— Перебесится со временем, — только и могу сказать я.
Смотрю на то, как с её ресниц по щекам стекают слёзы, и как-то погано на душе становится. Наверное, потому что я тоже помню, как начинались их отношения: шарики, цветы, признания мелом на асфальте, ночи на крыше под звёздами. Картер в то время реально сам на себя не был похож. Но продлилось это недолго…
— Дженнифер говорит, что я сама во всём виновата. Она на его стороне. Всегда была. Считает, что я сама всё разрушила. Так и сказала мне.
Я киваю и печально усмехаюсь. Ну кто бы сомневался, вообще не удивлён. И параллель небось провела.
— Я не могла бросить всё во Флориде, не могла вернуться домой и не хотела, чтобы он упустил свой шанс на успешное будущее. Тогда мне казалось, что единственный выход — это расстаться с ним. Понимаешь?
Ищет в моём лице поддержки.
Понимаю ли я?
Даже не представляешь насколько, Роуз…
— Знаешь, что страшно? Я сегодня впервые по-настоящему подумала о том, что мы с ним и правда стали совсем чужими. Ничего не осталось… Как будто и не было того, моего Картера.
Она начинает тихо рыдать, и в этих её зелёных глазах такая боль, что мороз по коже. Ох мать вашу. И что делать в таких ситуациях?
— Роуз, — делаю шаг навстречу и нерешительно обнимаю её, привлекая к себе.
Она глухо ревёт, уткнувшись мне в плечо, и всё, что мне остаётся, это поглаживать её напряжённую спину. Прямо дежавю. Вчера вот так же успокаивал Ванессу. Перебор для моей нервной системы, если честно. Уж лучше ещё год в армии.
— Когда мне станет легче? — хрипло шепчет она.
— Станет ли… — отвечаю тихо.
Увы, Роуз, я точно не тот человек, который способен ответить на подобный вопрос.
Она вроде потихоньку успокаивается. Спустя какое-то время я отодвигаю её от себя и убираю с лица мокрые от слёз волосы.
— Пойдём.
Беру за руку. Холодная как ледышка. Замёрзла однозначно.
Идём к лестнице, поднимаемся, сворачиваем направо. У декорированного цветами фонаря стоит Лерой со своей девушкой. Курит. И судя по его недовольному лицу, разговор у них состоялся не из приятных. Ясное дело. Я бы на месте Эмбер уже свинтил с этого чёртового теплохода.
Роуз дёргается, как ошпаренная. И меня это бесит. Сильнее сжимаю её ладонь и спокойно веду вперёд.
Картер замечает наши сцепленные руки и стремительно мрачнеет. Предсказуемо. Ниче. Привыкай. Такая девчонка как Роуз одна точно не останется.
Эмбер, которая стояла спиной и что-то говорила ему, замолкает и тоже поворачивает голову. Смотрит в нашу сторону. А мы с Картером смотрим друг на друга. Он пытается уничтожить меня взглядом, а я едва сдерживаюсь от того, чтобы не рассмеяться. Боже, ну и кретин!
И всё-таки не могу удержаться. Показываю этому идиоту средний палец, убедившись, что Эмбер уже отвернулась.
Мы с Онил поднимаемся, идём через банкетный зал, чтобы пройти в сторону второй палубы. Многие на нас откровенно пялятся, но мне настолько плевать, что я закидываю руку на плечо ошалевшей Онил, прижимаю к себе и говорю, чтобы она улыбалась пошире. Сколько можно убиваться уже.
Провожаю её до каюты, с удовольствием отмечая про себя, что улыбается она уже по-настоящему.
Иду к себе. Принимаю долгожданный душ, надеваю рубашку и скептически осматриваю морду в зеркале. Не шибко пострадала: пара ссадин и синяк на скуле будет. А вот живот, сука, до сих пор ноет. Вечно пропускаю один и тот же удар от него. Сучёныш.
Поднимаюсь наверх, намереваясь закинуться стопочкой виски или текилой. Парни с вопросами не лезут. Притихли и делают вид, что ничего не произошло, но на лицах такая озадаченность, что меня это даже несколько забавляет.
— Выпьешь со мной? — раздаётся над ухом голос Ванессы. Она держит в руках два стакана и весьма интересную бутылку.
— Ну давай.
Садится рядом и довольно улыбается. Надо сказать, что я очень счастлив видеть её без коляски и костылей. И даже на каблуках, хотя врач не рекомендует, как она сама призналась. Честно, не верил, что однажды она вернётся к нормальной жизни… Благодарен врачам и всевышнему за то, что это всё-таки случилось.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
— Рид, это правда, что вы с Лероем подрались из-за Роуз? — протягивая мне выпивку, спрашивает Ванесса. — Мы тут все в шоке.
— А ты веришь всему, что говорят?
Она молчит. Я лениво разглядываю порядком поднадоевших гостей, когда в поле моего зрения попадают Смит и Ричи. Сидят вдвоём на диванчике. Он, откинувшись на спинку. Она боком, вытянув поверх него длинные, загорелые ноги, смотреть на которые можно бесконечно.
Какое-то время наблюдаю за Смит. Кладёт голову Исайе на грудь. Он что-то говорит ей, наклоняясь ближе, а она внимательно слушает и затем смеётся в ответ.
— Я так рада за них! — делится со мной Ванесса, глядя в ту же сторону. — Они очень подходят друг другу, правда?
— С чего ты так решила? — спрашиваю я, опрокидывая в себя стопку бренди.
— Да брось, Исайя и Дженнифер — идеальная пара, — отвечает она и смотрит на меня так, словно я спросил нечто глупое.
— Что в твоём понятии идеальная пара, Вэнс? — зачем-то продолжаю этот дурацкий разговор я. Интересно же иногда послушать бабий бред.
Дженнифер тем временем, запрокинув голову, о чём-то шепчется с белобрысым. Он гладит её по волосам. Убирает руку, но она капризно возвращает её на место, устраиваясь поудобнее.
— Ну не знаю. Они отлично понимают и чувствуют друг друга, во всём поддерживают. А знаешь как красиво он за ней ухаживает?
— Скукота… Ты действительно считаешь, что ей этого достаточно? — изгибаю бровь дугой.
Эта девчонка несёт такую чушь… Дикая, сумасшедшая Смит и вся эта ванильная лабуда не вяжутся в одно предложение. Потому что ни его деньги, ни он сам с этими своими возвышенными чувствами не принесут ей счастья. Этому есть объяснение — таким, как она, нужен драйв, вызов и противостояние. Может, конечно, у них всё в постели сложилось, тогда это многое обьясняет…
— Джен говорит, что не представляет свою жизнь без него, — щебечет Ванесса.
— Ну жила ведь как-то три года, — язвительно подмечаю я и слышу смешок Кэмерона. Бросаю в него предупреждающий взгляд, и он тут же, затыкаясь, отворачивается.
— Они виделись время от времени. А теперь вот решили не расставаться совсем. Так здорово, да? Он любит её ещё со школы. Верно говорят, не бывает дружбы между мужчиной и женщиной. Быстрей бы свадьба! Дженнифер станет частью нашей семьи…
Она трещит как ненормальная, а я смотрю на то, как трепетно эти двое целуются, и внутри всё кипит. Давно позабытое ощущение. По венам едкой щёлочью растекается жгучая ревность. От гнева дерёт в глотке, а внутренности будто в тугой узел скрутило. Так дерьмово, что драка с другом сейчас кажется просто грёбаной прелюдией.
— У тебя классная сестра, и чего вы не ладили с ней, — доносятся до меня обрывки её монолога.
Не ладили. Смешно.
Я вспоминаю, с какой страстью Смит отвечала на мои поцелуи. Как смотрела дурными глазами, как дрожали её ресницы. Как судорожно она дышала, выгибалась, лёжа подо мной и как стонала, когда я трогал её. Везде, где хотел… Мне достаточно только подумать об этом и уже стоит.
Не ладили. ***ть.
Стакан с грохотом опускается на стол. Ванесса от неожиданности вздрагивает, замечает моё дурное настроение и очень вовремя закрывает рот.
Тошнит от этого праздника уже. Воротит от вычурно роскошного теплохода и все эти весёлые рожи тоже бесят. На кой чёрт я вообще вернулся?
Поднимаюсь со стула и валю к херам подальше отсюда. Затрахало всё.
Врезаюсь в Лероя за поворотом.
— Утешил? — спрашивает он замогильным голосом, очевидно имея ввиду свою бывшую.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
— Пошёл ты, кретин. Свали, — грубо толкаю его ошалевшего влево и спускаюсь по ступенькам. Чокнутый придурок, совсем мозги набекрень. Лучше ему не трогать меня сейчас…
Иду по коридору, спускаюсь на нижний ярус, захожу в каюту и, наконец, наслаждаюсь такой нужной тишиной. Сбрасываю обувь и лезу в кровать. Закидываю руку за голову и смотрю в потолок. Сука, вспоминаю их поцелуй и трясёт от гнева как невменяемого. Сдвиг по фазе.
