В протоколе было указано, что в аварии я не виноват. (Решение в мою пользу – спорное, но страховая компания не стала его оспаривать, – с полицией никто не хочет связываться). Значит, обе пострадавшие при столкновении машины будут отремонтированы за счет страховой компании, а сумма страховых взносов не будет увеличена. Я оставил машину в фирменном сервисе, получил другую машину, резервную, – ведь мне надо как-то передвигаться, – и отправился по делам. Свой «додж» я забрал на следующий день, а страховщики оплатили счет.
Я сажусь за руль и медленно трогаюсь с места.
– Если ты еще раз превысишь скорость, я сойду, – Рита пылала гневом, ее ноздри трепетали, на щеках горел румянец. – И дальше поеду на автобусе. Мало того, что тебя из бара трактором не вытащишь, так ты еще устраиваешь гонки на дороге. А я не спешу на кладбище.
Крыть было нечем, я мысленно поблагодарил бога за то, что не дал меня в обиду. В некоторых штатах банка пива или стакан вина, выпитые водителем, не являются нарушением правил дорожного движения. Но не дай вам бог после этой банки пива попасть в ДТП, – на вас повесят всех собак.
Вот совет тем, кто любит засиживаться в ресторанах и барах. Если вы на машине, оставьте ее на стоянке и попросите администратора вызвать такси. Машину заберете, когда придете в чувство. Следуя этому правилу, можно избежать серьезных неприятностей и даже спасти себе жизнь.
Проверки на дорогах – 2
Рита на заднем сидении мусолила путеводитель с мелкими цветными картинками.
– Тебе надо почитать об Америке что-то серьезное, – сказал я. – А путеводитель выбросить в корзину с мусором. В России выходили книги… Есть любопытные.
– Я читала книжку русского политического шоумена, который не вылезает из телевизора. Как только ящик включишь, он там и что-то бубнит. Он проехал Америку с севера на юг и ко всем встречным приставал с вопросом: «Вы верите в американскую мечту?» Как будто сам только что с дерева свалился и не понимает: миллионер скажет: «Да, я верю. Только в нее, родимую, и верю». А работяга, собирающий апельсины на сорокоградуской жаре, вкалывающий за копеечную плату по двенадцать часов, просто пошлет подальше этого умника с его вопросами… И правильно сделает.
– Что-нибудь еще попадалось?
– Книжонка какого-то Николая Злобинина или Зловонова, политолога. Правда, сейчас все перековались в политологи. В Москве куда ни плюнь, попадешь в политолога. Профессионального или любителя. Не книга, а справка. Ни одного человеческого живого слова.
– Это все? Не густо.
– Ну, еще купила книгу театрального режиссера, довольно известного. Думала, серьезная вещь. Раз человек бросил театр и стал писать об Америке, значит, дело того стоило. Значит, ему было, что сказать. В процессе выяснилось, что тот режиссер никогда в Америке не бывал. Даже туристом. А все туда же, книги писать. Вот так.
– Ладно. Я тебе что-нибудь подберу из своей библиотеки.
Тогда я хотел поделиться с Ритой планами, сказать, что сам хочу написать что-то вроде путевых заметок о нашей поездке. Но, услышав мнение Риты о своих коллегах, авторах книг об Америке, воздержался от заявлений, а то и мне достанется, – авансом. Да, моя спутница слишком резка в суждениях. Интересно, что она думает о моей прозе? Да, очень интересно узнать…
Но спросить так и не решился. А то рубанет правду-матку. К этому я готов не был.
* * *
– Этот парень из дорожной полиции – вежливый, – сказала Рита, переключаясь на другую тему. – Полицейские все такие?
Я ответил в том смысле, что вежливость не есть величина постоянная. Если надо, блюстители закона действуют довольно жестко. Вежливость заканчивается там, где начинаются противоправные действия. Я был свидетелем, как жестко работают полицейские на саммите НАТО 20–21 мая в Чикаго в 2012 году.
На встречу, проходившую в «Маккормик плейс», крупнейшем деловом центре и выставочной площадке США, собрались главы государств, министры иностранных дел и обороны более 50 стран. Прилегающие улицы с утра были оцеплены полицейскими, а в город накануне съехались со всей страны пацифисты, анархисты, члены движения "Оккупируй Уолл-стрит", которые борются против экономического и социального неравенства и еще разные парни и девчонки, похожие на хиппи образца семидесятых годов.
Что интересно: городские власти даже не подумали запретить большую антивоенную демонстрацию. Напротив, людям создали все условия, чтобы выразить протест. Мэрия открыла для демонстрантов центральные улицы, предприняли все меры безопасности, – пожалуйста, митингуйте.
Многотысячная манифестация двинулась от центра города к зоне безопасности, созданной вокруг «Маккормик плейс». Был жаркий день. Полицейские, стоявшие в оцеплении, были одеты в шлемы и бронежилеты. Их осаждали фотографы и праздные горожане, сюда привозили молодоженов, которых фотографировали на фоне полицейских шеренг, – почему бы и нет. Было весело.
После полудня колоны демонстрантов столкнулись с полицейскими, обалдевшими от жары и духоты, попыталась прорваться в зону безопасности. И тогда от вежливости копов ничего не осталось. (Слово «коп», по некоторым данным, происходит от слова cooper, – медь. Раньше на кителях полицейских были ярко начищенные медные пуговицы, хорошо заметные издали). В ход пошли дубинки, демонстрантам выкручивали руки, их арестовывали пачками, сажали в автобусы и отправляли в участки. Это было неджентльменское поведение, но здесь без комментариев, – служба есть служба.
В больших городах вас могут запросто остановить на улице и обыскать прямо на месте. Полицейских чаще всего интересуют цветные: латины и афроамериканцы, но и белый человек не остается без внимания.
Однажды я шел по темному переулку, наверху грохотала надземка, по улице проезжали машины с включенными фарами, прохожих мало. Впереди шагал белый долговязый парень в шортах и майке, он обнимал за плечи девчонку в коротком платьице и большой вязаной шапке. Походка молодых людей была неуверенная, какая-то развинченная, будто они возвращались с дружеской вечеринки или ресторана, где выпили лишнего.
Я не заметил, как с мостовой на тротуаре оказался «форд куин», перегородивший дорогу. Обычная машина, без полицейских знаков на кузове. Из «форда» выскочили два детектива в штатском, мужчина и женщина.
Две-три секунды – и молодые люди стояли возле машины, расставив ноги и упираясь ладонями в капот. Один из полицейских держал молодых людей на прицеле, второй проверял большую замшевую сумку с бахромой. Содержимое сумки оказалось на капоте машины, рядом все, что было в карманах. Коп оглянулся на меня и кивнул головой: проходи, не стой у меня за спиной.
