– Никто из эмигрантов не рассчитывает на должность министра финансов, – возражает Рита. – Не ждет, что к самолету подгонят черную машину с мигалкой, а ему в руки сунут портфель с деловыми бумагами и чековой книжкой.
– Тем лучше. Надо оставаться реалистом. Для начала бывшему врачу придется выносить горшки за стариками где-нибудь в доме престарелых. Даже для того, чтобы получить место санитара или сиделки, надо учиться, сдавать экзамены, получать лицензию. Это в России директор предприятия может привести в замы своего друга, а на собрании сослуживцам сказать, дескать, вот это Вася, я его хорошо знаю, он работал в парикмахерской, а теперь он будет управляющим строительным трестом. Здесь такого не бывает. Даже за место санитара бывшему врачу придется бороться. И эту должность он получит не сразу. Обучение платное, займет года два.
– Но игра стоит свеч.
– Сомневаюсь. Да, в России участковый врач получает немного. Но все равно – он человек первого сорта. Он царь и бог для больных. А здесь он кто? Какой-то санитар. Его мнение никого, кроме жены, не интересует. Честно говоря, и жену не интересует. Он технический работник без права голоса. Я знаю много хороших врачей, которые трудятся лаборантами или сиделками. И тем счастливы. Другие купили обратный билет на родину. Конечно, есть шанс пересдать экзамен на врача. Теоретический шанс. Но стоит ли менять синицу в клетке на журавля в небе? – вот вопрос.
– Люди, приезжающие сюда, готовы работать, – говорит Рита. – Трудиться много и упорно.
– Производительность труда в России в разы ниже американской. Работать так, как работают здесь, русские не умеют. Их никто этому не научил. Я сто раз видел в России, как один работяга копает яму, а еще трое стоят в сторонке и курят. Здесь такого не может быть. Когда человеку за тридцать, тем более за сорок или пятьдесят, переучиваться трудно.
– В России слишком дорогое жилье, – возражает Рита. – И оно растет в цене. Молодым семьям тяжело.
– Жилье растет в цене – и этому надо радоваться. Большинство людей, в том числе молодые семьи, живут не в чистом поле, не по вокзалам ночуют. Люди живут в квартирах, их жилье дорожает. Зачем избавляться от акций, которые завтра вырастут в цене? Рост стоимости жилья – еще одна причина, чтобы остаться.
– Какая главная проблема Америки? Раздутый военный бюджет?
– Военный бюджет – это всего лишь около пяти-шести процентов всего бюджета. Это ерунда. Кроме того, военные расходы стимулируют общий рост экономики, смежные сферы, высокие технологии. Многие вещи, которыми пользуются сейчас люди, – интернет, мобильная связь, навигаторы, многое другое, без чего нельзя представить быт, – в прошлом военные разработки. Львиная доля здешнего бюджета – социальные расходы, более шестидесяти процентов. Нельзя столько тратить на сирых, нищих, бедных, больных, детей, сирот, многодетных матерей, беженцев, на помощь афроамериканцам, на помощь другим национальным меньшинствам… Но тот президент, кто отщипнет небольшой кусок этого жирного пирога, – выкопает себе могилу. Потому что социальные расходы – это священная корова, которую трогать нельзя. Это не понравится многим избирателям. Государство тратит слишком много, а тратить меньше – пока не получится.
– Эта проблема единственная?
– Одна из основных. Другая проблема – неумеренное потребление. Американцев – примерно три процента от населения земли. Но здесь находится 30 процентов автомобильного парка мира, эти три процента съедают двадцать пять процентов производимого на земле мяса. И так почти по всем группам товаров. Зайдите в магазин одежды, не в Нью-Йорке, где покупатели в основном иностранцы, а на Среднем Западе. Идет какая-нибудь распродажа, а распродажи здесь не кончаются, входит домохозяйка и покупает товары корзинами. Мужчин там почти нет. Им ходить по магазинам неинтересно. Приходит супруга. Сразу берет пару костюмов, две пары ботинок, полдюжины рубашек… Большинство этих вещей никогда не будет сношено. С продуктами та же картина. Поэтому треть купленных продовольственных товаров оказывается на помойке. Надо жить по средствам.
– Почему такое происходит?
– Не в последнюю очередь благодаря рекламе. У меня где-то пятьдесят пар обуви, я даже точно не знаю, сколько у меня ботинок, костюмов, пальто и каких именно. Но вот открыл журнал, листаю. Смотрю: хорошие ботинки. Надо купить. А вот новое половое покрытие. Понравилось, покупаю, хотя старое еще приличное. Банки выдают кредиты, дешевые. Торговые сети предоставляют покупателям кредитные карты: только покупай. Рекламой забито радио, телевидение, интернет. Тебе шепчут на ухо, тебе кричат: покупай, парень, покупай: дома, квартиры, матрасы, заграничные поездки, круизы на океанских лайнерах, моторные лодки, телевизионные программы, акции, страховки… Покупай. Экономика устроена так, что она работает на этом подогреве. Она растет тогда, когда растет спрос и продажи. Если растет экономика – люди живут лучше. И народ покупает, покупает… Хотя все уже есть. А затем экономика перегревается, начинается кризис. Цены обваливаются. И что в сухом остатке кроме долгов? Надо учить людей жить скромнее. Надо чаще вспоминать кризис 2008-го года. А учат мотовству, пустым тратам денег. Вот это проблема, ее надо решить. Но никто не знает, как это сделать. Даже нобелевские лауреаты по экономике.
– Но и Россия идет по этому же пути. Разве нет?
– Россия пока слишком бедная, чтобы сорить деньгами. Средний класс – узкая прослойка населения. В Росси много тратят те, кто деньги сделал из воздуха, на биржевых спекуляциях, воровстве и перепродаже государственной собственности. В Америке первые лица часто подают пример скромной жизни. У американского президента две резиденции: Кэмп-Дэвид и Белый дом. Он носит часы за двести долларов. Многие миллиардеры, известные на весь мир, живут весьма скромно. Вспомните Уоррена Баффета. Впрочем, и это не панацея. Но у России есть время поучиться на чужих ошибках. Еще можно воспитать в людях принцип разумной достаточности. Российская рыночная экономика – молодая. Многие ее недостатки – это болезни роста.
– Говорят, что американская демократия – это красивая бумажка, внутри которой пустота.
– В Америке есть реальные выборы всех ветвей власти. А пока есть выборы – демократия существует. Выборы всех ветвей власти – это стержень демократии.
– Может ли какой-то штат отделиться от Америки и стать самостоятельным государством?
– По закону в штате должен быть проведен референдум. Если 75 % населения выскажутся за отделение от Америки, значит, штат отделится. Почему бы и нет? Например, если отделится Иллинойс, он займет 6-е место среди экономически развитых стран, потеснив Францию.
