– Я весь внимание, Ваше Высочество, – улыбнулся маг.
– Как ты умудрился получить родовое имя в семье, где наследниками признают лишь детей женского пола?
Лицо парня мгновенно окаменело. Плотно сжатые губы, пустой, равнодушный взгляд.
– Это имеет значение для вас, Ваше Высочество? – ровным, равнодушным тоном спросил Вальтер.
– Имеет, – я скрестила руки на груди.
Еще бы не имело.
Военный маг с подозрительным родовым именем, подтвержденным Родовой канцелярией по письменному запросу Даяна. Достаточно нагл, чтобы ослушаться прямого приказа старшего по званию Кириона, достаточно самонадеян, чтобы следить за мной, достаточно смел, чтобы прикоснуться ко мне. У жителей почившего мира Огня существовала байка о любви с первого взгляда. Когда смотришь на того самого, и земля уходит из-под ног, и бабочки в животе, и прочая романтическая ахинея. В мире Железа такого нет, а, значит, приперся он из каких-то своих, корыстных побуждений.
– Мой отец купил право передать мне родовое имя, – процедил Вальтер.
– Купил у кого? – мрачно поинтересовалась я, чувствуя, Родовую канцелярию придется перетрясти по листику.
– У главы рода Марлоу.
– У кого? – не поняла я.
– У главы рода Марлоу, – все также сквозь сжатые зубы повторил маг.
Нет, ну я всякое, конечно, слышала, но вот такое впервые.
– И дорого сейчас стать Марлоу? – хмыкнула я.
– Достаточно дорого.
– Что-то здесь не сходится. Род Марлоу не числится среди обнищавших, такие обычно бегают за короной клянча деньги. Марлоу же сами исправно платят налоги и активно занимаются благотворительностью. Им нет нужды продавать свое имя на сторону. Даже за дорого.
Маг шумно втянул воздух и очень нехотя, цедя по слову, пояснил:
– Я законнорожденный сын Эмилии оре-Марлоу. Мой отец из небогатого рода был вынужден заключить брак с этим… матриархальным семейством, чтобы поправить положение своей семьи.
Эмилия оре-Марлоу – наследница рода, богатая и ветреная девица, сменившая нескольких мужей, первый из которых безропотно дал ей развод, второй и третий скоропостижно скончались, а последний попал на каменоломни по обвинению в мужеложстве.
Я знала наверняка, что от каждого брака Эмилия родила по ребенку, и, на радость главе рода Марлоу, три из четырех были девочки. Кроме первенца, о котором никто ничего не слышал. Кажется, до настоящего дня.
– Что ж, хорошо. А теперь, пожалуйста, вернись во дворец. У меня и так осталось мало времени.
– Едва ли существует во всех мирах достаточная мотивация, чтобы я отпустил девушку куда-то одну ночью в этом опасном районе, – заявил Вальтер, снисходительно-смешливо посмотрев на меня. На его лице крупными печатными буквами будто было выбито, что он старше, мудрее, опытнее и вот это вот все. Я девчонка, а он молодой мужчина, я безмозглая дура, зашедшая в тупик, а он спаситель в сияющих доспехах… тьфу.
– А если у девушки приватный разговор? – раздраженно спросила я.
– Да хоть интимное свидание. При всем уважении, Ваше Высочество, вы и пары минут без присмотра не продержитесь.
Ладно, раз ты у нас весь из себя такой благородный и борзый, проверим на прочность твои нервы.
– Хорошо, – согласилась я, сформировала в руке новый кинжал и протянула его Вальтеру рукоятью вперед. – Тогда поклянись, что что бы не происходило сегодня ночью, ты никогда и ни при каких условиях не перескажешь это письменно, устно или в иной форме третьей стороне.
Серые глаза настороженно потемнели, но парень взял кинжал и произнес, одновременно полоснув себя по раскрытой ладони:
– Клянусь.
Кинжал вспыхнул золотом, закрепляя клятву крови, и рассыпался черно-золотыми искрами. Особая магия нашего мира – Железное слово. Его физически нельзя нарушить, а отозвать может лишь принявший клятву. Собственно, теперь беспокоиться мне не о чем.
– Дивно. Собери, пожалуйста, газеты, – я отвернулась от мага и снова уставилась на стену. Газеты и правда разлетелись по тупику в пылу борьбы, а мне эти образцы печати были крайне необходимы.
За спиной какое-то время слышалось шуршание, а потом мрачное:
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
– Вы что, собираетесь поджечь типографию?
Я хихикнула:
– Предложение заманчивое, но нет.
Вальтер снова зашуршал газетами, видимо, не в силах оторваться от увлекательного чтива. Спустя какое-то время он все же не сдержался:
– Немного комментариев бы не помешало.
Вместо ответа я сформировала третий кинжал, подбросила его в руке, замахнулась и со всей силы метнула в стену, целясь в один неприлично чистый кирпич идеальной формы.
Нож прошел сквозь кирпич, и по всей стене побежала круговая рябь, делая ее полупрозрачной.
– Комментирую – искала ручку у двери, – ответила я, не без удовольствия наблюдая, как лицо у моего сопровождающего слегка вытянулось.
– Ваше Высочество, вы вообще в курсе, что за этой стеной?
– Вполне.
– А мне вот кажется нет! Вы шагаете прямиков в блядский квартал!
– Но-но! – деланно возмутилась я. – Это что за выражения в присутствии дамы?
У Вальтера, кажется, дернулся глаз, а я решила добить беднягу.
– И шагаю я не, как ты выразился, в блядский квартал, а домой к академической подруге. Слышал когда-нибудь о Микаэлле?
Благородные серые глаза поборника короны хищно сверкнули. Еще бы он не слышал.
Микаэлла Джордан была самым знаменитым продавцом кошмаров мира Железа, а заодно и негласной хозяйкой Ирониума.
Глава 14
Так уж повелось, что истинных правителей по крови отличает цвет магии: он всегда черный с золотым отливом. И не важно, какая это магия – лед, огонь, железо или что-то еще. Тот, в чьих жилах течет этот особый дар, после посвящения в родную стихию становится обладателем уникальной отличительной особенности.
Правда, не во всех мирах правители по крови обладают властью. В мире Воды, например, они просто входят в состав управляющего органа, в мире Воздуха правят своим скромным полисом и не особо стремятся захватить абсолютную власть. В мире Дерева однажды случилась революция, и почти 20 лет продолжалась лихорадка правящей верхушки. Пока недавно чудом выживший наследник не отвоевал себе обратно трон и теперь разбирается с бардаком и бесконечным кредитным долгом, оставшимся после этих особо одаренных управленцев.
А есть мир Земли, где правящую семью свергли, и вот уже пару веков как политический строй там гордо именуется «демократическим», победившим королей-угнетателей. Вся соль ситуации в том, что эти горе-революционеры перебили не весь королевский род. Чудом выживший поток наплодил наследников, а заодно и оставил после себя межмировую криминальную сеть. А титул им уже людская молва дала, и теперь короли мира Земли именуются не иначе как Повелителями кошмаров.
Оно и понятно: проститутки, солдаты удачи, воры, аферисты, мошенники, контрабандисты, профессиональные калеки и нищие – все, кто зарабатывает на жизнь нелегально, либо становятся верноподданными Повелителя, продавцами кошмаров, либо остаются где-то в канаве. А в каждом крупном городе любого мира у Повелителя есть свой наместник, хозяин города. Он подслушивает и подглядывает, собирает дань со своих, в основном сотрудничает с местными властями или старается создать условия мирного сосуществования.
Жестокость у земных королей в крови, да не от хорошей жизни. Чтобы править такой неспокойной империей, каждый новый Повелитель должен обладать уровнем архимага, а еще пройти массу испытаний, доказывая, что среди нового помета он тут самый умный, сильный, хитрый и жестокий. Сейчас впервые за долгое время трон заняла молодая женщина, Иштар. Мать с ней в нейтральных отношениях, а я вот можно сказать наладила дипломатические связи, пропихнув свою протеже на роль хозяйки города. Потеря такого сильного мага, конечно, болезненна, но в долгой перспективе принесет свои преференции.
Микаэлла училась вместе со мной в Железной академии. Девчонка обладала поразительно сильным даром для ребенка из трущоб. Не иначе как какой уважаемый лорд наследил, да побоялся в этом признаться. Росла она без родителей, то на улице, то в детдоме, и, если бы не магия, так бы там и осталась побираться в помоях.
