Спустя некоторое время где–то пронеслась чья–то мыслеформа:
«Как необычно. Кажется, это тот, кто щелкнул по носу братца, отчего он в последнее время ходит смурной… И так проблем много с этим миром и его жителями, еще и очень неудобный и потенциально опасный камушек в сапоге мешает… Кажется, стоит свистнуть братцу, пусть разберется. В конце концов, косвенно это и меня касается. Но сначала… Еще немного посмотрю, надо понять, что именно вызывает такие сильные чувства в этом выступлении у поклоняющихся мне. А то что–то я не так делаю — какие–то странные культурные и ментальные особенности у жителей этого мира, все никак не получается максимально их понять и использовать.»
* * *
— Кажется, начинается… — пробормотал Лулио де Мондо, сидя рядом с императором и Кариной, активируя и проверяя все свои наработки, призванные защитить императора и его ближайшее окружение от враждебного влияния, пусть и божественного.
Ник
«Smells like teen spirit». Nirvana.[3] Произведение не только само по себе сильно терзающее душевные струнки, но и ложащееся в тему прямо сейчас и прямо здесь.
Песчаные ладони легли мне на плечи, сзади прижалась женская фигура. Воображение разыгралось, и мне даже почудился выдох, шевельнувший локон около уха. Вот вступили ударники, и девушка задом отбегает от меня, заламывая руки. Останавливается на короткое время, пока музыка набирает потенциал и пускается в резкое, энергичное, но плавное движение — танец по полю. Энергетика музыки хорошо ложится и на картину, в которую я продолжаю вглядываться.
— Уважаемый Админ Рутович! Прошу прощения, что мешаю вам в такой момент — нам всем нравится ваше искусство, которое вы показываете на арене, но вынужден проинформировать вас о напряжении астрала в контролируемой нами области, — Барамутр, демон, извиняюще поклонился. — Согласно нашим данным, существо божественной природы или крутится рядом где–то, или уже присутствует на вашем уровне. Точнее определить пока не удается. Продолжаем контроль.
— Благодарю, — кивнул я, и связь прервалась.
* * *
С последними аккордами музыкальной композиции песчаная девушка просто–таки падает на колени, втыкает руку по локоть в песок, достает оттуда розу, по виду — обычную розу из песка, и бросает ее в сторону императора. Роза медленно плывет в воздухе, давая возможность чародеям убедиться в том, что она совершенно безопасна. Однако дальше с ней начинают происходить странные метаморфозы. Передняя часть розы начала осыпаться, как бы переставая удерживать форму. Однако, странное дело! Падающий песок как бы показал сокрытое раньше внутри алое пятно. Чем дальше летела роза, тем больше с нее осыпался песок, раскрывая спрятанную доселе настоящую розу. Долетев до императорской ложи, она опустилась на перила, аккурат между императором и его ранее неизвестной двору подругой.
Император перевел взгляд с розы на Карину и удивился выражению ее лица — оно было напряженным и нахмуренным. А смотрела его будущая жена на голема, у которого было лицо Карины. Раньше это было или незаметно, или оно было все же другим, но именно сейчас это бросилось в глаза. Голем тоже смотрел только на Карину. Две девушки — живая и песчаная — бодались взглядами. Император нахмурился и, будто отреагировав на его недовольство, лицо голема начало оплывать и через секунду превратилось в лицо совсем другой девушки. Тоже красивой, но другой.
Никос продолжал стоять спиной к арене и все так же смотрел на картину, будто он тут совсем ни при чем. Тишина стала уплотняться и почти дошла до той точки, когда начинает давить, но потихоньку ее стала растаскивать на исчезающие куски зазвучавшая энергичная мелодия, и ситуация из неустойчивого равновесия вдруг опрокинулась. Казалось, мироздание облегченно вздохнуло.
Песчаная девушка плавно перетекает — поднимается на ноги, пятится и натыкается на Никоса.
* * *
Я долго думал, чем завершить свое выступление. Вариантов было много, но все не то, не в тему. Все же остановился на танце с големом. И, конечно, самое захватывающее, на мой взгляд, зрелище, танец — энергия, танец — страсть, это танго. Тем более мне хотелось поставить определенную точку в последних событиях. Но не разрушительную, как это было и на том материке, и в Маркине, а нечто совсем другое. Конечно же, только Астор Пьяццолла (Astor Piazzolla) и его Танго Свободы (Libertango) могли мне в этом помочь. Я не сильный танцор, поэтому пришлось все жестко запрограммировать — все движения, абсолютно все. Поставить для себя границы, нарисовать лабиринт, по которому я, как в боевом танце, должен пройти, не задев ни одной линии. Конечно, я согласен, что танцевать надо от души, иначе это будет механистичность машины. Но кто сказал, что я ничего не чувствовал? Поэтому когда почувствовал спиной прижавшееся тело моей песчаной подруги, я резко развернулся и жестом пригласил девушку к танцу.
* * *
«Да, уж!» — подумал кто–то где–то. А женщина со странным взглядом вытерла набежавшую слезу. — «Все же местные очень отличаются от наших последних последователей.»
«Звала?» — рядом отмаркировалась мысль — присутствие, несущая мужские оттенки «звучания».
«Угу», — женщина шмыгнула носом. — «Кажется, у меня появились перспективы для сильного пополнения паствы».
«Ого! Как это!?»
«Да вот так вот… Потом расскажу. Хотя, это надо прочувствовать.»
«Ладно, чего звала? И что ты делаешь в этом астральном болоте?»
«Болото как болото, мало ли их бывает? Хотя… Вон, кое–кто весьма удачно воспользовался им и давно водит тебя за нос».
«Ах ты ж! И как я не подумал? В прошлые разы тоже ведь все происходило в таких аномалиях, но я не сопоставил». И через некоторое время: «Действительно, вроде он. И астрал, зараза, все еще плохо дается! Будущее никак не моделируется…»
«Мир еще нас не принял. Нет полной синхронизации потоков».
«Да знаю, знаю… Хм, странно, не могу нащупать место связи его души и тела… В прошлый раз оно легко поддалось…»
«Маги, чародеи…» — с легким оттенком отвращения прозвучала мысль женщины. — «Потому и постоянные проблемы… Что с астральным внедрением? Как у него выглядит астральная тень?»
«Поди найди ее в этом болоте энергий… Ай!»
«Что?»
«Мне кто–то только что по рукам дал!»
«В каком смысле!?»
«Суки! Похоже, его сейчас из астрала прикрывают демонские маги! Ну, держитесь!»
* * *
Напряженно сидящий рядом с императором Повелитель Чар Лулио де Мондо вдруг резко побледнел и схватился за голову. Легкий стон вырвался сквозь сжатые зубы.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
