— Он уверял, что прекратит, как только я соглашусь обменять себя на тебя.
Мои глаза наполнились слезами. Я не могла даже представить, через какой ад ему пришлось пройти.
— А я не мог, — Джаред снова натянул футболку и попятился к стене. — Я не мог допустить, чтобы он добрался до тебя.
— Джаред… — слезы струились по моему лицу, и я даже не пыталась их смахнуть.
Он отошел к окну и сунул руки в передние карманы джинсов. Я чувствовала себя паршиво. Кажется, еще хуже, чем когда думала, что он погиб. Его рассказ поразил меня до глубины души. Его не убили тогда. Он прожил в мучениях целый год, но не согласился поменяться со мной.
Я бесшумно приблизилась к нему, но он все равно повернулся и замер. Наши взгляды встретились, и время остановилось. Вблизи было видно, что обе его щеки опухли и покрылись фиолетовыми синяками. Царапина на левой щеке больше не кровоточила, но выглядела устрашающе. Медленно подняв руку, я нежно провела пальцами по его носу, опускаясь к подбородку, но пропуская губы. Джаред резко выдохнул, но не пошевелился, даже когда я, встав на цыпочки, легко прижалась губами к его более здоровой щеке.
— Спасибо, — шепнула я ему на ухо и отодвинулась.
Глаза Джареда были зажмурены, руки сжаты, а дыхание прерывистым. Он не двигался, и я шаг за шагом стала пятиться к двери.
Даже когда я уже оказалась в коридоре, Джаред не шелохнулся. Бросив на него последний взгляд, я вышла из дома.
Глава№ 13
Закончив с распределением продуктов, я захлопнула журнал и пихнула его под стойку. Этим воскресным утром магазин пустовал, всего пара покупателей заходило за фруктами, но последний посетитель был часа три назад. Причиной являлся непрекращающейся дождь, который, начавшись вчерашним вечером, лил до сих пор.
Меган и Джордж уехали на выходные «по делам». Вдаваться в подробности я не стала, заверив их, что магазин будет в полном порядке, и пока держала обещание. Я заполнила пустующие полки свежими овощами и, сев на стул, открыла книгу. Мне не удалось прочитать ни страницы, потому что прозвенел колокольчик, оповещающий об очередном посетителе. Вздохнув, я убрала книгу в ящик и с дежурной улыбкой повернулась, ожидая, когда покупатель, выбрав все необходимое, подойдет к кассе.
— Мне, пожалуйста, шоколадный батончик, — вкрадчивый голос, раздавшейся совсем рядом, стер улыбку с моего лица.
Пробормотав под нос что-то нечленораздельное, я отвернулась к полкам и достала коробку со сладостями. Взяв шоколадный батончик, я, выдохнув, положила его на стойку.
— Это все? — спросила я, стараясь смотреть куда угодно, но только не в синие глаза, которые изучающе глядели на меня, вгоняя в краску.
— Да, — негромко отозвался наконец Джаред и протянул двадцатидолларовую купюру. — Сдачи не надо.
Когда я брала у него деньги, его пальца будто невзначай прошлись по моей ладони. Отдёрнув руку, я спрятала банкноту в кассу и, положив перед ним чек, прямо взглянула на него.
— Еще что-нибудь желаете?
Обычно люди уходили сразу после получения заказа и оплаты, но он не сдвинулся с места, внимательно меня изучая, прищурив глаза. Мы не общались три дня, пересекаясь пару раз лишь на улице и говоря друг другу «Привет».
Звонок дверного колокольчика заставил меня оторваться от Джареда, и я повернулась к очередному покупателю. И это оказался Лиам. Одетый в рваные джинсы и грязноватую футболку, он остановился у прилавка, выставив перед собой свой скейтборд.
— Привет, Дженни!
— Доброе утро, Лиам! — бодро поздоровалась я, отворачиваясь от Джареда и одаривая подошедшего парня ослепительной улыбкой. — Опять за мороженым?
Лиам, весело улыбаясь, закивал головой, и я полезла в холодильник. Там оказался лишь один пакетик пломбира, и я, зная, какой сладкоежкой был покупатель, ушла в кухню, чтобы заглянуть в дополнительную морозилку, расположенную сразу за дверью.
Вернувшись к прилавку, я застала там Джареда, который, облокотившись на стол, читал утреннюю газету, оставленную здесь, скорее всего, забывчивым мистером Одли.
— Ты все еще здесь? — недовольно прошипела я, дожидаясь, пока Лиам, набрав конфет, вернется к кассе.
Джаред уделил мне ноль внимания, лишь поняв указательный палец, будто говоря мне помолчать. Его глаза неотрывно бегали по газетной странице, и он не увидел моего недовольного лица.
— Кстати, Дженнифер, ты свободна вечером? — Лиам высыпал покупки на прилавок. — Сегодня премьера нового фильма…
— Нет, прости, я занята, — на автомате я пробивала продукты через кашу, мыслями витая далеко отсюда, но когда Джаред резко вздернул голову, мой взгляд невольно переместился на него лицо. Он бегло взглянул на Лиама, который, кажется, ничего и не заметил, рассказывая сюжет кино, и снова уткнулся в газету.
Лиам, безостановочно тараторил, когда в конце концов осознал, что никому не интересна его болтовня. Я уже доставала деньги из кассового аппарата, чтобы дать ему сдачи, когда Джаред неожиданно спросил:
— Когда уехали родители?
Удивившись вопросу, я все же ответила, протягивая Лиаму деньги.
— В пятницу вечером…
Джаред сорвался с места, кидаясь к двери, ведущей к лестнице на второй этаж. Газета с шорохом слетела со стола на пол. Мы с Лиамом пораженно уставились друг на друга, и я выдавила неуверенную улыбку.
— Наверное, забыл выключить конфорку.
Объяснение, конечно, не очень, и я была благодарна Лиаму, который его принял. Попрощавшись, он вышел из магазина, и я, заперев за ним дверь, побежала к лестнице, выкрикивая имя Джареда. На втором этаже я открывала по очередности каждую комнату и в итоге нашла его в спальне родителей.
— Вот ты где, — укоризненным тоном пробормотала я, выравнивая дыхание после беготни по дому. — Что случилось?
Замерев, Джаред стоял посреди комнаты.
— Джаред! — снова окликнула я, потому что с его стороны не доносилось ни звука, и, обогнув стул, стоящий на пути, встала перед парнем. — Что происходит?
Я замолчала, только сейчас заметив прижатый к его уху мобильный телефон, откуда доносился незнакомый голос. Слов было не разобрать, но по бледному лицу Джареда, по его плотно сжатым в тонкую полоску губам, по отблеску подлинного страха в его глазах я поняла, что что-то не так.
Джаред зажмурился, на его щеках заходили желваки, и он нажал на отбой. Телефон скользнул в передний карман рубашки.
— Я уезжаю, — внезапно проговорил он и, распахнув дверцы шкафа, принялся вытаскивать футболки отца. Оцепенев, я осталась стоять на месте, пока он, захватив пару джинсов и носки, не побросал вещи в спортивную сумку, появившуюся из недр шкафа, и не направился к выходу.
