
– Да, он у бассейна стоит, – ответил высокий мальчик с темными волосами.
– Тащи зонт к матрасу. А нет, лучше матрас в тень зонта. Марк, да хватит уже стримить! У нас тут вообще-то не прикол.
– Мне рейтинг нужен.
– Марк, давай сначала женщине поможем, хватит уже, не агри Нику, а то она тебя порвет.
– Ладно, ладно, все, убрал.
– Ну-ка, мальчики, взяли…
Катю подняли несколько рук и понесли. Мелькнула изгородь, ярко-зеленый газон. Катя закрыла глаза, они будто опухли, и она не могла долго их держать открытыми. Голова болела ужасно. Внезапно стало не так жарко. Ее положили на что-то мягкое. Вокруг суетились ребята, что-то обсуждали и почему-то постоянно ее называли бабушкой.
– Я не бабушка-а-а-а, – прохрипела Катя.
– Что вы говорите? – спросила Ника.
Катя пыталась снова сказать, что она не бабушка, но во рту было так сухо, что она смогла только выдавить:
– Пить…
– Сейчас, Ваня, принеси воды, давай скорее, – скомандовала Ника.
Через несколько минут к губам Кати приложили что-то прохладное. Голову приподняли.
– Вот. Это вода.
Катя сделала глоток. Стало намного лучше. Она сделала еще три глотка и откинулась на что-то мягкое.
– Спасибо, – сказала Катя. – Вы спасли меня.
– Кто они? – спросила Ника. Она держала в руках кружку, сидя рядом на плетеном кресле. Мальчишки стояли у нее за спиной и внимательно разглядывали Катю. Она смогла открыть глаза и сфокусироваться на ребятах. Один из них держал все тот же черный прямоугольник у лица.
– Я не знаю, – сказала Катя. – Меня похитили, возможно это были мои похитители.
– Бабушка, кто вас похитил? – спросил высокий мальчик.
– Я не бабушка, – сказала Катя. – Я младше тебя.
Сначала на лицах мальчиков отразилось удивление, потом они расслабились и заулыбались. Один толкнул другого локтем, и они захихикали.
Губы Кати задрожали.
– Пожалуйста, – сказала она, – не смейтесь надо мной!
– Ребята, – строго сказала Ника. – Вы что, совсем бесчувственные? Ведите себя по-взрослому. Бабушка попала в беду…
– Я не бабушка, почему вы меня не слушаете! – завыла Катя. – Еще вчера мне было пятнадцать лет, я собиралась в кино на свидание с Сашкой на фильм «Крепкий орешек три», а сегодня я проснулась в незнакомом доме, и все вокруг меня называют старухой и бабушкой! Зачем вы так со мной?..
Она смотрела на них с таким горьким выражением, что улыбки на лицах парней тут же сошли, а Марк, который держал черный прямоугольник, сразу его убрал.
– Погодите, – сказал самый высокий мальчик, Ваня. – Вы собирались на фильм «Крепкий орешек три». На премьеру?
– Да, – сказала Катя. – Мне нравится Брюс Уиллис, особенно в «Крепком орешке».
– Что это за фильм вообще? – спросил один из мальчиков.
Ваня достал свой черный прямоугольник.
– Ща чекну, – сказал он, потыкал в прямоугольник пальцем, а потом выдал: – Фильм вышел в тыща девятьсот девяносто пятом году. Уже больше сорока лет назад.
Подростки переглянулись.
– Я че-то не вкурил, так вы из прошлого, что ли? На машине времени к нам прибыли? – сказал Марк.
– Если бы, – сказала Катя, – хотя так и получается, что я попала в будущее. Вот только не по своей воле. И мой возраст… Вчера я ложилась спать пятнадцатилетней, даже младше вас, а сегодня мне… Я даже посчитать не могу.
Кто-то из мальчишек сказал:
– Я ниче не понимаю.
Ника вздохнула.
– Сейчас уже скорая приедет. Я надеюсь, что врачи как-то помогут вам разобраться с этим.
– У меня амнезия, – сказала Катя. – Я не помню, как прожила эти годы, но у меня был дневник, который забрали те бандиты. Каждый день я записывала в дневник, что со мной произошло. И каждый день совсем не… – Она закашлялась и с трудом продолжила, страшась все забыть прямо сейчас: – Не отличался от вчерашнего. Я просыпалась и удивлялась, где я. Потом папа сообщал мне эти уродские новости, и я весь день плакала. А на следующий день я все забывала. Забывала все, вплоть до того дня, когда мне было пятнадцать. И каждый день начинала все заново. И вот так я пришла сюда, в будущее, тинейджером… а тут все говорят какими-то дикими словами, пользуются какими-то странными вещами, и вообще мне все кажется магией…
– О боже! – выдохнула Ника.
– Это как в фильме с этими, старыми актерами, ну, Сэндлером и Бэрримор, – сказал Ваня. – Старый-старый фильм, мы с бабушкой смотрели, называется вроде бы «50 первых поцелуев». Там девушка каждый день забывала все, что произошло с ней до этого, она жила в одном и том же дне год за годом.
– Да, да, – кивала Катя, – кажется, у меня то же самое. Для меня прошла только одна ночь, а для вас я прожила уже долгую жизнь. Я не знаю, что с моим папой, что с мамой, что с моими друзьями. Я проснулась утром в постели незнакомого мужика в незнакомом доме. – Она испуганно прикусила язык, таким стыдным и жутким показалось ей самой то, что она сказала. Но она помотала головой и продолжила: – И я так перепугалась, что выпрыгнула в окно и случайно подожгла дом. Я не знаю, может, то были мой дом и мой муж, а может, там где-то в доме были наши дети и они сейчас все погибли. Я не знаю. И мне очень больно узнавать правду о себе… Я хочу к папе.
