Но ей дважды демонически повезло: и дар проснулся, и со мной сдружилась. А там уже дело техники – соблазнить, кого надо, подпоить, кого можно, пригрозить, кто сильно упирается. А кто совсем сопротивлялся, так районы Ирониума суровы, это же мир Железа, а не какая-нибудь цветущая лужайка в мире Дерева.
В общем, по выпуску из Академии, Микаэлла заняла место хозяйки города, оставшись при этом мне очень и очень должна, что вдвойне полезнее, чем ностальгические воспоминания о студенческой скамье.
Веселый квартал Ирониума был местом шумным и порочным. Чтобы не раздражать общественность, мы с Микой придумали оградить его иллюзорными стенами, оставив пару парадных проездов через улицы, о которых и так все знали. А посетители, вроде меня, могли пользоваться тайными проходами типа этого.
Магические фонари за красным стеклом, яркие вывески различных заведений: и подороже, и подешевле. Здесь же между домами терпимости втискивались казино и кабаре. В общем все те прекрасные заведения, от которых воспитанным леди следует держаться подальше, а успешные лорды посещают раз или два в неделю.
На должности хозяйки города Микаэлла сделала довольно много полезного для общественности и не без моей помощи. Она согнала злачные заведения в одно место – Веселый квартал, я запретила полиционерам их гонять. Я подняла возраст совершеннолетия до шестнадцати, она жестоко карала за детскую проституцию. Она не платила ни медяка налогов, я закрывала на это глаза и иногда просила ее об услугах разного рода.
В общем, в условиях федеративной монархии еще одно государство в государстве не вызывало у меня никаких душевных терзаний, хотя мать лишь качала головой и говорила, что, если только продавцы кошмаров переступят черту, она сравняет с землей и Веселый квартал, и подпольные рынки контрабандистов, и нелегальные ломбарды. Поскольку в адекватности Микаэллы я была уверена, как в своей собственной, матушкины предостережения мне казались излишними.
Впрочем, мы все знали на что идем. И я, попустительствуя слугам Иштар, и Микаэлла, согласившись опуститься по социальной лестнице на самое дно.
Шикарное это было дно, должна я вам сказать!
Дом, в котором можно было найти ночью хозяйку города, был самым дорогим, самым изысканным борделем мира Железа. А может даже и всех миров. Старое, пятиэтажное здание архитектуры позапрошлого века с окнами в пол, башенками и колоннами. Сказочно красивый как снаружи, так и внутри. Из-за плотных штор не было видно силуэтов, а из-за защитных пологов не доносилось ни звука, ни лишнего вздоха. Отводящие глаза артефакты и вовсе мешали запоминать входящих и выходящих. И лишь амбалы-вышибалы знали посетителей в лицо.
Но и это не было проблемой – моя милая подруга отняла у них языки, а грамоте они были не обучены. Да и я что-то сомневалась, что смогли бы обучиться.
Легко взбежав по ступенькам крыльца, я замерла, спиной ощущая напряжение шедшего следом Вальтера. Чуть приподняла капюшон, позволив вышибалам увидеть мое лицо, те с равнодушными минами открыли тяжелую дверь.
– Этот со мной, – кинула на ходу и вошла внутрь.
«Этот» молча шел рядом, можно даже сказать в такой неприличной близости, что я спиной чувствовала шедшее от мужчины тепло.
Внутри нас встретил приятный полумрак, вежливый лакей, предложивший забрать верхнюю одежду. Лакея я проигнорировала, зашагав вглубь здания на звук фортепьяно.
Приемная, она же комната знакомств, самого дорого борделя Ирониума больше походила на гостиную каких-нибудь чопорных аристократов, с той только разницей, что девицы в строгих платьях тут были на любой вкус, а прислуга разносила шампанское и закуски как в лучших ресторанах города. Отличить товар от всех прочих помогали брошки-бабочки, приколотые на груди путан.
В комнате знакомств клиенты общались с девицами, выбирая, так сказать, на ходу. Если же заказ поступал заблаговременно, то гости сразу поднимались в апартаменты, где их уже ждали с распростертыми, хм, объятиями…
Я встала в проеме на границе полусвета гостиной и полумрака коридора, оперлась плечом о косяк и стала рассматривать публику из-под капюшона. В спину мне сердито сопел Вальтер. Сопел, правда, молча, и на том спасибо.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Незамеченной долго здесь оставаться было невозможно, а потому через пару минут ко мне подошла прелестная девушка, с кротким видом отличницы пансиона. На ней было наглухо закрытое бархатное платье темно-зеленого оттенка.
– Госпожа скучает? – поинтересовалась у меня бабочка, из-под ресниц смотря больше на Вальтера за моим плечом, чем на меня.
– Скучает, – лениво ответила я, продолжая искать взглядом Микаэллу.
– Госпожа желает кого-то конкретного? – медленно проговорила девица, понимая, что мы с Вальтером пришли вместе, но не в силах определить степень нашей связи.
– Желает, – согласилась я, наконец, отыскав хитро щурющуюся подругу в дальнем углу комнаты.
– Возможно, я бы могла чем-то помочь? – на миг у отличницы пансиона мелькнули демонята в глазах, хотя сама она при этом кротко закусила губу.
– Еще как, – усмехнулась я, наблюдая, как Микаэлла чуть кивнула, встала и скрылась в одном из служебных проходов за тяжелой портьерой. – Господин за моей спиной вынужден будет меня подождать. Составь ему компанию. Любые услуги за мой счет.
И пока господин за моей спиной переваривал сказанное, я проскользнула мимо него к лестнице в коридоре. Но все же, Вальтер военный маг, и глупо было надеяться, что я смогу беспрепятственно сбежать от него в замкнутом пространстве. Не успела я и пару ступеней преодолеть, как мне в спину опять сердито засопели.
Между прочим, это первый раз на моей памяти, когда здоровый мужик в трезвом уме и твердой памяти отказался от бесплатных услуг элитнейшей проститутки!
Глава 15
– Кого это ты с собой притащила такого скучного? – с порога спросила Микаэлла, едва я закрыла за собой плотную дверь и одернула магический полог.
– А, один из женишков, – отмахнулась я, плюхаясь в мягкое кресло и блаженно вытягивая ноги, – за корону радеет, понимаешь ли. Увидел, как я удираю из дворца, обеспокоился.
– Серьезно что ли? – удивилась подруга, разливая шампанское по высоким бокалам.
– Понятия не имею, – честно призналась я. – Надеялась, что твои девочки его разговорят, а он, видишь как, проигнорировал мой подарок и теперь дверь подпирает, – я кивнула на выход из комнаты.
Комната под самой крышей служила личными апартаментами хозяйки города, которая иногда тоже принимала клиентов. Точнее, одного клиента. И если уж быть совсем точной – моего близнеца, который втрескался в нее еще на первом курсе.
Впрочем, за ней увивалась большая часть мужского населения академгородка. Невысокая, фигуристая, с большими светло-серыми глазами и потрясающими детскими кучеряшками густых каштановых волос, она была столь же обаятельна, сколь развратна. Хвала Господину железных руд, матушка очаровательный факт личной привязанности Даяна к Мике успешно игнорировала. В высшем обществе считалось, что приличному мужчине иметь содержанку не зазорно, а даже статусно. Как породистая лошадь или паровозка последней модели. Мужчины – они ж как дети. Чем бы дитя не тешилось, так сказать, лишь бы в дом не тащило…
При этом темы любовников и содержантов у женщин как будто не существовало. Женщины – это ведь лучшая половина населения, близкая к абстрактному идеалу, и вообще лицо страны. Личная жизнь леди существовала где-то за пределами бренного мира, вслух о ней никогда в приличном обществе не говорили, а если происходило что-то очевидное, игнорировали. Как однажды сказала мне матриарх – доченька, спи с кем хочется, но только после замужества!
– Интересно, – глаза подруги азартно сверкнули, – хочешь, подпоим этого недотрогу и допросим?
– Да ну, – отмахнулась, с наслаждением отпивая шампанское и отправляя в рот одну за другой тарталетки.
