далеко в палатах раздались стоны боли и натужный вой.
– Через задницу далековато получается, я еще не отрастил такую руку, – сказал Катин муж.
– Ну, тогда по старинке, да? – сказало лицо.
– Давай.
– С наркозом?
– Говорят, от наркоза ухудшается память.
Они снова засмеялись.
– Нет, память надо беречь. Значит, без наркоза.
Муж одной рукой достал из кармана ножовку по металлу, держа лицо Кота в другой руке. Он приложил холодное полотно ножовки ко лбу Кати и начал остервенело пилить ее череп.
Катя завизжала.
И проснулась.
Она подпрыгнула на кровати и чуть не уронила стоящую рядом подставку с капельницей.
Медсестра тут же бросилась к Кате.
– Все хорошо, все хорошо, это просто сон, – сказала медсестра.
Катя оглядывалась по сторонам.
Страшный коридор пропал. Вместо него появилось чистое светлое помещение, слева и справа от потолка до пола были натянуты шторы, которые отделяли Катю от остальных пациентов.
Катя вцепилась в руку медсестры.
– Где я? – спросила она.
– Вы в сто семидесятой больнице, под наблюдением, – голос медсестры был нежным, как у мамы. – Ваши анализы в порядке, сердце в норме. Вы в безопасности. Говорят, на вас напали, но в больнице вам ничего не грозит, у нас хорошая охрана, и вход в отделение только по пропускам для родственников.
Медсестра погладила Катю по руке и улыбнулась.
В голове гудело. Катя до сих пор слышала отголоски сна. И мерзкий голос Кота:
Старая манда!
От этого голоса бросало в дрожь.
Катя разжала пальцы и отпустила руку медсестры. Если медсестре и было больно, то она не подала виду и продолжала улыбаться. Она поправила одеяло на груди Кати и сказала:
– Расслабьтесь и поспите, скоро ваш муж приедет.
Катя напряглась и чуть приподнялась в кровати.
– Вы сообщили ему, где я?
– Да, он был указан в вашем медрегистраторе единственным контактом для связи. Знаете, очень приятный мужчина, и очень заботливый, он очень переживает за вас, все спрашивал, как вы, не пострадали ли. Мне пришлось его успокаивать. Он очень за вас переживает. Так что вам очень повезло с ним.
– Но с чего вы взяли? – спросила тихо Катя.
– Просто обычно пациенты с… ну… Вы знаете, что с вами?
Катя кивнула.
– Я теряю память.
– Обычно пациенты с такими нарушениями находятся под постоянным наблюдением в специальных заведениях.
– В психушках? – спросила Катя испуганно. Она на секунду представила, как проснется завтра в смирительной рубашке и в комнате с обшарпанными стенами, где на еще шести кроватях лежат люди, которые не вполне понимают, кто они и где находятся, так же как и она. И от этой мысли ей стало страшно.
– Нет, конечно, не в психушках. Это больницы для людей с нарушениями, там специальный уход, хорошие и внимательные врачи, но все равно – это не дом, там нет домашнего уюта. Так что я считаю, вам повезло: вы живете дома и у вас есть заботливый муж, который каждое утро вас встречает. И это счастье, когда муж заботится о жене на протяжении всей жизни.
Медсестра говорила с ней, как с маленькой девочкой, которая понятия не имеет, что значит быть замужем, впрочем, так оно и было. Катя не представляла, что значит быть замужем, но при этом она думала, что заботиться друг о друге всю жизнь – это нормально. Неужели не для всех людей?
Она вспомнила Надю, ее родители развелись, когда она пошла в седьмой класс. Тогда Надя рассказывала, что родители постоянно ссорились, доходило даже до того, что они начинали бить посуду и делить имущество прямо при ней.
– Не всем так повезло, – продолжала медсестра, – есть люди одинокие с такими же проблемами, как у вас. У них не осталось вообще никого. Я видела многих пациентов. Поверьте мне, это очень печальное зрелище.
А потом на руке медсестры пискнули часы очень странного вида, она посмотрела на загоревшийся экран и сказала:
– Мне нужно идти. Если вам что-то надо, просто нажмите кнопку вот тут.
Она показала красный кругляш, встроенный в спинку кровати слева.
– Хорошо, – сказала Катя.
Катя откинулась на упругие подушки и уставилась в потолок. В палате было тихо. Кто-то шептался за шторкой, но слов было не разобрать. Где-то гудели приборы, что-то мерно пикало – ненапрягающий размеренный звук.
Катины веки сомкнулись под собственной тяжестью.
Но тут она вспомнила говорящее лицо в руках мужчины из сна.
Мужа!
Он сейчас стоит у кровати и смотрит на тебя, а это мерзкое лицо в его руках жует зубочистку.
Катя открыла глаза и посмотрела на изножье кровати. Там никого не было. Напротив стояла пустая кровать с монитором и тумбочкой, огороженная с двух сторон бежевыми шторами.
Катя снова откинулась. Но расслабиться никак не могла. Она все думала и думала.
Почему у того бандита странное имя Кот? Потому что он такой с виду добрый и пушистый, а как что – так цапнет, мало не покажется?
Хорошо, что Ника с друзьями вмешалась. Если бы не они, то Кот затащил бы ее в машину, а если бы она сопротивлялась, то, может, даже сломал бы ей руки, чтобы она не упиралась. Однажды Катя уже слышала подобную историю, как два мужика пытались сжечь обидевшего их собутыльника в котельной, но тот упирался,
