Читаем без скачивания Час расплаты - Тэми Хоуг

— А почему бы и не натворить, — ухмыльнувшись, произнес Мендес.

Нери вскочил со своего стула. Судя по всему, у него лопнуло терпение.

— Нам просто надо задать мистеру Балленкоа пару вопросов, — примирительно сказал Хикс.

— Мы подарим ему наши визитки, — добавил Мендес. — В случае чего он будет знать, на кого подавать в суд.

— Хорошо, — согласился Нери. — Зададите свои вопросы, Мендес, а потом катите отсюда на все четыре стороны.

11

— Обязательно надо было вести себя так грубо? — спросил Хикс, когда они вернулись в машину.

— Он забил на работу, оскорбительно отзывается о матери жертвы, не перезвонил нам… и вообще… я грубый человек, — подвел итог Мендес. — Короче, отвали.

— Из двух несправедливостей одной справедливости не получится, Энтони, — без намека на раздражение произнес Хикс.

Мендес нахмурился и завел машину.

— У меня уже есть мама.

— Я просто так сказал.

— Ты у нас навигатор. Ну и веди наш корабль.

— Слушаюсь, Капитан Благородство.

— И что бы это значило?

Хикс хихикнул.

— Ничего. Просто ты не можешь не бросаться на выручку девице, попавшей в беду.

— Очень смешно. Не думал, что стоит стыдиться сочувствия к женщине, которой довелось пройти через такой кошмар.

— Возможно, ты прав, — дипломатично согласился Хикс. — Сверни направо, на Санта-Розу. Как говорит моя жена: «Повезет той девушке, которая станет твоей женой».

К глубокому сожалению матери Мендеса, этот день мог и не наступить. Его сестры все время старались познакомить Тони с хорошей латиноамериканской девушкой, но все их старания оказывались напрасными. Из всей семьи Мендесов он один до сих пор не женился. Не то чтобы Тони вообще не хотел обзаводиться семьей, но только карьера всегда была для него на первом месте…

— Учитывая все то, что говорят о миссис Лоутон, я не вижу в этом большой опасности. Ты все равно в нее не влюбишься.

— Давай сменим тему… Пожалуйста.

— Такое чувство, что у этой женщины должны быть рога и хвост… длинные зубы и по крайней мере звериные когти. Ты ничего такого не заметил? Налево, на Хигуера…

Наконец они приехали по адресу, который дал им Нери. У Мендеса волосы на голове зашевелились, когда он увидел, что дом Балленкоа находится совсем близко от средней школы Сан-Луис-Обиспо. Богатые угодья для потенциального похитителя подростков.

Дом — типичный для южной Калифорнии бунгало с верандой. Штукатурка бежевого цвета… Крыша из металлочерепицы… По обеим сторонам крыльца — кусты светло-фиолетовых бугенвиллий и оранжевых королевских стрелитций. Газон густо зарос сорняками. При взгляде на дом создавалось едва уловимое ощущение, что здесь никто не живет.

Хикс подошел к невысокому крыльцу. Мендес обогнул дом сзади и дернул ручку черного хода. Заперто. Через окно он видел небольшую кухоньку. На столах — хоть шаром покати. У раковины — пустая емкость для воды. Бьющие в окно яркие солнечные лучи освещали толстый слой пыли и странного дохлого жука, лежащего на мексиканском кафельном полу.

— Эй! Вы!

От резкого выкрика мужчина чуть не подпрыгнул. Оглянувшись, он уставился на худощавую пожилую женщину, одетую в комбинезон из джинсовой ткани. На ее голове красовалась синяя бейсболка с логотипом «Лос-Анджелес Доджерс», грива седых волос спадала на плечи. Стоя в нескольких футах от открытой веранды, женщина держала в руках палку, похожую на топорище, и делала ею небольшие круговые движения, словно это была бейсбольная бита. Казалось, что старуха приготовилась отбить воображаемый мяч и он вот-вот полетит на открытую трибуну к зрителям.

Мендес медленно потянулся к нагрудному карману.

— Даже не думай об этом, ханыга! — замахиваясь, выпалила женщина.

У нее был явно британский акцент. Женщина подошла на несколько шагов ближе. Ее окруженный морщинами рот плотно сжался.

— Я офицер правоохранительных органов, — представился Мендес. — Я готов показать вам жетон, если вы позволите.

— Откуда я знаю, что у вас нет с собой «пушки»?

— Конечно, я вооружен, — ответил детектив, стараясь сохранять на лице невозмутимое выражение.

— Ну, показывайте, — позволила старуха. — Я не из тех, с кем можно шутки шутить. Это топорище изготовлено из гикори, и я знаю, как им пользоваться.

Мендес медленно распахнул свой пиджак, чтобы женщина увидела прикрепленный к поясу жетон и девятимиллиметровую «пушку» в плечевой кобуре.

Пожилая леди сразу же сникла и, глубоко вздохнув, опустила топорище.

— Блин! — вырвалось у нее. — И что вы тут вынюхиваете? Я, признаться, испугалась, когда увидела вас!

— Я тоже, мэм! А что вы здесь делаете? Живете по соседству?

— Да. Я живу в соседнем доме и являюсь членом местной добровольческой охраны, присматриваю за этим домом. Никогда не знаешь, что может случиться, если…

— Если что?

— Если рядом живет извращенец.

— Вы о Роланде Балленкоа?

— Да. Я не поверила, когда узнала, что он сюда переехал, — с отвращением в голосе произнесла пожилая женщина. — Бессовестный и наглый мерзавец! Я все о нем прочла в газетах. Я выписываю четыре газеты и читаю их от первой до последней страницы: «Лос-Анджелес таймс», «Нью-Йорк таймс», «Трибьюн» и «Санта-Барбара Ньюс-Пресс». Человек должен быть в курсе, что происходит в мире. Я знаю, что его не арестовывали, но я умею читать между строк. Он что-то сделал с этой бедной девочкой.

Из-за угла дома появился Хикс. При виде пожилой леди он остановился. Через секунду его глаза округлились.

— В доме никого нет, — сказал он.

— Он отсюда съехал, — сообщила женщина и сплюнула на землю. — Скатертью дорога! — Она перевела взгляд на Мендеса, а затем кивнула в сторону Хикса. — Он тоже полицейский?

— Да, мэм.

— Детектив Хикс, мэм, — показывая свой жетон, представился напарник Мендеса.

— Мейвис Витейкер, — ответила на его приветствие старуха. — Я живу в соседнем доме. Я — член местной добровольческой охраны.

Хикс нахмурил брови и покосился на топорище в руках пожилой леди.

Мендес спустился со ступенек.

— В почтовом ящике — ничего, не считая номера «Жильца», — сообщил Хикс.

— Он никогда не получал здесь почту, — сказала Мейвис Витейкер.

Оба мужчины перевели на нее взгляд.

— Я однажды разговаривала с женщиной, которая доставляет почту. Она симпатичная, поэтому я рассказала об извращенце сразу же после того, как он сюда переехал. Я боялась, что он может ее соблазнить, завлечь в дом и попытаться… Ну, вы понимаете… Я думала, что он получает письма хотя бы от матери, если, конечно, знает, кто его мать, но почтальонша сказала, что Балленкоа вообще ничего не получает по почте. У него наверняка другой почтовый ящик. По крайней мере, счета за коммунальные услуги куда-то приходить должны.

«Или адрес, по которому следует пересылать корреспонденцию», — подумал Мендес.

— Когда мистер Балленкоа отсюда съехал? — спросил он.

— Не знаю. В конце апреля я на шесть недель слетала домой, в Австралию. Когда я вернулась, его уже здесь не было.

— У вас есть предположения насчет того, куда он мог съехать?

— Ни малейшего. Я его знать не хотела, да и он не рвался со мной откровенничать. Как только он сюда перебрался, я без обиняков заявила, что если он будет досаждать мне, то я хорошенько врежу этим топорищем прямо по его коленным чашечкам… Мерзкий онанист…

— Что он ответил, когда вы ему это сказали? — спросил Хикс.

— Ничего. Ни слова. Он смотрел так, словно меня перед ним не было, а потом пошел по своим делам. Я росла в буше. Мой отец был шахтером. Грубые люди они, шахтеры. В детстве я встречала много таких вот людей без души, как этот мой сосед. Нельзя поворачиваться к ним спиной. Пойдешь с таким вот в кусты, и больше никто тебя живой не увидит.

— Мистер Балленкоа жил здесь один? — спросил Мендес.

— Я никого не видела входящим или выходящим из его дома — ни друга, ни подружки. Думаю, он по характеру одиночка. Я права?

— А на какой машине он ездил?

— На белом автофургоне… бледном, как молоко… без окон…

— Этот дом принадлежит ему или он его снимает? — задал вопрос Мендес.

— Снимает. Я позвонила владельцу дома и сказала все, что я об этом думаю. Какой уважающий себя человек сдаст дом педофилу? Тут ведь рукой до школы подать. Я позвонила в полицию и все им рассказала, но там мне ответили, что официально ему обвинений не предъявляли, поэтому у них связаны руки.

— У вас есть номер телефона владельца дома? — спросил Хикс.

— Карла Эддарда? Я его называю Владетельным Ничтожеством, — презрительно произнесла Мейвис Витейкер. — Пойдемте ко мне. Я дам вам номер.

Дом женщины по стилю почти не отличался от покинутого жилища Балленкоа, вот только ее дворик содержался в идеальном порядке и повсюду виднелись плоды садоводческого искусства Мейвис. Дом окружала низкая черная чугунная ограда. За ней росли кусты белоснежных айсберговых роз. Клумбы с цветами тянулись вдоль тротуаров и вокруг всего дома.