Закавыка в слове «почти», когда мы говорим «почти классическая феодальная деспотия». Мы все-таки отличаемся от классики. Отличаемся тем, что у нас нет классического сословного общества, основанного на принципах служения. Да, у нас есть сословия, даже есть касты (каста неприкасаемых друзей первых лиц, к примеру), но проблема в том, что к неотчуждаемым сословным правам всегда прикладываются и такие же неотчуждаемые сословные обязанности. Право властвовать подразумевает обязанность отвечать — в том числе и своей жизнью — за провалы в решениях. Право вести бизнес означает обязанность отвечать всем своим достоянием за провалы в экономических и финансовых решениях. Особенность путинского феода в том, что раздав щедрой рукой права правящему сословию, власть полностью освободила его от любых обязанностей, оставив лишь одну — безусловную преданность (что, кстати, тоже не соответствует сословным правилам и обычаям — любой вассал всегда имел право перейти под руку иного сеньора, что вынуждало сеньоров относиться к своим вассалам как к исчерпаемому и очень важному ресурсу — то есть бережно).
Все это приводит к тому, что для проведения репрессий у путинского режима нет инструмента. Точечные посадки — да, без проблем. Массовые репрессии — нет. Силовые структуры сегодня — это поголовно бизнес-проект, а не опора трона. В этот проект совершенно не входят массовые репрессии, их просто нет в мануале, так как это означает, что любые репрессии в отношении любой социальной или сословной группы будут завершены репрессиями в отношении самих репрессантов. Будь нынешние силовики классическим служивым сословием — они были бы вынуждены принимать это как неизбежность. Но они — бизнесмены, и лишь извлекают свой доход, зачем им такой экстрим?
Этим и объясняются все недошаги властей. Мы не проводим реформы, а имитируем их (точнее, даже не их, а попытки проектирования реформ). Мы не воюем, а принимаем участие в войнах (что в Грузии, что на Донбассе, что в Сирии). Даже если у кого-то и закрадывается мысль: а давайте возьмем и победим врага, то его немедленно призовут к порядку и заставят отказаться от такой крамольной мысли.
Та же самая ситуация и с репрессиями: власть не способна на массовый и системный террор. Не понимая, как именно ей нужно реагировать на внезапно появившееся неподконтрольное ей пространство, она при этом неспособна ни сформулировать свое отношение к нему, ни взять его под контроль, ни отпустить его в свободное плавание. Остаются судорожные и откровенно дебильные решения типа «пакета Яровой» или точечных арестов и задержаний. Проблему это не решает, да никто такой задачи и не ставит: основа всей деятельности нынешних властей — лишь имитация любой деятельности. Они даже воруют по-дурацки: им уже в открытую говорят, что в конечном итоге все равно все отберут и пустят по миру, но нынешние уже не могут остановиться и изменить поведенческие рефлексы.
Прямая линия
На прямой линии все как всегда. Путин имеет некоторый набор техник ухода от прямых вопросов, поэтому все его ответы носят либо обтекаемый, либо неконкретный характер, каких-то внятных ответов от него как не было никогда, так и нет.
Откровенно говоря, такой формат общения с народом выглядит совершенно бесперспективным. Он очень похож на однотипные ток-шоу, где десяток человек, перекрикивая друг друга, произносят скороговоркой бессмысленные обрывки фраз. В итоге вроде бы целый час прошел, много сказано, а создается впечатление полной каши. Когда Путин отвечает на очень широкий перечень вопросов, просто по самому формату такой встречи никакой конкретики ждать от него невозможно — думаю, что и любой другой человек вряд ли смог это сделать.
Будь встреча тематической — по социальным вопросам или по экономике, или по внутренней, внешней политике, по здравоохранению, науке или образованию — тогда можно было бы рядом с собой сажать профильных чиновников, профильных ученых, специалистов — и таким вот колхозом гораздо более четко формулировать проблемы и решения.
Аналогия с ток-шоу здесь вполне уместна: ограниченный набор персонажей, кочующих табором с одного канала на другой и с одной передачи на другую, готов обсуждать любые темы — в итоге никакого обсуждения предложить не могут, а предлагают лишь самолюбование и соревнование в собственном ЧСВ. Встреча «обо всем» одного-един-ственного человека носит тот же характер — Путин, даже будучи семи пядей во лбу, способен продемонстрировать лишь собственные демагогические техники и приемы.
Но формат и не предполагает, что люди получат ответы на свои вопросы. Он предполагает царственный выход и иллюзию единения с народом. «Наверху» знают о нуждах холопов, о чем и дают знать. Конкретика предполагает ответственность за свои слова, а Путин и без того надавал сгоряча обещаний, с которыми теперь не знает, что делать — скажем, спасти русских на Украине. Как он их спас — знают тысячи убитых женщин, детей, стариков, разрушенные города и села. Признаваться, что врал — не может, а потому больше никакой конкретики. Больше туманных слов и обещаний рассмотреть и разобраться.
Добрые дела
Каждый выход Путина к народу обязательно знаменуется каким-то очень полезным делом: то девочке-инвалиду дарится кресло, то вот сегодня сахалинские власти открыли для себя существование проблемы невыплат заработной платы на Шикотане и стремительно метнулись разбираться на месте. Туда же бросился со всех ног глава Роструда. Надо понимать, что авиакеросина на такой массовый бросок начальства будет израсходовано не меньше всей суммы зарплат на острове года на полтора вперед.
В Омске через 2 часа после просьбы местной жительницы Царю-батюшке починить дороги пошел отчет: дороги делаем! И фотография в СМИ: без обмана, реагируем на сигнал.
Интересно всегда то, что такого рода добрые дела лучше десятков многотомных докладов демонстрируют управленческий коллапс в России: когда президент дает поручения уровня районного прокурора или прораба СМУ, это говорит о полной недееспособности всей его вертикали с верха до самого низа. Повезло жителям далекого острова — они смогли достучаться до Путина. А что делать жителям тысяч других таких же поселков? К ним-то губернаторы рысью не полетели…
Кроме того, что можно требовать с высшей власти, если она вынуждена разбираться в бесконечных косяках на нижних уровнях управления. Своими собственными де-лами (по крайней мере качественно) ей заниматься некогда. Да и не бывает так никогда — подчиненный дурак дураком, а вот начальник — молодец, хоть воду с лица пей. Все взаимосвязано.
И что характерно — уже невозможно ссылаться на предшественников. Шестнадцать лет у руля — за такой срок Сталин, к примеру, успел и первые пятилетки провести, и войну выиграть. За такой же срок предыдущее руководство России — царской России — успело довести идущую на подъем страну до полной катастрофы. Так что полтора десятилетия — огромный срок, и если результаты плачевные — то можно пыжить щеки и искать любые объяснения любым проблемам, но результат налицо.
Из мелочей на этой прямой линии можно отметить очередные мелкие и не очень мелкие обманы. Либо сознательные, либо просто Путину было настолько лень готовиться к мероприятию, что он и не готовился. А потому нес ахинею, которая очень легко проверяется практически навскидку. В частности, он сообщил, что «…Сохраняются резервные фонды. Международные резервы России вернулись к началу 2014 года — 387 миллиардов долларов…» При этом легким движением руки цифра международных резервов на начало 2014 года столь же легко находится на официальном ресурсе ЦБР — и она очень далека от заявленной Путиным: 510 млрд долларов на 3 января 2014. И даже на конец января 2014 она тоже существенно выше — 499 млрд долларов. При этом говорить, что он имел в виду что-то другое, не приходится — на апрель 2016 года его цифра четко соответствует — именно 387 млрд. То есть имел в виду именно это.
То есть международные резервы России никак не вернулись на исходные — здесь Путин откровенно соврал, полагая, что за обилием слов никто не полезет никуда и ничего проверять. Главное, создать приятное впечатление, а цифры — да кто ж их смотрит-то… С ростом производства Путин тоже, мягко говоря, слукавил, но все эти прямые линии не для того делаются, чтобы говорить правду, поэтому ложь (сознательная или наплевательская) по конкретным вопросам становится непременным атрибутом всех выступлений российского руководства.
Олимпийский урок
Вся похабная история с отлучением России от Олимпиады интересна даже не результатом. Она интересна техникой достижения этого результата. Техникой и технологией управления зарвавшимися урками из подворотен, которым продемонстрировали их место. У урок есть дубье и отмороженный имидж, но их изящно опустили, а главное — показали, как будут опускать дальше.
