Мужчина приподнимает голову и смотрит на меня пылающим, от желания, взглядом. От этих карих глаз по телу проносится тысяча мурашек. Нет, не от желания или похоти, а от беспокойства, которое сразу же появилось на душе, стоило только взглянуть в его два тёмных уголька.
– Хоть на секунду, заикнулся, что и пальцем не трону тебя?
– Ты обманул меня, – жгучая обида заполнила каждую клеточку тела и уголок души, и я от досады закусила губу. Глупая, какая же я глупая. Повелась на это предложение, полностью забыв обо всём, что могло произойти. Никакого секса – отлично, соглашаемся! А о домогательствах кто думать будет?
– Нет, – жёстко произносит, опуская свой взгляд на мои губы. Сразу же перестала их кусать, меньше привлекая к ним внимания. – О том, что я буду трогать тебя везде, где захочу, и делать с тобой что угодно, кроме секса, разговора не было. Поэтому, Анна-Мария, своё слово я пока сдерживаю.
От досады хочется провалить сквозь землю, но стойко выношу взгляд Азара. Хочется ударить его, но руки сразу же ложатся на его плечи, потому что шейх резко склонился перед моим лицом. Пришлось ногтями впиться ему в кожу, чтобы он не дотронулся своим ртом моих губ.
– А сейчас, я хочу поцеловать тебя, – тихим шёпотом проговаривает, и моих сил не хватает, чтобы сдержать его, поэтому в следующую секунду он врезается нетерпеливым поцелуем в мои губы. Не успеваю сжать зубы, как его язык бесцеремонно проникает внутрь. Зажмуриваюсь, чувствуя, как Асад играется с моим языком, который прижимаю к зубам. Его щетина трётся о мои щёки, принося мне дискомфорт.
Меня одолевает отвращение к этому мужчине, несмотря на то, что он умело орудует своим языком и губами, пробуждая в груди чувство трепета. И если тело начинает меня потихоньку предавать, то разум всё ещё оставался со мной.
Смыкаю зубы на его языке, заставляя его зашипеть и одёрнуться, прерывая нашу близость. Рука неосознанно тянется к его лицу, оставляя красный отпечаток пальцев на щеке. Не сразу понимаю, что сделала. Поняла только тогда, когда голова Асада качнулась чуть в сторону. Горящая ладонь привела меня в чувство, вызывая дрожь по телу. Не жалею, что так сделала, но гневный взгляд шейха заставляет думать меня об обратном.
– Я решил не наказывать тебя за твоё поведение, – совершенно спокойно говорит он, смотря на меня немигающим взглядом. Шейх привстал, выпуская мои ноги из захвата, и перенёс свои освободившиеся руки на пряжку своего ремня. Резко и быстро расстегнул её и выдернул из петелек.
Тем временем, освободившись, я снова отползла назад, видя, как Асад делает движения навстречу. Как только он оказывается рядом, вновь замахиваю руку, пытаясь защититься, но он перехватывает её, крепко держа за запястье.
– Отпусти, – не прошу, а требую. Только шейх пропускает мои слова мимо ушей, дёргая меня за руку к себе. Пытаюсь взбрыкнуть ногами, но не могу, потому что пропустила тот момент, когда он зажал мои ноги, своими. Да что же такое! Снова делаю неудавшуюся попытку, и в этот момент, Азар хватает меня за вторую руку, скручивая.
Ремнём сильно перевязывает руки, делая всё быстро и чётко. Видно, что опыт есть, и я сдержалась, чтобы не озвучить язвительную фразу про странные наклонности связывать людей.
– Но ты, ауза, напросилась, – непонятное прозвище слетает с его губ, и он разъярённо хватает меня за талию, притягивает к себе и тащит к краю кровати. Брыкаюсь, почувствовав освобождённые ноги, и бью ему по бедру. Только вот ему хоть бы хны, потому что он садится, перекидывает меня через свои ноги, и я касаюсь голым животом его коленей.
Громкий шлепок, и моя левая ягодица горит словно огнём. Ненависть выливается из моего внутреннего чана, и я понимаю, что больше не могу сдерживаться, чтобы не высказать этому ублюдку всё, что о нём думаю.
Только открываю рот, как на попу снова опускается ладонь, ударяя ещё сильнее. У меня перехватывает дыхание, и я издаю полу-стон полу-всхлип, за что сразу же матерю себя.
Он шлёпает меня! Как маленького нашкодившего ребёнка!
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Хлопок, и я зажмуриваюсь, закусывая губу, чтобы не издать лишних звуков. Позора мне уже хватает, не уверена, что выдержу ещё. Только вот на следующем ударе у меня снова вырывается непонятное мычание, которое не остаётся без внимания шейха.
– Звучит слишком эротично, – слышу совсем рядом его голос, и сдерживаюсь, чтобы не сказать ему какую-нибудь гадость. Мало ли какое ему ещё «наказание» в голову сбредёт? – Я хотел остановиться на пятом ударе, но услышав твой стон, решил, что прервусь на десятом.
Сжавшись всем телом, попыталась отдалиться от этого унижения, и взять себя в руки. Всеми силами старалась проконтролировать себя, чтобы снова не издать этих звуков. Только очередное соприкосновение его ладони с моей задницей, вновь заставляет неосознанно меня застонать от боли.
Почти сразу после этого что-то утыкается мне в живот, и я округляю глаза, понимая, что опять сделала всё только хуже. Шейх возбудился, и я своей обнажённой кожей, почувствовала прикосновение его эрекции через ткань лёгких штанов. Это напугало меня, поэтому дёрнулась, получая очередной удар по ягодицам.
Успокаивала одно: шейх дал своё слово, что его член не окажется внутри меня не по моей воле. Только вот можно ли было теперь верить Асаду?
*Ауза – на арабском «гусыня».
Глава 18
Асад
Кидаю стакан об стену, наблюдая, как он разбивается на тысячу осколков и те осыпаются на пол. Внутри бурлит ярость, которую не могу унять. Единственное, что поможет мне сейчас успокоиться – качественный секс.
Эта чертовка Анна-Мария завела меня только одними своими брыканиями. Её отчаянный вид чуть не сорвал мне башку. Её связанные руки и беспомощный вид только подлили масла в огонь. Как же мне хотелось скинуть её со своих колен, опрокинуть и хорошенько оттрахать. У неё даже стоны были настолько сексуальными, что член в штанах готов был прорвать ткань брюк.
Чуть не сорвался. Сдержался. Хотя готов был воплотить свои фантазии в реальность. После конечного шлепка, скинул её на кровать, отвязал и просто ушёл. Боялся, что если посмотрю на неё ещё раз, своё слово не сдержу. Как быть рядом с ней и держать себя в руках – не знаю. Тянет к ней как магнит. Уже тысячу раз пожалел, что предложил ей этот договор.
Легче было схватить в охапку и просто запереть её в комнате и делать с ней всё, что захочу. Всё равно варваром зовёт, от которого сейчас ничем не отличаюсь. Но нет же, мне надо было сделать себе же хуже! Привезти в свой дом и просто наблюдать, как эта ходячая бомба замедленного действия ходит по моему полу и живёт в моих стенах.
В итоге сорвался и сразу же после порки, позвал к себе Далию. Эта тигрица была неутомимой в постели, каждый раз стараясь доставить удовольствие только мне, полностью забывая о себе. Она как дикая, скакала на моём члене, визжа так, будто в неё вселились бесы. После того, как я кончил один раз, она сделала мне шикарный минет, который Далия всегда делала в совершенстве. Лизала и посасывала так, что у каждого бы мужика снесло башку.
Только вот, возбудился и кончил два раза я не от её умелого рта или рук. И даже её стройное тело здесь было не при чём. Я представлял её. Упрямую русскую, которая вела себя как ледышка. Смотря на чёрные волосы Далии, видел её. Сжимал до посинения пальцев её локоны, держась за них и заставляя любовницу двигать головой чаще, заглатывая член глубже.
Это был самый незабываемый минет в моей жизни. Надеюсь, что когда каменные стены вокруг русской падут, она сделает его не хуже. То, что она сдастся, был уверен. Этот месяц будет для неё адским, потому что я кину все свои возможности, чтобы эта женщина не устояла и сдалась.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
На следующий день после порки, Анна-Мария стала послушней. Нет, не так. Она стала более тихой.
Придя в гарем, наложницы снова встретили меня танцами, а после обложили со всех сторон, пристраиваясь рядом на лежаке. Далия сияла, а её глаза словно горели после той ночи. Она лежала у моего правого бока, поглаживая своими длинными тонкими пальцами мою грудь. Улыбнувшись ей, перевёл взгляд на Лейлу – девушку, которая носила под сердцем моего ребёнка.
