Теперь, по прошествии почти десяти лет, положение вещей таковым и остается. В казну племени поступает десятина с деловых предприятий Сэмми, традиционалисты и казиношная компания друг друга попросту игнорируют, и в резервации сохраняется относительное спокойствие.
Пока не происходит что-нибудь, вроде несчастного случая с Дереком.
Хотя, по правде говоря, еще сутки назад мне и в голову не пришло бы, что подобное происшествие грозит обострением напряженности. Если нечто подобное случалось прежде, меня в это не посвящали.
За исключением Калико, о майнаво я и думать не думал — как теперь мне понятно, намеренно избегая щекотливой темы. Честно говоря, я считал их персонажами сказок и легенд — вроде Джимми Чолла, трикстера кикими, — которые старики и старушки рассказывают у костра. И услышав, что Дерек являлся кузеном, я в очередной раз с огорчением признал: мое представление об окружающем мире было весьма и весьма ограниченным. Понятно, что гордиться собственной тупостью — тупость в квадрате.
Я качаю головой и говорю:
— Не знаю, выйдет ли из этого толк, но с Рувимом поговорю.
— Постарайся его убедить.
— Говоришь, он уже на пути к домику?
Шаман кивает.
— Я знаю короткий путь, — вмешивается Калико.
— А как же иначе, — вздыхаю я и поворачиваюсь к Морагу. — Сделаем, что сможем.
— Спасибо, — отвечает он. — Ойла.
Калико бросает ему что-то на языке кикими. Шаман слушает, скривившись, а потом бодро топает к своему джипу, припаркованному на подъездной дорожке к дому Эгги.
— Что ты ему сказала? — спрашиваю я.
— А как ты думаешь?
— Так я и задаю вопрос потому, что не понял ни звука.
— Я сказала ему, что все мы танцоры, но кое-кому не помешало бы подучить движения.
— И что это…
— Да неважно. Идем, — она хватает меня за руку. — Нас ждет дело.
Калико делает шаг. Я машинально следую ее примеру, и вдруг у меня к горлу подступает тошнота. А в следующее мгновение я, изо всех сил стараясь удержать равновесие, осознаю, что мы стоим прямо над охотничьим домиком «Корпорации “Быстрая Трава”» на горном хребте.
— Что за на хрен…
— Тс-с, — перебивает меня Калико.
Моя подруга пристально вглядывается вниз, в лесистые склоны вокруг домика. Я бывал здесь всего пару раз, и от разительной перемены — несколько часов шагаешь все вверх и вверх по пустыне и вдруг оказываешься в вечнозеленом лесу — мне неизменно становилось немного не по себе.
— Вон, — внезапно вскидывает руку Калико.
Я смотрю в указанном направлении и через мгновение замечаю бегущую по лесу стаю собак. Их отлично скрывают ветви деревьев, и потому понять, куда они направляются, трудно до той поры, пока им не приходится пересечь полянку. Теперь мне ясна их цель — охотничий домик.
— Вижу собак, — сообщаю я.
— А я Рувима с псовыми братцами, — кивает Калико. — Идем, — и она снова хватает меня за руку.
— Обязательно перемещаться вот так? — пытаюсь протестовать я.
— Обязательно, если мы хотим остановить их.
2. Сэди
Прежде Сэди никогда не готовила. Дома они ели только консервы да фастфуд на вынос. Соседняя такерия славилась низкими ценами, поэтому мексиканская кухня составляла значительную часть их рациона, а те редкие дни, когда Реджи являлся домой с пакетом бургеров и картошки-фри из «Макдоналдса» или с посыпанным сыром толстым пирогом из «Педрос пиццы», Сэди считала за праздник.
И ей представлялось бессмысленным тратить массу времени на готовку, когда можно просто открыть банку консервов или заказать еду на дом.
Впрочем, делиться с Эгги своими взглядами на кулинарию Сэди не стала. Бок о бок они мирно шинковали тыкву, сельдерей, морковь и перец для рагу из овощей и бобов, однако сказочки старухи о бобовых братцах и тыквенных сестрицах да вражде между духами чили и халапеньо в конце концов вывели девушку из себя.
— Знаете, я ведь не маленькая, — решительно заявила она, кладя кухонный нож на стойку.
Брови Эгги поползли вверх.
— Вам вовсе не обязательно рассказывать мне эти детские сказки, — добавила девушка.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
— Значит, так ты их воспринимаешь?
— А как иначе?
Старуха покачала головой.
— В моей семье принято за приготовлением еды рассказывать о духах, чьими щедрыми дарами мы пользуемся. Так мы чествуем этих духов, благодарим их за жертвоприношение, совершаемое ими, чтобы мы могли поесть.
— Как насчет спуститься на землю? — ляпнула Сэди и быстро прикусила язык.
Впрочем, Эгги вроде не обиделась.
— Я на земле и стою, даже если тебе так не кажется.
— Ладно, поняла, — пошла на попятную девушка. — Я вовсе не думала проявлять неучтивость, просто мне трудно поверить в эти ваши сказки. И смысла в них, по-моему, никакого. С чего бы обитающим в овощах духам хотеть, чтобы мы их съели?
— Потому что таково их положение на Колесе жизни.
— Блин, паршивое положение-то.
— А я думаю, как раз наоборот, — возразила старуха. — Ведь они сама основа жизни. Без них травоядные страдали бы от голода. А без травоядных не было бы пищи и у хищников. Колесо без них утратило бы равновесие, и кто знает, что стало бы тогда с миром?
— Значит, они предлагают себя в пищу, вы их благодарите, и все в порядке?
— Все дело в уважении.
— Как скажете.
— Именно так.
И Эгги завела сказание о бобах, что весь день замачивались на кухне.
Сэди подавила вздох, снова взялась за нож и принялась кромсать морковку.
* * *
Рагу с тортильей и вправду оказалось обалденным, девушка так и сказала старухе. Блюдо получилось острым и со множеством ароматов, половину которых Сэди даже не распознала. Она умяла две миски и ничуть не пожалела об отсутствии мяса.
После уборки Эгги устроилась с чашкой чая и книжкой, а девушка попросила разрешения снова воспользоваться ноутбуком и проверила почту. Ответа Лии Хардин не появилось. А она-то надеялась, что чокнутая баба мигом ухватится за предложение. Но нет, голяк. Сэди, однако, пока сдаваться не собиралась. Может, Хардин просто еще не заглядывала в почтовый ящик?
Какое-то время девушка бродила по Интернету, однако так и не смогла сосредоточиться на чем-либо. Потом снова заглянула в ящик, и на этот раз там оказалось письмо от Эйлиссы, одного из приемышей родаков.
«Ты в порядке? Реджи грит ты слиняла но я видела как он тибя увозит а вернулся один. Волнуюсь за тибя».
Как и Сэди, Эйлисса проверяла свою почту только в школе или библиотеке, и потому ничто не мешало сообщить сводной сестричке важную новость. Девушка быстро настучала:
«Реджи отвез меня в пустыню и выбросил, тока вышло круто. Я затусила в резервации и скоро у меня будит куча бабок. Пока без деталей, но у меня все чотко!»
Немного подумав, добавила:
«Дай знать если хочешь слинять и я заскочу за тобой, када смоюсь из этого городишки насовсем».
Если у нее появится компания, она уже не будет чувствовать себя как в бегах. И может, вдвоем у них получится официально освободиться от родительской опеки, и тогда больше никто не сможет указывать им, что и как делать.
Сэди кликнула кнопку «Отправить». Лия Хардин по-прежнему отмалчивалась, и девушка открыла поисковик, однако не успела ввести и слова в строку запроса, как в дверь постучали.
Даже не дождавшись отклика Эгги, в дом, пританцовывая, завалился высокий индеец. Он, однако, выглядел несколько по-другому, нежели все его соплеменники, доселе встречавшиеся Сэди — наведывавшиеся из резервации в город или же учившиеся в ее школе. Перво-наперво, казалось, он состоит из одних углов. Потом, волосы его имели заметный темно-рыжий оттенок. Глаза тоже отличались — они у него были скорее светло-янтарные, нежели карие, и из них словно бы лился свет. Девушка тут же задумалась, кто, кроме кикими, числится в предках у этого типа.
— Ойла, Эгги, — бросил он, а затем посмотрел на девушку. — А ты, конечно же, Сэди. Меня зовут Рамон Морагу.
