Давай, я тебе ещё делянки покажу. Как не как, а это, — Егор Назарич бросил взгляд в сторону кухни, — наша гордость.
— Ещё чего удумал! — тут же долетел с кухни недовольный голос Галины Назарич. — Если так хочется похвастаться, то позже покажешь. А сейчас за стол, а то без ужина останетесь.
— А что за делянки? — не удержался Юрий, когда они присели за широкий стол на кухне.
— Так, это, — Егор Назарич облокотился на столешницу, — мы ведь не только лес интенсивным способом выращиваем, но и вообще разводим его. Недалеко от дома у нас специальные делянки имеются под саженцы. Мы нередко получаем заказы, в том числе из самого Екатеринбурга. Особенно популярны кедры. Ну а то, что продать вовремя не получается, то всегда можно пересадить на свободные пятачки в тайге.
— А-а-а…, если не секрет, — Юрий смутился, — почему у вас с женой отчества одинаковые. Это, случайно…
— Нет, нет, что ты, — в глазах Егора Назарича запрыгали весёлые искорки. — В своё время я познакомился с умной и красивой студенткой Галей Гусевой. Это уже позже, в ЗАГСе, вдруг выяснилось, что у нас одно на двоих отчество. Но общих родственников у нас нет, как и более дальних предков. Я это позже специально проверил. Так, на всякий случай.
— А говорят, будто мужчины не сплетничают, — громкий голос Галины Назарич перебил шёпоток её мужа. — Враки. Ещё как сплетничают. Ладно, приятного аппетита.
Глава 5. Человек без корней
Официально Юрия пригласили на ужин, однако в его глазах это оказался самый настоящий пир. Густой наваристый суп сменила варёная картошка с домашними котлетами. А крепкий и чёрный словно смоль чай прекрасно дополнили домашние булочки и варенье из морошки. Как бы Юрий не скромничал и не отнекивался, однако всё равно натрескался до ушей.
Между тем на улице незаметно стемнело. Юрий аж вздрогнул от неожиданности, когда со стороны леса вдруг долетел волчий вой. Воспоминания детства и юности будто специально ждали сигнала и нахлынули на Юрия студёной волной. Ведь и ему много-много раз приходилось слышать далёкий волчий вой. Только тогда он не сидел на просторной и светлой кухне и не прихлёбывал ароматный горячий чай с морошковым вареньем.
— Всё, волки говорят, что спать пора, — строго произнесла Галина Назарич.
— Но мама, рано ещё, — тут же закапризничал самый младший сынишка.
— Я сказала спать, — спокойно повторила Галина Назарич, однако в её голосе звякнула сталь. — Аня, уложи брата, а сама можешь посидеть ещё часок.
— Хорошо, мама, — Аня легко соскользнула со стула на пол и подхватила младшего брата за руку.
Старший сын, Юрий так и не запомнил его имени, ушёл в свою комнату ещё раньше, как только расправился со стаканом чая и сладкой ватрушкой.
Едва шаги детей затихли на лестнице на второй этаж, как Егор Назарич хитро улыбнулся и выставил на стол пузатую бутылку коньяка. Хотя… Юрий прищурился, в бутылке и в самом деле когда-то давно был коньяк, но теперь в ней плещется другой не менее крепкий алкоголь, а то и более.
— Самогон? — неуверенно уточнил Юрий.
— Э-э-э, нет, брат, это не просто самогон, — в голосе Егора Назарича сквозит плохо скрытая гордость. — Это самая настоящая домашняя водка на кедровых орешках и чистейшей колодезной воде. Прошу заметить, — лесник ещё только в прямом смысле не раздулся от гордости, — спирт выгнан не из картошки, а из овса.
— Это он специально для самогонки овёс сажает, — Галина Назарич всё же подпортила момент торжества мужа.
— Сколько раз тебе повторять, женщина, — делано возмутился Егор Назарич. — Водка, домашняя водка. У меня технология отработана до мелочей. Сейчас бахнем.
Впрочем, Галина Назарич и без команды мужа выставила на стол две хрустальные рюмки грамм на сто каждая. Лесник тут же наполнил их едва ли не до краёв.
Юрий осторожно подхватил ближайшую рюмку и поднёс её к глазам. Если лесник не врёт, то для гордости у него и в самом деле имеются все основания. Юрию как-то довелось посмотреть телепередачу о домашних спиртных напитках. Классический мутный самогон — не такой уж и сложный в производстве продукт. Другое дело полноценная домашняя водка. Если коротко, то морока с ней ещё та. Но, если верить ведущему той телепередачи, то и результат гораздо более впечатляющий.
— Что? Неужели тебе никогда не приходилось пить спиртное? — Егор Назарич на свой манер расценил заминку Юрия.
— Строго говоря, нет, — Юрий смутился, и сам не понял почему. — У нас в реальном Вельшино самогон, и даже брага, были большой роскошью. Ведь для из изготовления нужна настоящая еда. В любом застолье молодым если и перепадал самогон, то слёзы одни. Мне, вон, за малостью лет вообще ни разу не налили.
— Так ты что, вообще никогда не пил? — удивилась Галина Назарич.
— Пил, и даже пьянствовал, но то в «Благодатном мире», — рюмка с водкой качнулась в руке Юрия. — То была виртуальная водка, как и прочие алкогольные коктейли и пиво.
— Тогда не будем тянуть. За здоровье всех здесь присутствующих! — торжественно возвестил Егор Назарич.
Рюмки мелодично брякнулись краями. Юрий тут же выпил. Холодная огненная жидкость скатилась по пищеводу и ухнула в желудок.
— Хорошо пошла, — Юрий удовлетворённо крякнул.
— А то! — Егор Назарич с довольным видом опустил пустую рюмку на стол.
Домашняя водка на кедровых орешках и в самом деле пришлась Юрию по душе. Хотя поразительно, до какой же степени вкус виртуального алкоголя похож на вкус реального. Но разница, едва уловимая разница, всё равно есть.
На удивление Галина Назарич пить водку так и не стала. Вместо этого, так сказать за компанию, она налила себе красного морса. Странно? Тогда, на берегу реки Шушбай тринадцать лет назад, она обычно не отказывалась. Только пьянки всё равно не получилось. После второй рюмки пузатая бутылка из-под коньяка вернулась обратно в дебри настенного шкафчика над кухонным столом.
Юрий вновь взялся за чай. Впрочем, всего двух рюмок действительно великолепной и качественной водки вполне хватило, чтобы почувствовать себя гораздо лучше, комфортней и уверенней.
— А как вы стали владельцами фирмы «Шушбай»? — Юрий придвинул к себе очередную полную чашку.
— Что? Понравилась наша усадьба? — уточнила Галина Назарич.
— К чему скрывать очевидное, — Юрий не стал отпираться. — У вас тут не царские хоромы, однако всё такое уютное, родное. Я работал на деревообрабатывающем комбинате. Пусть это было не самое большое промышленное предприятие, но такой теплоты и покоя там не было и в помине.
— Но, но, по аккуратней, парень, — Егор Назарич, будто предупреждая об опасности, поднял указательный палец. — Семейная фирма
