Хоть я и догадывалась, всё равно чувствовала себя виноватой за то, что лишаю ребёнка отца. Но нам в какой-то степени повезло.
Остальных девушек шейх пристроил к своим знакомым, и теперь они жили также прекрасно, как и раньше. Но они не особо волновали меня, поэтому многого о них сейчас не знала.
Асад также нашёл вора, который вынес книги из моего шатра. Когда услышала сначала не поверила своим ушам, но после того как Гаррет старший сам признался в этом, поняла, что он был не таким хорошим, как я думала.
Мужчина хотел с помощью книг найти сокровища амореев. Он считал, что в одной из книг была карта, которая покажет путь до несметных богатств. Только вот было одно но. Книги были настолько старыми, что все картинки или узоры стёрлись, не сохранив своего первоначального вида. Даже иероглифы были видны с трудом, но с помощью нескольких хитростей они становились чуть ярче. Но с картой это бы не сработало.
Именно из-за этого косяка Гарреты остались в эмиратах так надолго. Искали какие-то пути, чтобы найти какие-нибудь зацепки. Дилан тоже был замешан во всём этом, но я так и не поняла, почему он помог выбраться мне из гарема, ведь мог просто бросить.
И когда, наконец, всё разрешилось, мы стали обычной парой. Мне пришлось переехать в эмираты, но раз в месяц я выезжала в Россию по делам. И жили мы довольно счастливо, пока я не познакомилась с матерью шейха.
Эта женщина была невыносимой, постоянно упрекала меня и вообще на дух не переносила. Я говорила об этом с Асадом, но он лишь просил потерпеть. Она обычно приезжала на неделю, всё это время ходила и причитала по дому, что негоже мне работать и вообще, что я должна жить только для её сына и принять их веру.
Тогда чуть не взбесилась и не послала его маманю куда подальше. Выдержала, стерпела. Потом было ещё тысячу разговоров о том, что я выходила на улицу в своих закрытых нарядах.
Когда согласилась на отношения с Азаром, сказала сразу – я не буду носить их одежду. Но его мать просто ходила и нудила, говоря, что мы с её сыном не пара.
В тот раз Асад впервые поругался с матерью. Я знала, что для него это было огромным шагом. Поэтому терпела все выходки, зная, что для мужчины это важно. Но тут он сам не выдержал и сказал матери не лезть. Тогда госпожа Назрие уехала недовольная и материла меня на арабском. Но она-то не знала, что я начала учить их язык.
Так она приезжала раз в месяц и капала мне на мозги. Но потом я нашла отличное решение – уезжаю в Россию каждый раз, когда шейх говорил, что его матушка заедет к нам в гости. И всё стало намного лучше! Потому что мой индюк, как я его ласково называю, уезжал со мной. Ему не нравилось в Москве, потому что там было холодно, но он терпел ради меня.
С отцом мужчины отношения тоже были натянутыми. Господин Азар старший считал, что девушкой его сына могла быть только та, кто жил по правилам Корана. Но, увы и ах, не судьба.
А пока его родители считали меня временной пассией, Асад предложил стать его женой. Я долго думала над этим, потому что если пойду на этот серьёзный шаг, мне придётся принять ислам, чего сделать не могла. Не моё и всё. Но шейх сказал, что он не будет принуждать меня примкнуть к их вере.
Услышав это, радостно запрыгнула ему на плечи, соглашаясь. И тогда, я была счастлива, потому что поняла – люблю его с каждым днём всё больше и больше. И если сначала сомневалась, что у нас ничего не получится, то потом… Наша связь укреплялась с каждым днём и я всё больше терялась в мужчине. Единственное что, свадьбу играть не торопились.
Мы часто вспоминали наше знакомство, смеясь над этой историей.
Мы оба изменились, чтобы быть вместе и многим пожертвовали. Асаду досталось больше всего. После того как в стране стало известно, что его невеста не собиралась принимать ислам, многие отвернулись от него и начали презирать. А меня и вовсе считали шармутой, которая была недостойна ходить по их земле.
Но со временем народ перестал так сильно возмущаться и мы, наконец, зажили счастливо. Переехали из Эль-Айна в тот дом, в который однажды привёз меня водитель прямо из аэропорта. В то место, где начался первый день наших отношений. И там мне было намного лучше, чем в городе среди множества горничных и людей.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
А здесь были только мы вдвоём, наши котики и несколько слуг. И больше никого.
Но один день изменил всё.
И сейчас, летя по коридорам, бежала в кабинет шейха. Один раз споткнулась, чуть не упала, но со всех ног неслась к своему любимому.
Увидев заветную дверь, остановилась перед ней и со всей мочи дёрнула на себя. Влетела в комнату, шокируя мужчину.
– Асад! – кричу на пороге и быстрым шагом сокращаю между нами расстояние. Оказавшись рядом, поднимаю руку и показываю мужчине тест, который всё это время сжимала в пальцах. – А кто мне говорил: «Ауза, дорогая, не беспокойся, я успею вытащить». А?
Шейх смеётся, перехватывает мою ладонь. Обвивает талию рукой, притягивая, и сажает к себе на колени.
Он улыбается, глаза его искрятся, и я просто не могу злиться на него за безответственность.
– Не злись, – Асад целует меня в нос и перемещает ладони на мой живот. – Ты же рада?
– Рада, – говорю честно, потому что была не против детей. Пора бы уже, недавно двадцать три стукнуло…
Спрашивать в ответ смысла не было, потому что Азар не раз говорил, что хочет ребёнка. Не сдерживаюсь и чмокаю своего мужа в щёку. И всё равно, что наш брак пока не узаконен, но для меня он уже вступил в силу.
– Люблю тебя, – сказала на моём родном языке, зная, что он поймёт.
Шейх улыбается, а потом со всем старанием и акцентом отвечает мне на русском:
– Я тоже лублу тебя, гусыня.
От его слов уголки губ поднимаются вверх, и я неосознанно щипаю его за кожу. Он шипит, а затем впивается в губы настойчивым поцелуем.
У нашей истории должен был быть печальный конец. И хоть всё не так радужно, как изначально хотелось бы, но нас устраивает то, как мы живём и сейчас.
Мы счастливы и это главное.
Конец
