– О чем надо помнить, приезжая сюда?
– Приготовиться к тому, что вас будут иметь все, кому не лень. Знайте: никто вас не ждет, никто по вам не соскучился. Не соглашайтесь на предложение, если точно не представляете, что вам предлагают. Пока не переведете контракт и не поймете каждую запятую. По крайней мере, не подписывайте сомнительные документы.
– Но ведь у вас в Америке все получилось, так?
– Вопреки обстоятельствам, а не благодаря им. Ну, я и в России не прозябал. Я здесь, потому что мои родители приехали в Америку четверть века назад. Я некоторое время колебался, решал: быть или не быть. Родители постарели, им нужен был уход, я не мог разрываться между Россией и Америкой. Мой выбор был продиктован семейными обстоятельствами. И некоторыми иллюзиями. До переезда я бывал здесь две-три недели в году. Тогда казалось, что здешняя жизнь – приятная штука, праздник. Но миновали первые два-три года, – и пришло трезвое понимание американской жизни.
Мы допиваем кофе, поблагодарив нашего собеседника за разговор, выходим на автомобильную стоянку возле офиса. Рита в скверно подавленном настроении и не может этого скрыть. Я, кажется, понимаю, о чем она думает и спрашиваю:
– Твое решение переехать потихоньку меняется?
– Не говори глупости, – Рита падает на пассажирское кресло и сильно хлопает дверцей. – Я уже все решила.
Развод по-американски
Это утро мы встретили туристическом лагере на берегу Мичигана, штат Висконсин. Запаковав палатки, сели в машину и остановились возле закусочной с видом на озеро, заказали блины с кленовым сиропом и кофе. Я пытался разговорить Риту, которая не любила рассказывать о себе.
Мне удалось выжать не так уж много информации. Рита перепробовала в жизни немало занятий, работала манекенщицей, фотомоделью. Но немного располнела и перестала вписываться в концепцию глянцевых журналов. С юности хотела писать прозу, два года училась в Литературном институте, но бросила, когда поняла, что литературное образование не превращает человека в писателя.
Последние пару лет вела полубогемную жизнь: выставки, друзья художники и артисты, светские приемы в иностранных посольствах… Но эта суета быстро надоела. Со своим мужем встретилась пять лет назад, он человек далекий от искусства, специалист по офисному оборудованию, работает в крупном инвестиционном фонде.
О проблемах личной жизни она по сути ничего не сказала. Я так понял, своего Вадима она застала с другой женщиной или что-то в этом роде. Вадим молил о прощении, – напрасно. Затем бросил работу и уехал в Америку, где у него родственники, подал документы на получение вида на жительство. Видимо, решил, что расставание с любимой женщиной легче пережить на расстоянии. С Ритой встреч не ищет, напротив, бегает от нее. Развода еще не оформляли. Видимо, этим предстоит заниматься уже здесь, в Америке.
Мы вышли из закусочной и поехали к моему знакомому Павлу, жителю Висконсина, юристу, который обещал нам показать город и его окрестности. Павел сел на заднее сидение и сказал, куда надо ехать, чтобы бросить взгляд на достопримечательности. По дороге продолжался разговор о взаимоотношениях мужчины и женщины и разводах в Америке. Я вспомнил пару историй на эту тему.
* * *
Каждое утро я вижу, как сосед из дома напротив садится в машину, едет в ближайшую забегаловку. И возвращается с картонным подносом, на котором две большие чашки кофе: для взрослой дочери и для жены. Он поднимается наверх, оставляет кофе, снова спускается и уезжает на работу. Эту процедуру он повторяет и в выходные. И так изо дня в день, из года в год. Только по субботам уезжает не на службу, а на гольф поле.
Я познакомился с этим мужчиной, его зовут Чарльз. Он сказал без толики раздражения или обиды, что его жена никогда не готовит, даже кофе не варит. В свободное время на кухне заправляет Чарли, у него под рукой стопка книг с кулинарными рецептами, он может приготовить даже деликатесы французской кухни. Но встает к плите, как правило, в те дни, когда приходят гости. Обычно семья Чарльза по вечерам заказывает в ближайшем ресторане ужин с доставкой на дом. Как-то он спросил меня:
– Почему ты уже выплатил за свою квартиру, а мне платить еще двенадцать лет?
– Потому что ты каждый день по ресторанам бегаешь. А мы с женой дома питаемся.
Это шутка, но в ней есть доля правды: американцы не готовы жертвовать своим временем, – время это те же деньги, – чтобы приготовить какое-то серьезное блюдо. Дело ограничивается, как правило, приготовлением стейка на заднем дворе или на балконе. Но чаще всего приносят домой бутерброды из закусочной или звонят в китайский ресторан.
Я прожил рядом с американцами ни один год, и не помню, кто еще из нашего дома кроме жены и меня, привозил из супермаркета тяжелые сумки с продуктами. Впечатление создается такое, что американцы дома вообще не едят, а кухонная мебель – это лишь бесполезная часть интерьера, не более того.
Но дело не только во времени, которое жалко тратить на приготовление ужина. Дело в отношении к женщинам.
Если в России муж, возвращаясь с работы, знает, что жена накроет на стол и покормит его, то муж американский, особенно в городских семьях, где жена, как правило, тоже работает, может рассчитывать только на себя. На вопрос: «Когда будет ужин?» он получит ответ: «Когда ты его приготовишь». Или так: «Сходи в ресторан и принеси». Чарли воспринимает такой ответ как должное. Действительно, почему женщина, вернувшись с работы, должна убивать вечер, стоя у плиты? А муж тем временем будет наслаждаться бейсбольным матчем.
Уместно сказать, что американские мужчины, по моим наблюдениям, прекрасные отцы. Забота о ребенке не тяготит их, напротив, воспринимается, как высокая награда. После работы американец всегда найдет время, чтобы заняться с ребенком. С удовольствием посвятит своему чаду выходные дни, отведет парк, на спортивную площадку, в музей, даже если супруга не работает и у нее много свободного времени.
В начале двадцатого века здешние женщины не имели ничего кроме обязанностей. Не имели даже права голосовать. Двенадцати-четырнадцати часовой рабочий день, включая рабочую субботу, муж, дети, – все на женщине.
История американского феминизма – тема отдельная, особая. Правда состоит в том, что слабый пол не смирился с жизнью второсортных, униженных существ. Женщины сражались за свои права и заслужено их получили, выиграв битву. Мужчины подвинулись, уступив места в исполнительной и законодательной власти и бизнесе. Мало того, по опросам общественного мнения, большинство американцев готовы к тому, чтобы впервые избрать женщину президентом страны. У этой идеи все больше поклонников среди мужчин.
