Джаред тем временем ушел к тренажерам. Пока он подтягивался, расположившись ко мне спиной, я исподтишка за ним наблюдала. Его бордовая футболка с длинным рукавом сзади пропиталась потом, но он даже не подвернул рукава. И я сомневалась, что во всем виновата излишняя скромность, которой, как мне прекрасно известно, он никогда не страдал.
Как это ни странно, но после растяжки мне и в самом деле стало немного лучше. Нет, тело продолжало ныть, но боль перестала быть резкой. В конце концов, я даже слабо улыбнулась, чувствуя гордость за свое сегодняшнее поведение. Все-таки я не сдалась и довела тренировку до конца.
Медленно я встала и, подойдя к деревянной скамейке, взяла полотенце, чтобы вытереть лицо. Джаред поступил точно так же, а потом принялся копаться в своей сумке. Повесив полотенце на плечо и схватив нетронутую бутылку с водой, я двинулась к выходу, но остановилась у самой двери, разворачиваясь.
— Джаред, — неуверенно позвала я, и он замер, поднимая на меня вопросительный взгляд. — В следующий раз ты можешь надеть майку.
На его лице отразилось непонимание, и я недовольно поджала губы, зная, что он прекрасно осознает, о чем речь.
— Что бы ты не прятал, это все равно выплывет наружу, — передернула плечами я. — А передо мной тебе стыдиться нечего… Подумай над этим.
Удовлетворенная его ошарашенным видом я развернулась и покинула тренажерный зал.
Глава№ 11
— «…страшная авария унесла жизни трех человек…»- не дочитав, я захлопнула газету, вперив гневный взгляд в Дилана, и недоверчиво спросила. — Неужели подобные новости приносят тебе радость жизни?
— Нет, но я знаю точно, что эти проклятые белые стены вгоняют меня в уныние, — проворчал Дилан и снова заискивающе мне улыбнулся. — Джесс, вытащи меня отсюда. Я торчу в чертовой больнице уже второй месяц. Ну, сколько можно?!
— Только двадцать семь дней, — поправила его я, удобнее усаживаясь в кресле.
Дилан действительно провел в больнице целый месяц, и, утверждая, что полностью здоров, он больше всего на свет желал отсюда выбраться, готовый от скуки на стенку лезть. Но врачи запрещали ему это, утверждая, что ему просто необходим постельный режим и пристальное наблюдение. Палата, рассчитанная на четверых, пустовала — Дилану катастрофически не хватало общения. Я как могла пыталась облегчить участь друга, благо летние каникулы позволяли мне это. Вместо того чтобы с остальными ребятами пойти на озеро или в кино, я приходила в больницу, приносила сладости (разумеется, одобренные врачом), кинофильмы, журналы, книги и газеты, и проводила весь день, развлекая Дилана, готового впасть в невероятное отчаяние от своего бездействия. Иногда нашу компанию разбавлял Джаред, но на нем висел такой груз ответственности, в форме Лидии, которая могла нанести удар в любой момент, что не позволяло никому из нас расслабиться. Так что от старшего брата не было никакого толка. В редкие дни, когда он приходил в палату, он садился в свободное кресло, тут же погружаясь в собственные мысли, изредка поддакивая, если его о чем-то спрашивали, но никогда по-настоящему не участвовал в беседе.
— Посмотрим фильм? — наигранно весело спросила я, потому что унылое настроение Дилана постепенно переходило ко мне, и стала копаться в огромной стопке DVD-дисков, валяющихся на прикроватной тумбочке.
— Я уже все посмотрел, — зло отозвался Дилан. Его щеки порозовели, что являлось значительным прогрессом по сравнению с мертвенной бледностью три недели назад.
— Да? А вот этот? — я вытащила диск и протянула его парню, закрывая обложкой улыбку, которую так и не сумела сдержать.
— В могилу меня свести хочешь?! — яростно воскликнул Дилан, и я от души расхохоталась.
— Между прочим, это довольно милый фильм про любовь, — проговорила я, выравнивая дыхание.
— Нет, это фильм про сопливого вампира, влюбившегося в девушку, годящуюся ему в праправнучки, — сварливо поправил меня Картер, вызвав очередной приступ смеха.
— Ты уже посмотрел? — я изо всех сил пыталась убрать с лица улыбку, но у меня не особо получалось.
— Мне было скучно! А «Крепкий орешек» я смотрел уже двести раз! — старательно оправдывался Дилан, и вдруг его лицо вытянулось. — Скажешь Джареду, клянусь — убью собственными ру…
— Не буду! — я вскинула руки в жесте «Я сдаюсь». — Кстати, а где пропадает твой братец? Обещал же зайти…
— Легок на помине, — буркнул Дилан, когда за моей спиной открылась дверь.
— Доброе утро! — бодро поздоровался Джаред, усаживаясь в кресло, стоящее у подножья кровати слева от моего, и из моих легких словно вышибло весь воздух до последней капли. Зная, кто вошел, я даже не обернулась, но теперь его разбитое лицо предстало предо мной в полной красе под ослепительными лучами солнца, заглядывающего в распахнутое окно.
— Кто, черт возьми, тебя так разукрасил?! — Дилан, не менее пораженно чем я, глядел на увечья брата.
Все лицо Джареда усеивали мелкие порезы, длинная царапина протянулась от левого глаза до уголка рта.
— Тебе надо показаться врачу, — на одном дыхании произнесла я, приподнимаясь в кресле.
Джаред отрицательно помотал головой, и с его губ сорвался еле слышный стон.
— Нет, она только этого и ждет.
— Кто? — резко спросила я. — Лидия?
Джаред молча кивнул, закрывая глаза. У меня вырвалась парочка грязных ругательств, которые я сама не ожидала от себя услышать, но внезапно накрывшая меня ненависть к этой женщине взяла свое. Внутри меня все прямо-таки клокотало от гнева. Парни изумленно уставились на меня.
— Не пристало юной леди так сквернословить, милая, — тоном пожилого проповедника изрек Дилан, разряжая напряженную атмосферу, повисшую в комнате.
— А ты, Картер, вообще бы затк…
— О, ребята, прекратите, — взмолился Джаред, и я замолчала, видя, что он на самом деле чувствует себя паршиво.
— Нет, так не пойдет, — я решительно вскочила на ноги и выбежала из палаты. Вдогонку мне понеслось удивленное восклицание Дилана: «Куда это она»?
К счастью, в больнице, рядом с буфетом так же была аптека. Не долго думая, я купила автомобильную аптечку, зная, что там есть все необходимое. Вернувшись в палату, я подошла к Джареду, ногой подцепила ножку его кресла, разворачивая к себе, и открыла аптечку, доставая антисептик, бинты и марли.
— Собираешься меня лечить? — насмешливо поднял брови Джаред, но его глаза выражали непомерную усталость.
Схватив марлю, я отправилась в прилагающуюся к палате ванную и сунула руку под поток холодной воды. Вернувшись, я, не терпя никаких слабых попыток Джареда увернуться, взяла его за подбородок, поднимая лицо к свету, и принялась аккуратно смывать кровь, стараясь не задевать ранки, чтобы не причинить излишней боли.
