Читаем без скачивания Час расплаты - Тэми Хоуг

Лия чувствовала себя не в своей тарелке.

— Да.

Конечно, у нее будет сегодня урок верховой езды. Каждый день, за исключением понедельника, когда конюшня закрыта, она училась дрессажу. Мама об этом превосходно знала.

— Как там Бахус?

— Замечательно.

Бахус был личным конем Лии. Когда папа погиб, его пони, выдрессированные для игры в поло, продали Грасида и дядюшке Бамперу, но Лии разрешили оставить ее коня.

Она боялась, что Бахуса рано или поздно тоже продадут. Лия знала, что ее сердце будет разбито, если она потеряет его. После смерти папы Лии казалось, что Бахус — ее единственный настоящий друг во всем белом свете. Он один принимает ее такой, какая она есть. Бахус не станет осуждать ее или требовать от нее определенных чувств и действий. Он ни за что не осудит ее, если Лия не выдержит и будет ругать Лесли за то, что старшая сестра разрушила их жизни. Она в любой момент может подойти к Бахусу, утопить лицо в его густой гриве и выплакаться. Конь будет нюхать ее волосы, дышать бархатистой теплотой в шею… Лии станет легче…

— Во сколько мне за тобой заехать? — спросила мама.

Лия вобрала в себя воздух и задержала выдох. Подходящее время. Сейчас можно попросить. Она боялась просить. Лия знала, что мама ей откажет. Нет, не надо даже пытаться, а то без скандала не обойтись. Но пока девочка сомневалась, слова, вертевшиеся на языке, суетливо вылетали наружу.

— Мама Венди на время уезжает из города. Венди побудет пока у миссис Леоне. Она пригласила меня… Анна не против. Как ты?

Мама посмотрела на нее так, словно только сейчас заметила, что рядом с ней сидит дочь.

— Что?

Боже!

Сказать «ничего» или не сказать?

Но губы девочки вновь сами собой зашевелились, и она повторила:

— Мама Венди уезжает из города.

Ее сердце забилось быстрее, а слова полились медленнее.

— Венди переночует у миссис Леоне. Она пригласила меня погостить у них. Ты мне разрешишь?

Лия сжалась, чтобы не вздрогнуть, в ожидании, что мама заорет на нее.

Но мама не заорала. Она секунду смотрела на Лию, затем опять перевела взгляд на гренок. Лорен так долго молчала, что дочь уже начала сомневаться в том, что та вообще ей ответит. Наконец мать прервала затянувшееся молчание.

— Миссис Леоне не против? — спросила женщина.

— Нет, не против.

Лия затаила дыхание. Ей никогда не разрешали ночевать у подруг. Если мама скажет «да», то тьма рассеется и двери камеры откроются.

— Я поговорю с Анной, — сказала Лорен.

Лия видела, что мама о чем-то усиленно раздумывает.

Ну же, мама, скажи «да», скажи «да», скажи «да»…

Если она умеет читать то, что происходит в голове у мамы, то сейчас Лорен строит в голове цепочку логичных доводов против того, чтобы отпустить дочь к подруге. Но на самом деле Лия не имела ни малейшего понятия, о чем думает мама, когда та на нее уставилась.

Наконец мама произнесла:

— Ладно.

Лия чуть не задохнулась. Потрясение лишило ее дара речи.

— Я заеду за тобой…

— Не надо. Сегодня на ранчо заедет Венди. Анна привезет детей. Малыши хотят посмотреть, как Венди будет кататься на лошади. Мы все поедем на машине Анны.

— Позвони мне, когда доберешься.

— Хорошо, мама.

У Лии вновь перехватило дыхание. Смириться с такой разительной переменой было непросто. Еще недавно ей вообще ничего делать не разрешалось.

Через секунду мама слабо улыбнулась, встала со своего места, подошла к дочери и, слегка обняв ее за плечи, поцеловала в макушку.

— Я рада, что у тебя появилась подруга, дорогуша, — сказала Лорен.

Потом женщина вышла из кухни, даже не прикоснувшись к гренку.

13

Женский центр Джейн Томас располагался невдалеке от центра Оук-Кнолла. Здания были построены в конце двадцатых годов. Вначале в них располагалась частная католическая школа для девочек. Школу закрыли в шестидесятые годы.

Архитектура строений была выдержана в стиле старых испанских миссий, которые усеивают калифорнийское побережье подобно драгоценным камням на нитке ожерелья. Сверкающая белизной штукатурка и красные черепичные крыши. Сводчатые коридоры и изогнутые фронтоны. Ступенчатая колокольня, возвышающаяся над толстыми стенами.

Лорен узнала женский центр по описанию мужа. При жизни Ланс был одержим миссиями. Он осмотрел все миссии в штате, некоторые по нескольку раз. Ланс часто заговаривал о том, что неплохо бы построить «фамильную резиденцию» в том же стиле. Пусть главный дом, отдельные гостевые коттеджи и мастерские располагаются вокруг огромного, поросшего деревьями внутреннего двора.

Ланс ездил в женский центр Джейн Томас, когда жил в Оук-Кнолле, и перестраивал дом Бампера и Сиси. Лорен помнила, как муж рассказывал ей о бывшей школе и пел дифирамбы в честь ее архитектуры. Красивый дизайн в глазах Ланса был подобен красивой женщине. Бампер часто подшучивал над ним, говоря, что здания для Ланса все равно что любовницы. Если он не будет настороже, то Бампер вмешается и отобьет у него его семью.

Лорен знала, что женский центр располагается в этом комплексе уже лет десять. Женщина, основавшая этот центр, время от времени выступает перед женской аудиторией в Санта-Барбаре. Лорен в достаточной степени была знакома с Джейн Томас, чтобы, увидев ее, остановиться и обменяться дежурными любезностями. Самоотверженная деятельность Джейн вызывала у нее уважение.

Центр Джейн Томас занимался помощью женщинам, которые подверглись физическому или психологическому насилию. Это было место душевного лечения и реабилитации, место, где у людей возрождалась надежда. Сюда принимали женщин с любыми жизненными проблемами.

Лорен остановила свою машину на автостоянке с торца главного здания, а затем осталась сидеть в салоне. Она думала о том, что жизнь обошлась с ней сурово. Лечение ей просто необходимо.

Надежда в ее положении представлялась Лорен красивой белой птичкой, которую не поймать. Когда-то она надеялась, что сможет это сделать, но птичка вырвалась из ее рук и улетела. Лорен устала гоняться за ней. Иногда женщине казалось, что она ухватила птицу-надежду за хвост, но та каждый раз вырывалась, оставляя в руках лишь перья.

Вытащив из сумочки пузырек с тайленолом, женщина приняла две таблетки, запив их водой «Эвиан». Уже одиннадцать часов, а ее голова после бессонной ночи, спиртного и плача навзрыд гудит, как колокол. Лорен постаралась скрыть свое состояние под слоем косметики, но понимала, что постороннему человеку видно, что она истощена и страдает похмельем. Большую часть ночи она провела, бичуя себя за слабость и глупость.

Женщина даже не посмотрела в зеркало, поскольку и так знала, что она там увидит. Надев солнцезащитные очки, Лорен выбралась из машины.

Кабинет Анны Леоне находился непосредственно в женском центре. Она спросила, как его найти, у администратора за столиком внизу. Проходя мимо кабинета Джейн Томас, женщина потупила взгляд и склонила голову. Идти пришлось довольно долго. Каблуки ее туфель звонко цокали по натертому до блеска полу из мексиканской плитки. Звук гулко отдавался под сводчатыми потолками.

Перед дверью кабинета она на мгновение замешкалась. Дверь открылась изнутри прежде, чем Лорен успела передумать.

Анна лучезарно заулыбалась, словно перед ней стояла ее давняя подруга.

— Привет, Лорен! Заходите. Мне позвонила администратор и предупредила о вашем приходе.

— Извините, что не смогла поговорить с вами по телефону, когда вы мне звонили, — сказала Анна, провожая Лорен через небольшую приемную в свой кабинет. — Меня кое-кто ждал.

— Ничего страшного, — ответила та. — Мне все равно нужно было проезжать мимо. Решила заехать. Это не трудно.

Лорен не сказала Анне, что имеет стойкое подозрение насчет того, что все это подстроено. Однако, общаясь с психологом, не стоит вести себя так, чтобы у той возникла мысль о твоей паранойе.

— Садитесь, — предложила Анна, жестом указывая на мягкий диванчик, обитый синелью золотистого цвета, и два одинаковых кресла, больших и мягких.

Сама Леоне уселась за свой антикварный французский письменный стол. Кофеварка стояла на низеньком комоде под книжными полками.

— Хотите что-нибудь выпить? Я буду чай с перечной мятой. Сегодня утром мне немножко нездоровится.

— Спасибо.

Несмотря на утреннее недомогание, Анна показалась Лорен абсолютно здоровой женщиной, особенно по сравнению с ней самой.

— Надеюсь, вы не против того, чтобы Лия переночевала у меня? — спросила Анна. — Венди этого очень хочется.

— Ее мама уехала из города? — усаживаясь в одно из кресел, осведомилась в свою очередь Лорен.

— Да. Сара не последний человек среди скульпторов. Она недавно узнала, что выиграла конкурс, и ей доверили изваять что-то для муниципального здания Монтерея. Ей надо туда съездить.