это тоже неплохо, отсеиваем ненужное, сужаем поиск.
Тут в голову мне пришла мысль, и я ринулась в комнату, решив ее проверить. Костя устремился за мной.
– Ты чего? – удивился он. Загрузив ноутбук, я открыла данные по машинам и побежала глазами по списку.
– Вот оно, – сказала, остановившись возле знакомой фамилии.
– Сухова Алла Дмитриевна, – прочитал Костя, – ты ее знаешь?
– Вроде того.
– Это она была на машине? – заволновался он, а я только сообразила, что парень не в курсе дел, так как про фонд я ему ничего не рассказывала.
– Нет, – мотнула я головой, – но кое-что проверить надо. Вот что, Костя, завязывай пока с поисками дамы.
– Почему?
– У меня есть кое— какие мысли, но прежде чем ими делиться, я должна кое— что проверить.
– Но это связано с пропажей Оли? – продолжал волноваться он, а я вздохнула, коря себя за неосмотрительность действий.
Рассказывать Косте про фонд я не хотела, так как считала, что это может быть опасным. Кто знает, что может прийти в голову мальчишке? Правда, теперь он знает имя женщины, которая меня заинтересовала, как бы не полез в самодеятельность.
– Костя, – настоятельно сказала я, – пока что информация, которая у меня есть, совершенно незначительна. В ближайшие пару дней я все проверю и тогда непременно расскажу тебе.
Он немного поколебался, потом нехотя согласился.
– Ни в коем случае не лезь никуда без моих указаний, – напутствовала я его перед уходом. Костя вяло обещал, чем совершенно меня не успокоил.
Глава 11
Я вернулась к компьютеру и открыла базу данных, ввела номер машины и получила сведения о владельце. Звали мужчину Леонов Алексей Викторович, тридцати трех лет, проживал по адресу: Красноармейская улица, дом восемь, квартира пятьдесят семь. Скорее всего, это и есть сегодняшний мужчина, и он, действительно, поехал домой после того, как свозил Лену в отделение. Я задумчиво постучала пальцами по столу.
По всему выходило, что уже неделю я просто топчусь на месте. Никаких зацепок кроме фонда не наблюдалось, но и тут дело шло ни шатко, ни валко. Оставалось надеяться на то, что я смогу узнать что-то полезное на благотворительном вечере в среду. Больше всего меня беспокоил тот факт, что об Оле Горшковой по-прежнему было ничего неизвестно. Похититель не объявился, и это наводило на печальные мысли о том, что, возможно, никто и не собирался требовать выкуп. Однако цель должна быть, иначе похищение никак не складывается с машиной возле садика.
А что, если оно и не должно складываться? Что, если машина как раз отвлекающий маневр, чтобы переключить внимание полиции на поиски неведомой брюнетки, караулившей не пойми кого неделю возле сада? Но тогда кто мог украсть девочку и зачем? Ложась спать с этими мыслями в голову, я еще больше утвердилась в том, что кто-то из Горшковых должен знать причину. Значит, нужно постараться найти ее.
Первым делом с утра я договорилась с одной из официанток, чтобы она меня подменила в среду. Решив этот вопрос, принялась колесить по квартире, снова и снова гоняя мысли по кругу. Предположим, кто-то из Горшковых может подозревать о причине пропажи девочки, значит, либо Лена, либо Игорь должны быть связаны с фондом. Наверное, узнать это не так сложно, если есть связи, но я боялась, что стоит мне обратиться за помощью к тому же Олегу, он сразу сложит дважды два и начнет активно контролировать все мои действия.
Втягивать ораву людей в это дело я не видела смысла, тем более, если учесть, что меня уже пытались припугнуть. Кстати, с той поры злопыхатель не объявлялся. Поверить в то, что он оставил меня в покое, я не могла, значит, нужно быть осторожней, кто знает, когда он решит выступить в следующий раз. Вопрос о том, кто же это был, тоже оставался открытым. Если этот человек связан с фондом, то глупо рассчитывать, что мои попытки пронюхать что-то о нем останутся незамеченными. Боюсь, поход на благотворительный вечер может быть принят как личный вызов. Я печально усмехнулась этим мыслям. Самое обидное, что я— то бреду в потемках, а наткнуться на что-то для себя неприятное в них куда легче.
Следующим вечером в половине седьмого я садилась в машину Петренко.
– Ты гардероб вообще не меняешь? – с улыбкой поинтересовался он, кивая на черное платье, в котором я появляюсь на своих редких выходах в свет.
– А смысл? – лениво спросила я и добавила. – Зато я прическу сделала и накрасилась.
Петренко хмыкнул и почему-то сказал:
– Ты невыносима. В твоей жизни хоть изредка мужчины появляются?
– Как это относится к моему гардеробу? – поинтересовалась я, он рассмеялся.
– И все же?
– Что?
– Как там с мужчинами?
– Все отлично. Вот с тобой на ужин еду, в выходные Олег обедом кормил.
Ярослав покачал головой, посмеиваясь.
– Совру, если скажу, что у тебя бурная личная жизнь.
– Меня все устраивает, а у тебя как с этим?
– Вот с тобой на ужин еду, – съязвил он.
– Впечатляет.
За подобными разговорами мы доехали до гостиницы. Ярослав взял меня под руку, и мы вместе зашли в холл, где у нас проверили приглашение и проводили в гардероб. Оттуда мы прошли в основной зал, и я тихонько присвистнула.
– На кой ляд тратить столько денег на ужин? – поинтересовалась я, пока нас вели к столику. – Лучше бы отдали их больным детям.
– Звучит цинично, – хмыкнул Петренко, поблагодарил официанта, и мы сели.
– Чего они хотят добиться? – искренне недоумевала я.
– Кто?
– Владельцы фонда.
– Денег, конечно, – вроде бы удивился он вопросу, – чего же еще?
– И ты дашь?
– Посмотрим, чего они хотят.
Вскоре в зале появился и сам Корольков, которого я до этого видела только на фотографии. Я оживилась, Ярослав, приметив это, хмыкнул, косясь на меня. Решив наплевать на его взгляды, я продолжила наблюдать. На вид Максим Юрьевич был само обаяние, лично я с трудом могла бы представить его экспедитором, перевозящим наркотики, настолько это казалось неуместным по отношению к нему. Свой парень в высшем обществе – эта характеристика подходила куда больше. Корольков радушно всех поприветствовал в микрофон, после чего началось показательное выступление.
Он вместе с женой рассказал о своих планах строительства областного детского онкологического центра, о перспективах и заготовках. Несмотря на то, что тема была животрепещущей, я заскучала и стала пялиться по сторонам. Знакомых лиц мне не встретилось, а потом вдруг словно что-то ударило в голову: пока супруги здесь болтают, я могу попробовать, например, найти их кабинет. Должны же они где-то базироваться вместе со всеми
