полувопросительно, полуутвердительно сказал Ранбир. — Откуда ты узнала про водопад? Я сам хотел тебя туда сводить.
— Маниш показал, — тихо, но твердо отметила сестра, бросив короткий взгляд на Сахеля.
— Маниш, — Ранбир рассматривал очередное ребрышко, прежде чем отправить его в рот. Его голос звучал слишком спокойно и не предвещал ничего хорошего. — Это тот, кого ты привела в наш дом? Кто он такой? Из какой семьи?
— Прамара, — откладывая приборы и незаметно отодвигаясь от стола, ответила Майра.
Теперь настала очередь Ранбира давиться ребрышком.
— Ты совсем рехнулась? — откашлявшись, просипел он. — Ты чем думала, когда притащила собаку в наш дом?! — брат тоже отложил приборы и, опираясь на стол, стал медленно подниматься. — Осталось только прийти самой и привести меня в их дом, сдавшись на милость врагов, — закипая, Ранбир совсем забыл, что зайдя в комнату, уловил не собачий, а человеческий запах.
— Он не собака. Он приемный, — стараясь не сорваться на писк испуганного котенка, заявила Майра.
— Приемный? — озадаченный, Ранбир замер.
— Да, ведь ты не почувствовал запаха псины.
— В любом случае, это опасно, — снова опускаясь на стул, сказал Ранбир. — Тем более, что он человек. Я уже говорил, нам нельзя сближаться с людьми. Прекрати эти прогулки и держись от него подальше, — бросив салфетку на стол, он резко встал и поднялся к себе.
— Черта с два, — уткнувшись в тарелку, пробормотала Майра. — У меня и так здесь нет друзей.
Глава 15. Планы на вечеринку
— Я знаю где живет девушка, — входя в гостиную, сказал Маниш.
Взгляды всех родственников обернулись к нему.
Маниш не торопясь подошел к бару, налил из графина сока и отпил, изучая собравшееся семейство — отец выглядел крайне заинтересованным, брат был чем-то недоволен и хмурился; при упоминании Майры Абхи скривила губы, балбесы-кузены нетерпеливо подались вперед, они рады ввязаться в любую заварушку; в глазах мамы и тети читалось беспокойство — обе женщины переживали за свои чада и предпочли бы, чтобы Сисодия никогда не появлялись в городе, а дядя откровенно скучал.
— Она живет в сгоревшем доме.
Воцарившуюся в комнате тишину, казалось, можно резать ножом.
— Значит они вместе, — нарушил ее Аниш. — Кто еще живет в доме?
— Я был только в гостиной и кроме девушки видел одного слугу, — Маниш поставил на полку пустой стакан и посмотрел на свою руку — что-то он сегодня сделал не так или не сделал, почему Майра не позволила прикоснуться к себе. Маниш медленно сгибал и разгибал пальцы — как он хотел этого прикосновения.
— Больше не подходи к ней, — Аниш встал и положил руку на плечо приемного сына. — Я люблю тебя, как родного, и не хочу, чтобы ты пострадал, а эта девчонка опасна, тем более для тебя. Теперь дело за нами. На вечеринке мы с ними разберемся.
— Отец, — возразил Маниш, не желая упускать возможности продолжить общение с Майрой. — Я еще не узнал в каких она отношениях с новым начальником полиции, ты же хотел избежать грубых методов. Вдруг их не двое, а есть еще кто-то.
— Вот на вечеринке и узнаем, а ты забудь. Больше тебя это не касается.
— Их никто не звал сюда, — прохрипела за спиной Маниша Абхи, а он решил во что бы то ни стало предупредить девушку и незнакомого пока парня.
— А освещать прием можем пригласить Чаухана, — как сквозь сон доносился до Маниша голос Абхи.
***
— После колледжа, сразу домой, Нечего шляться с людьми. Они неподходящая для нас компания, — напутствовал утром Ранбир Майру.
— Почему? — светло-карие глаза пытливо всматривались в черные.
Именно в такие моменты Ранбиру, как никогда, не хватало родителей. Черт бы подрал Прамара! Подобные разговоры с дочерью должна вести мать, а не брат! Свои знания Ранбир получал, набивая немалые шишки, но Майра… ее он убережет от того, что прошел сам. При всей решимости оградить сестру, Ранбир старался как можно дальше отложить щекотливый разговор, до тех пор, пока он не станет неизбежным, и ограничился уклончивым ответом:
— Потому что они — люди. Ты можешь не сдержаться и навредить им. Ты же этого не хочешь?
— Тогда, мне остается только твое общество или общество шакалов, — седлая пригнанный накануне байк, проворчала Майра под нос и, не желая продолжать бесполезный спор, равно как и следовать распоряжениям брата, поехала в колледж.
— Будь готова, вечером осмотрим лес и дорогу, — уже в спину удаляющейся сестре, сказал Ранбир, и, мрачно усмехнувшись, добавил: — надо как следует подготовиться к вечеринке.
Не оборачиваясь, Самайра подняла в руку, показывая Ранбиру, что услышала его.
Поравнявшись с остановкой, где обычно садилась на автобус, она увидела знакомую светлую машину, притормозила и помахала рукой водителю.
— Ну и зверь! — восхищенно воскликнул Маниш. — Ты с ним справляешься?
— Конечно, — погладив глянцевый черный бок байка, рассмеялась Майра. — Он очень послушный, и я очень его люблю.
— Мне теперь за тобой не угнаться, — опустив голову, Маниш тоскливо смотрел на девушку в надежде, что она предложит разделить с ней место на мотоцикле, но Майра молчала. Опасаясь безумных скоростей, до сих пор никто не изъявлял желания прокатиться с сумасшедшей гонщицей, и сейчас она не представляла, что кто-то может сесть на железного друга.
— Для прогулок по лесу не нужны машина или мотоцикл, — после минутной заминки возразила Майра. — Мы можем продолжать исследовать окрестности, если, конечно, ты не против, — она вопросительно посмотрела на собеседника.
— Нет, конечно, нет, — спохватился о чем-то задумавшийся Маниш. Майре показалось, будто он хочет сказать еще что-то, но парень, отвел глаза и промолчал.
— Ой! На лекции опоздаем! — воскликнула Майра, вновь заводя байк и шлифуя покрышками асфальт.
Маниш тоже сел в машину и последовал за подругой. Во дворе они расстались и разошлись каждый в свою аудиторию.
На лекции по фотографии, учащимся объявили о предстоящем мастер-классе с успешным журналистом и фотографом города и предложили желающим записаться. Желающими оказалась большая часть слушателей, в их числе были Майра и Абхилаша.
— Я уже была на
