Другой чародей притащил огромную мягкую игрушку, изображающую не то лошадь, не то осла — не понятно, так как слишком схематично она была сшита. Несмотря на это, сценка притягивала взгляд — чародей разыграл целую пантомиму с этой игрушкой, которая оказалась на удивление пластичной. Я сперва даже не понял, как это у него получается: вроде бы, чародеи умеют удерживать вместе и перемещать друг относительно друга разные предметы, но не согнуть, например, ветку. Впрочем, я быстро раскусил хитреца — у него в игрушке был каркас, воздействуя на который, чародей и добился эффекта сгибания вроде бы однородного ослика.
Еще для одного выступления помощники притащили на арену невысокий, но широкий деревянный ящик с землей и могилкой сверху. Чародей заставил выкопаться из этого ящика человеческий скелет в истлевшем белом платье, который в лучших традициях дешевой оперетты сделал попытку станцевать на тему несчастной любви, после чего уполз обратно под землю. Люди хлопали, но лично мне не понравилось. Слишком это все напоминало низкобюджетный ужастик про зомби и индийские фильмы одновременно.
Был и песочный голем. Големщик создал точную копию себя, и он ходил рядом с ним по кругу. При этом заработал бурные восторженные отзывы с трибун. Все ж таки странные у них критерии. Если не учитывать сложность использования материала, то первый голем костяного хищника на мой взгляд был намного интересней.
Между выступлениями делались небольшие перерывы (от десятка минут до получаса), когда гости ходили друг к другу в гости в другие ложи, общались и перекусывали. Я же в основном анализировал и корректировал свою вторую часть забавы. Читая книгу археев, я вдруг подумал, что создание конструктов, проклятий и прочих энергетических приколов, по сути, то же самое программирование в «железе», как и магия. Только железо другое, и программы по–другому пишутся. В принципе я и так это знал, но как–то не смотрел на это с такой точки зрения. Вернее, не осознавал в полном объеме. Это понимание поначалу выбило меня из колеи, вызвав даже рассинхронизацию потоков сознаний, что, в свою очередь, на короткое время привело к довольно забавным ощущениям. Осознание этого привело к резкому скачку в прогрессе понимания чародейства. Если брать сложные вещи вроде конструктов, то почему получается так, что другому чародею очень сложно понять, что делает встреченный им чужой конструкт? Просто потому, что каждый чародей, по сути, с нуля создает свою машину интерпретации команд и сам пишет программу по своим правилам. Понятно, что простые вещи даже при таком подходе делаются похожим образом, поэтому к простым конструктам это не относится — их все же достаточно легко быстро «прочитать» или «дизассемблировать». А вот если что посложнее… Причем, что интересно, даже если учить чародеев по одной методике, то все равно у каждого получается своя реализация «устройства» при том, что результат его работы будет одинаков. В общем, поняв это и учитывая, что я довольно хорошо могу управлять своей энергетической оболочкой (аурой), то у меня резко вырос прогресс в создании конструктов не через инфосеть, а напрямую, чародейскими методами. Что удивительно, если в магии маг должен до последнего узелка понимать его назначение в плетении, то тут правильно оформленное желание (эмоции — как подпорки для облегчения вызова нужного «рабочего» состояния) уже является почти готовым программатором конструктов! При этом как это реализуется на уровне микроядра, чародеи не имеют ни малейшего понятия! Даже археи, несмотря на то, что, как мне кажется, много глубже закопались в эту тему, так и не добрались до основ. Вообще удивительно, как они смогли прикрутить сюда еще и магические приемы… В общем, мрак и мрак. Тем не менее это понимание дало мне возможность делать реверс — инжиниринг чародейских созданий. По капельке, по чуть–чуть, но информация стала поступать. Вот и здесь: на каждого голема и чародея я вешал свои инфомагические и, следовательно, невидимые никому инструменты, которые отслеживали все энергетические процессы, протекающие в чародеях и големах, и все это систематизирующие. Некоторые понятия и приемы, данные в книге археев, очень помогли, и это только в открытой части! Мне в голову пришла мысль, как можно попробовать поломать систему защиты, но пока я решил отложить это дело. Возможно, в последовательном и поступательном движении есть разумная составляющая. Хотя тут больше играло то, что это было не насущно.
Вдруг я хлопнул себя по лбу:
— Ну, конечно же! — Лулио удивленно посмотрел на меня, ожидая продолжения. — Верующие! Вот откуда бог может узнать про меня! А я‑то все пенял на свои действия, которые могли привлечь его внимание!
— Догадался наконец… — хмыкнул чародей и вытер руку, в которой до этого держал сочный фрукт. — Конечно, верующие. Их тут сейчас достаточно, причем разного уровня посвящения, да еще верующие в двух богов. Бог войны и путешествий Морус и богиня жизни и любви Витола. Похожие боги появились и за пределами зоны нашего влияния, но с другими именами и слегка другой специализацией. Такое ощущение, что они подбирают наиболее выигрышные направления своей деятельности.
— Но ведь тогда вам достаточно было не дать им прийти на выступления големов, раз вы в курсе! — я хоть и начал кое–что понимать, но как–то не хотелось в это верить.
Лулио хмыкнул, но как–то без воодушевления, грустно…
— Я даже кое–кому из них специальное приглашение послал, — сказал Лулио и посмотрел на меня внимательно, отслеживая реакцию.
— Ладно, — я успокоился и откинулся на спинку. — Я считал, что появление бога на турнире вам невыгодно и опасно. Что–то поменялось?
— Ничего не поменялось. Но не забывай — я Видящий, и пожалуй один из самых сильных. Данное событие — это точка бифукации — от нее зависит, куда пойдет развитие империи и вообще жизни на этом континенте. — Все это Повелитель Чар говорил вполне серьезно и спокойно. — Ее отличие от других точек лишь в том, что вероятность благоприятного развития событий здесь и сейчас максимальна. Надо сказать, что добиться этого было очень нелегко, но мне удалось на старости лет сделать почти невозможное — вывести в реальность, пожалуй, самую маловероятную линию.
На некоторое время в ложе наступила тишина. Лулио снова взял фрукт и откусил от него.
— Благоприятное развитие событий для империи, но не для меня?
Чародей бросил на меня быстрый взгляд.
— Может быть, тебя это опечалит, но ни для нас, ни для тех, откуда ты прибыл, ты больше ничего не сделаешь. Твоя линия жизни довольно скоро обрывается при любых раскладах. Не справишься с богом — умрешь. Справишься — все равно пропадаешь, но это не смерть, точно. Что именно — я не знаю.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
