Однако в беседе Яна и Йозефа с Валчиком раскрылось и одно беспокойное обстоятельство. Ян рассказал Валчику об их приключениях после приземления. Он рассказал ему также, как, вскоре после прибытия в Прагу, он поехал обратно — проверить, цело ли их оружие и другие вещи, которые они спрятали в сарае садовника около Нешвижды.
В поездку Ян отправился один, так как нога Йозефа заживала медленно. Какая-то женщина указала ему, где найти дом садовника. Он постучал в дверь, и старый садовник пригласил его войти. Познакомившись с садовником, Ян с первого взгляда понял, что ему можно верить (у него уже выработалось чутье), и признался, что они спрятали оружие в его хижине.
Садовник был изумлен произошедшей нелепостью. Лесничий, первый человек, с которым познакомились Ян и Йозеф, ничего ему не сказал. И садовник рассказал Яну, что как-то, вскоре после Нового года, он проверял свою хижину и обнаружил, что она взломана, и на полу валяются пустые консервные банки с необычными этикетками. Он сообщил об этом в местную жандармерию. Но пустые консервные банки он выбросил. Что пользы в паре ржавых жестянок?
Сержант из жандармерии, пришедший лишь через несколько дней, не очень беспокоился об этом происшествии. Разве садовник не понимает, что у него есть более важные дела, чем эта суматоха вокруг полуразвалившегося сарая? Неужели он думает, что его грабли и корзины имеют большую ценность? Ясно, что сарай взломали какие-то мелкие воришки. Так он и доложит своему начальству. Он ушел с холодком.
И тут появляется Ян с невероятной историей о парашютистах и спрятанном под его ящиками оружии. А тот глупый сержант ничего не заподозрил. Садовник ржал во всю глотку. Это похоже на истории, о которых пишут в газетах. Что ж, самое лучшее, что можно сделать, это поскорее забрать все то барахло из хижины и спрятать у него в погребе. Тогда Ян сможет организовать перевозку его в Прагу, когда захочет.
Ян, рассказывая эту историю, смеялся как тот садовник.
Но не было радостного изумления в голосе Валчика, когда он рассказывал, что произошло с ним. Как он уже объяснял, он забрал радиопередатчики и приемники, но оставил парашют и прочие вещи захороненными в поле в ожидании приезда за ними.
Вернувшись туда через две недели, он, однако, обнаружил, что яма разрыта и опустошена. Следы колес телеги и куски навоза были первым свидетельством происшедшего. Крестьянин, разбрасывая навоз по полю, должно быть, увидел разрыхленный снег и поинтересовался, что там. Если он такой же простак, как тот садовник, то несомненно сообщил о своем открытии в местную жандармерию, а они, в свою очередь, доложили в гестапо, которому таким образом стало известно о приземлении в этом районе парашютистов из Англии.
Они потратили несколько минут на обсуждение такого неудачного хода событий. Возможен небольшой шанс, что крестьянин оказался патриотом, который понял, что произошло и уничтожил добытые им свидетельства, или, если ему стало их жалко, отдал шелковый парашют своей жене или дочерям, чтобы те сшили себе из него белье. Но все это только предположения.
Начиная с этого момента, они должны работать, сознавая, что гестапо, по всей вероятности, знает об их присутствии и попытается внедрить своих информаторов в их зарождающуюся организацию.
Все же в целом судьба оказалась к ним благосклонной. Валчик уже устроился на работу барменом в привилегированном отеле «Веселка» в центре Пардубице. Посещали его главным образом служащие гестапо, вермахта и других немецких учреждений, так что это место будет идеальным для подслушивания и сбора по крупицам военных сплетен, представляющих интерес.
Кроме того, они обсудили между собой вопрос о курьерах, которых надо иметь для обмена информацией между Пардубице и Прагой. Валчик уже завербовал одну молодую и приятную замужнюю женщину по фамилии Крупка. Хотя он отвергал романтические приключения для парашютистов и сам был тверд в соблюдении обета безбрачия, он тем не менее поощрял использование в их организации женщин в качестве курьеров. Ян и Йозеф знали, что тетушка Мария сделает все, что в ее силах, чтобы помочь им. Они полагали, что и она будет рада поработать почтальоном.
У них были большие надежды на успех, когда Валчик затем вернулся в Пардубице. В эти дни составления планов и проектов Ян снова стал оптимистом и даже поделился с Индрой своим настроением. Такой настрой был бы хорош для Йозефа — ничто не сможет изменить радужную натуру этого вечного оптимиста.
А Ян был реалистом. Попав в Чехословакию, он хорошо понимал самоубийственную природу их миссии. Но, очутившись среди друзей, среди людей, готовых идти на такой же риск, на прекрасном и безмятежном фоне Праги, он постепенно начал чувствовать, что, может быть, в конце концов, и у них есть небольшой, даже очень заметный, шанс на успех. Если все хорошо спланировать и рассчитать, и если повезет, то вдруг им удастся выполнить миссию, избежав гибели. На этом шатком основании он строил свою маленькую надежду, ибо жить без надежды невозможно.
Нет сомнений, что отчасти этот оптимизм был порожден тем, как уверенно раскладывал все по полочкам дядюшка Гайский. Он сразу сказал, что к решению задачи покушения на убийство следует подходить клинически, как хирург подходит к проведению сложной операции. По части научного подхода он был специалистом. Все они знали, что Гейдрих не простой политик. В деле истребления людей ему было мало равных во всей истории: Торквемада, Маркиз де Сад и Чингисхан по сравнению с ним были просто дилетантами в ремесле садизма, пыток, разрушения личности. Его охрана была несомненно надежно организована, гитлеровское окружение знало в этом толк. Чтобы оставаться живыми, им уже требовалось умение выше среднего. А чтобы продвинуться на пост избранного палача, нужен был особый талант.
Генерал СС Гейдрих знал, что его сильно ненавидят, и у него были основания опасаться большинства своих соотечественников. Он не мог допустить ни малейшей оплошности. Встречи с врагом или предательства он ждал каждую минуту, в любой момент дня и ночи.
Тем не менее, в качестве их жертвы был намечен Гейдрих, и дядюшка Гайский знал, что они должны изучить, прочертить и описать маршрут всех его движений — с раннего утра до позднего вечера, и выявить все, даже мельчайшие, слабые точки.
С большими трудностями, в результате тяжелого и осторожного исследования, дядюшка Гайский нашел очень ценного помощника. Он познакомил с ним Яна и Йозефа. Звали его Франтишеком Сафариком. Когда нацисты заняли Пражский Град, все его административно-хозяйственные службы остались в руках чехов.
Сафарик входил в состав администрации как эксперт по мебели.
