Читаем без скачивания За троном. Царская милость - Юрий Корчевский

Так с ходу в деревню влетели. Алексей прокричал Хлыстову:

– Пусть твои стрельцы деревню окружат, чтобы ни один не ушел. А уж в деревне я с ополченцами.

– Годится.

Едва кони ход сбросили, ополченцы спрыгнули, без команды к избам кинулись. Невелика деревня, два десятка домов, половина полыхает уже. Кричат дети и бабы, вопят по-своему татары. Грабить и бесчинствовать они на своих малорослых и мохнатых лошадях примчались. А против пешего татарину драться несподручно. Татары в стрельбе из лука мастера, сызмальства обучены. Дистанция же сейчас невелика, да и численность ополченцев превосходяща. Закипел сабельный бой. Кому из охотников сподручней – сулицы метали ловко. Амбалы саблями орудовали незатейливо, как палками, надеясь на свою силу. Амбалами грузчиков называли, слабых среди них не было, но и умение владеть оружием на низком уровне. Однако ярости, смелости и упорства ополченцам не занимать, свою землю обороняют от непрошеных гостей. Кое-кто из грабителей, видя превосходящие силы противника, попытался бежать. А стрельцы уже наготове. Один выстрел, другой. Кто из мужиков в деревне в живых оставался, видя подмогу, сам за топоры да вилы взялся. Четверть часа – и все грабители убиты, ни один не ушел. Алексей подосадовал. Надо было перед боем ополченцев предупредить – хоть одного в живых оставить для допроса. Откуда пришли, где основной отряд бунтовщиков, кто предводитель, какое оружие имеют? Моменты важные для оценки сил и возможностей противника, да что уж теперь? По праву победителей ополченцы собрали у татар оружие. Железо дорого стоило, ежели продать, все приварок и доход. С убитых снимали сапоги, лисьи малахаи. А тела убитых басурман Алексей приказал в реку сбросить. Уцелевшие жители принялись тушить пожар. Им на помощь ополченцы. Передавали ведра с водой, встав цепочкой. Отстояли уцелевшие избы от пожара.

Алексей сам всю деревню обошел, посчитал убитых. Двадцать семь бунтовщиков против четверых убитых ополченцев. Еще двое басурман за деревней валялись, сраженные выстрелами стрельцов.

К Алексею Хлыстов подъехал.

– С хорошим почином!

– Двадцать семь в деревне и двое выстрелами сражены. Впредь разумнее действовать надо.

– Не понял.

– Хоть одного живого оставить надо было. Допросить – сколько их, где отряд.

– Погорячились маленько, есть такой грех! Я стрельцам накажу, чтобы по ногам стреляли или в лошадь.

Вышли из деревни. Стрельцы впереди едут. За ними ополченцы. Переговариваются, обсуждают детали боя, похваляются трофеями. К дороге вернулись, а обоз из двух подвод с охраной только подъезжает. Ополченцы трофеи на телеги свалили. Первой удачной стычкой все ободрены.

Еще верст семь прошли, на поляне у ручья на ночевку остановились. Ополченцы сразу костры развели. Похлебка, она не скоро сварится. Стрельцы коней расседлали, ноги спутали, пустили пастись, травку пощипать. Овса с собой мало брали. Алексей распорядился двум стрельцам по дороге дальше проехать, посмотреть: что да как?

Долго не было стрельцов, уж и похлебка сварилась – лук, пшено да сушеное мясо. А уже солью-перцем каждый на свой вкус приправит. А тут и стрельцы вернулись, сразу к сотникам. Глаза блестят, вид возбужденный.

– За лесом лагерь бунтовщиков. Костры жгут, баранов жарят.

– Сколько их?

– В темноте трудно посчитать, сотни две. Кони в стороне пасутся. Песни горланят, как будто стоялого кумыса напились.

Сотники посовещались. Момент удобный, бунтовщики нападения не ждут. Хлыстов предложил ударить стрельцами. Алексей возразил.

– На скорость рассчитываешь? А конского топота не учел? Бунтовщики услышат, успеют на своих коней сесть, исчезнут в темноте. Ищи-свищи их потом. Предлагаю идти всем, стрельцам вести лошадей в поводу, копыта тряпьем обмотать. Ополченцы подберутся поближе к коням татарским, в случае тревоги отсекут басурман от лошадей. А только потом стрельцы нападут, конно.

– Замысловато, но план хорош.

Вызвали десятников стрелецких и ополченцев, объяснили обстановку.

– Знаю я это место, Сухая падь. Могу провести пешцев коротким путем, – сказал десятник из ополченцев.

– Тогда о знаках надо условиться. Если стрельцы раньше нападут, часть татар ускользнет.

– Три раза филином ухну. Сгодится?

– Принимается. Назначаю тебя старшим среди ополченцев. Веди!

Алексей решил ехать конно, со стрельцами.

Обмотали тряпьем, у кого что нашлось, копыта лошадей, чтобы стук копыт уменьшить. Да и двинулись по дороге, колонной по два. Впереди двое дозорных, что лагерь обнаружили. Через час пешего хода дозорные остановились.

– Вон они, за деревьями.

На лугу горели костры, даже небольшой шатер стоял, наверное, для предводителя. Людей много. Алексей костры начал считать. Темно, бунтовщиков посчитать невозможно, тем более затруднительно, перемещаются они. Костры считать проще. У татар еще от монголов повелось – все войско на десятки разбито. Что в бою, что у костра. Насчитал двадцать два костра. Многовато получается. Двести двадцать бунтовщиков против ста шестидесяти стрельцов и ополченцев. Только воинство это разнородное у костров, сброд, воинской дисциплины не знавший. Был бы предводитель их поопытней, выставил часовых, дозоры вокруг пустил.

У стрельцов одно преимущество – внезапность и слаженность. Хлыстов шепнул:

– Предлагаю после сигнала условного залп дать из всех пищалей. Многих положим сразу, паника возникнет. Тогда на коней и саблями их.

– Тогда выводи стрельцов к опушке, но чтобы из-за деревьев не выходили. Залп по команде.

– Исполним.

При лошадях несколько человек охраны остались. Остальные разошлись по обе стороны от дороги, встали шеренгой, пищали приготовили. Некоторые пищали для меткости на ветки деревьев уложили. Алексей в слух обратился, даже шапку снял.

Но вот до слуха его, да и других стрельцов, кто близко стоял, донеслось ухание филина. Ничего особенного, ночная птица. Татары – они дети природы, в птицах и зверье разбираются. Их звук не насторожил.

– Ну, братцы, не подведите, – сказал сотник.

Отмашку дал, сразу залп грянул. В лагере татар крики, паника. Конная сотня вырвалась из леса молчаливой лавой. Ни криков не слышно, ни топота копыт, как привидения. Бунтовщики не сразу поняли, что происходит. А стрельцы уже саблями рубят. Часть татар кинулись к другому концу луга, где кони паслись. Ополченцы стрелы метать начали, кидать сулицы. Татары врассыпную. Они сильны, когда конской массой давят, осыпая противника дождем смертоносным из стрел.

Но то воины под руководством сотников и мурз. У бунтовщиков опытных военачальников не оказалось. При первом же столкновении с настоящим войском, будучи отрезанными от коней и неся потери, растерялись. Небольшая часть их схватилась за оружие, другие кинулись в близкий лес, спасаясь. Стрельцы – это не мирные селяне, и оружие посерьезнее, а главное – обучены.

Алексей и сам за саблю взялся. Рубил налево и направо. Он пробивался через массу противника к противоположной стороне луга, дабы не дать уйти бунтовщикам, окружить, а затем перебить. Не нужны стране бунтовщики. Следом за Алексеем его бывший десяток пробивается. Все парни знакомые. Вместе служили, лямку воинскую тянули. Возвысился Алексей, но гордыни не прибавилось, в общении прост, с ними из одного котла ест, что дворянам да боярам не свойственно.

Бой на отдельные схватки разбился, где каждый сам за себя, поскольку в темноте видно плохо, только небольшие пространства вокруг костров. На Алексея двое бунтовщиков напали. Один саблей размахивал, второй боевым топором. Того, что с саблей, Алексей срубил первым. Нечего острой железякой пытаться в человека ткнуть. А второго стрелец бердышом располовинил. Хоть числом бунтовщики превосходили стрельцов и ополченцев, паника их обуяла. Из темноты русские всадники выскакивают, саблями рубят, из пищалей палят. У страха глаза велики, бунтовщикам показалось – русские везде. Бросая оружие, побежали в лес. Догоняли их, рубили беспощадно. Ежели в живых оставить, вновь в шайки собьются. Как говорится, горбатого могила исправит.

Больше часа бой длился, постепенно стих. Ополченцы, в раж войдя, преследовали по лесу убежавших. Для татар, людей степных, лес непривычен. А для охотников – привычное место обитания. Конные в лес не пошли. По указанию Хлыстова сигнальщик рожком сигнал сбора дал. Когда собрались все, лично пересчитал. Потери небольшие оказались – двоих не было, но сохранялась надежда: оторвались в преследовании. А пятерым раненым помощь оказали – перевязали.

– Всем отдыхать! Первый десяток ночью караул несет, – приказал Хлыстов. – Поутру трофеи собирать.

Стрельцы коней разнуздали, расседлали, пустили пастись. Сами на седла по-походному уселись. У татар в котлах уже шулюм бараний сварился. Не пропадать же добру? Уселись кружками по десять человек, ложками шулюм хлебали. А в шулюме мяса больше, чем бульона.