своими документами и презентациями.
Масштабность здания гостиницы меня не испугала, поэтому я шепнула Ярославу:
– Я в туалет.
Он ответил на это насмешливым взглядом, а я тенью скользнула к выходу из зала. Правда, возле него остановилась и осмотрелась. В холле точно стоит охрана, если я выйду из зала, они пристанут с вопросами. Не успела я сообразить, что к чему, как ко мне подскочил то ли официант, то ли администратор.
– Могу я вам помочь?
– Где у вас туалет? – улыбнулась я, а он указал мне на плотную портьеру.
– За ней коридор налево.
Я поблагодарила и скользнула в указанном направлении. Кроме коридора налево был еще коридор направо, если судить по запахам, там располагалась кухня. Немного поколебавшись, я двинула туда, но тут же была вынуждена тормознуть, потому что дверь в конце коридора отворилась, и внутрь зашел парень. Сбежать незаметно я не успевала, потому натянула глупую улыбку, решив косить под дурочку, которая перепутала коридоры.
Парень, увидев меня, немного вздрогнул от неожиданности, а потом вдруг сказал:
– Вы!
Прозвучало это "вы" довольно добро, и я не стала спешно уходить. Присмотревшись, узнала своего знакомого бармена Алексея, бессменно работающего на банкетах.
– Алексей, – разулыбалась я.
– А вы Анна, правильно? – все-таки спросил он, я кивнула. – Давненько вас не было видно.
– Я сменила область деятельности, стала вашей коллегой.
– Шутите?
– Высший свет насквозь прогнил, – сказала я трагично, а Алексей рассмеялся.
– Тогда как вы здесь оказались?
– Затащил один знакомый из прошлой жизни.
– Понятно. Вы, наверное, в туалет шли? Это другой коридор.
– Мы вроде перешли на ты, – напомнила я ему, уходя от темы туалета.
– Точно, – кивнул он, – так ты куда сейчас? Мне за стойку надо, я покурить отходил.
– Там кофе наливают?
– А то как же, – усмехнулся он. Мы вышли в зал и направились к стойке. Я разместилась на барном стуле и вскоре получила кофе и пепельницу.
– Кажется, в общественных местах нынче нельзя курить, – покосилась я на него, он хмыкнул.
– В этом доме можно все.
Я с удовольствием закурила, поглядывая в зал, который отсюда хорошо просматривался целиком. Леша, немного послушав речь Королькова, хмыкнул:
– Вот павлин.
– Он же ради благого дела, – попеняла я ему. Парень только пожал плечами.
– Я видел тачку, на которой он приехал, можно ее продать и две больницы построить.
Я хмыкнула в ответ, подумав, что нам, людям класса невысокого, и соваться не стоит в подобное общество, отношение к нему слишком своеобразное и категоричное.
– Вы здесь, наверное, с утра? – спросила я вроде как для поддержания разговора.
– Я приехал часа за два, пришлось еще коробки таскать из подсобки, грузчиков не нанять было.
– От коридора вроде недалеко.
– Если бы от коридора. Машины подъехали к воротам позади здания, все выгрузили и уехали, нам пришлось через полздания ящики тащить. А этот павлин сидит в кабинете и еще указания дает, когда мы мимо идем. Короче, день не задался, – смешно сморщил он нос.
– Слушай, Леша, – перегнулась я к нему, решив наплевать на конспирацию, – честно сказать, я сюда пришла по одному важному делу: мне позарез нужно попасть в кабинет этого павлина.
Парень уставился на меня, изумленно моргая.
– А зачем? – спросил он примерно через минуту.
– Долго рассказывать, есть подозрения, что дядя нечист на руку и сделал подлое дело по отношению к моему близкому другу.
Леша некоторое время смотрел на меня, раздумывая, потом глубоко вздохнул и огляделся по сторонам.
– Иди в коридор, я сейчас подойду.
Я кивнула и скрылась за ширмой, даже для вида встав в коридоре слева. Леша появился через полминуты, сделал мне знак оставаться на месте, после чего скрылся за одной из дверей в другом коридоре. Через пару минут он вышел, я выглянула из-за угла, и Леша поманил меня. Мы быстро вышли на улицу.
– Войдем через задние ворота, – негромко сказал он, – через главный выход не получится, там охрана.
Мы обогнули здание и оказались у массивных ворот. Леша открыл их ключом, и мы зашли в полуподвальное помещение. Я достала из сумки мобильник и посветила.
– Пойдем туда, – кивнул Леша в сторону, закрывая ворота изнутри.
– Если нас поймают, мало не покажется.
– Это я уже понял. А ты отчаянная, да?
– Почему?
– Не знаю, – пожал он плечами, – так выглядит.
Я оставила его слова без комментариев, хотя он сейчас рисковал не меньше моего. Мы поднялись по узкой лестнице на первый этаж, Леша потащил меня в широкий коридор и остановился перед одной из дверей.
– Здесь, – кивнул он, – только ключей нет.
На всякий случай я дернула ручку, но дверь оказалась заперта. Покосившись на нового подельника, я залезла в сумочку и извлекла оттуда набор отмычек. Не хочу сказать, что я заранее планировала их использовать сегодня, но, решив, что они могут пригодиться, последние дни таскала с собой. Через минуту мы входили в кабинет, Леша совершенно определенно качал головой.
– Я постою на шухере, – заявил он, замирая у дверей, а я сразу почувствовала себя, как на съемочной площадке фильма про мелких мошенников.
Не знаю, что я планировала обнаружить, но скоро стало очевидно, что затея не столь удачна. Документы имели место быть, но я в них ничегошеньки не понимала, а забирать не решилась. Минут через десять стало ясно, что пора убираться, как вдруг Леша шепнул:
– Аня, кто-то идет.
Я скользнула тенью к выходу, выключив свет, и мы с Лешей начали тихо отступать в темноту, надеясь, что на нас не обратят внимания. Когда два силуэта замерли у дверей, мы уже были почти возле поворота, стояли, прижавшись к стене. Один из пришедших, явно женщина, стала открывать дверь ключом, потом дернула за ручку и сказала:
– Вот растяпа.
Я узнала Аллу Дмитриевну и стала прислушиваться. Они скрылись в комнате, там загорелся свет. Я двинула в их сторону, Леша схватил меня за руку, пытаясь что-то объяснить жестами. Я отмахнулась и заскользила вдоль стены. Оказавшись рядом с дверью, прислушалась.
– И что ты предлагаешь? – спросила Сухова, мужской голос ответил:
– Не знаю, но мне не нравится, что она постоянно трется возле фонда.
– Не убивать же ее за это, – фраза прозвучало одновременно утвердительно и вопросительно.
– Если она что-то раскопает, придется избавляться.
– Откуда она вообще взялась?
– Черт ее знает.
– Так узнай, – попеняла ему Сухова, а я стала аккуратно отступать в тень. Вскоре поравнялась с Лешей, мы завернули за поворот и спустились по лестнице. Еще через несколько минут выходили на улицу. Пока Леша закрывал ворота, поднялся сильный ветер, неся снег в лицо. Я заклацала зубами, спрятав руки
