Читаем без скачивания Тайные страницы истории - Василий Ставицкий

Однако те, кто предпринял атаку на «московскую политику» кабинета, не думали отказываться от своих намерений.

Через два месяца после того как переговоры в Лондоне были успешно завершены, решался вопрос о назначении послов в Лондон и Москву. Британская разведка направила одновременно нескольким министрам «вновь» добытое письмо в ЦК компартии Великобритании с уверениями, что документ является подлинным. Документ был на «официальном бланке» Коминтерна.

«Совершенно секретно. Центральному Комитету Коммунистической партии Великобритании».

Отправителем значился «Исполнительный Комитет Коммунистического Интернационала. Президиум, 15 сентября 1924 года».

Письмо было подписано «Председатель Президиума Коммунистического Интернационала — Зиновьев». Оно должно было служить неопровержимым доказательством двуличия Москвы, которая даже после подписания договоров не оставила прежних планов организации в Англии вооруженного восстания и пролетарской революции:

«Вооруженной борьбе должна предшествовать борьба против склонности к компромиссу, которая укоренилась среди большинства британских трудящихся, против идеи эволюции и мирного уничтожения капитализма.

Только тогда можно рассчитывать на полный успех вооруженного восстания… Из Вашего последнего отчета явствует, что агитационно-пропагандистская работа в армии слаба, на флоте — лучше. Ваши ссылки на то, что качество привлеченных в армию членов партии искупает их количество, в принципе правильно, но тем не менее было бы желательно иметь ячейки во всех войсковых частях и в особенности в тех, которые расположены в крупных центрах страны, а также на предприятиях, изготавливающих военное снаряжение, и на военных складах. Мы предлагаем, чтобы самое тщательное внимание уделялось этим последним. В случае опасности войны с их помощью и в контакте с транспортниками можно парализовать все военные приготовления буржуазии и начать превращение империалистической войны в классовую войну…»

Далее в письме Г. Зиновьева будто бы обращалось внимание «военного отдела» Британской коммунистической партии на недостаточные усилия по формированию будущего «ядра руководителей Британской Красной Армии» из числа профессиональных военных специалистов, оставивших по разным причинам кадры вооруженных сил, привлекая их в ряды коммунистической партии…

Макдональд и его ближайшее окружение оказались в весьма сложном положении. Они, несмотря на заверения «Сикрет Интеллидженс Сервис», сомневались в подлинности «письма Зиновьева». Но на них не могли не произвести впечатления другие доказательства, представленные, соперничающей с «СИС» контрразведкой. Ее агентура утверждала, что письмо будто бы уже обсуждалось в ЦК Британской компартии. Но, пожалуй, решающее значение для Макдональда и руководителей «Форин Оффиса» имело наличие сведений, что редакцией газеты «Дейли Мэйл», финансируемой лордом Ротермиром, известным противником «красных» и «розовых», уже получена копия письма и готовится его публикация.

Макдональд опасался, что, если кабинет на этот раз не предаст гласности «новое письмо» Зиновьева, не выступит с официальным протестом Москве, его обвинят не только в «подавлении жизненно важной для безопасности империи информации», но и «в капитуляции перед коммунистами».

Текст ноты, направленной Раковскому, был составлен в жестком стиле без согласования с Макдональдом. Но этот шаг не спас кабинет. На парламентских выборах 29 октября 1924 года лейбористы потерпели поражение. 7 ноября представитель консерваторов Стэнли Болдуин сформировал новое правительство, а уже 21 ноября оно денонсировало договор с СССР.

Между тем проблема подлинности письма Зиновьева обсуждалась и после этого. Выяснились и новые подробности, укреплявшие подозрения в его подделке. Не могли не произвести впечатления даже на далекие от симпатий к коммунистам круги положения ответной ноты Раковского. В ней обращалось внимание британской стороны на явные «несообразности» в оформлении «документа» — мнимой «инструкции Москвы». В этом свете интервью жены одного из видных сотрудников секретной службы Великого князя Кирилла Владимировича мадам Белльгардт лишь подкрепило прежние сомнения в подлинности данного письма. Она утверждала, что «письмо Зиновьева» изготовлено группой эмигрантов-монархистов в Берлине, в которую входил и ее супруг. Далее высказывалась версия, что фальсификатором является некий эмигрант из России, балтийский барон Укскюль, действовавший по поручению немецких органов, стремившихся не допустить невыгодного для Германии сближения СССР и Англии. От кого поступило «письмо», британские власти так и не решились сообщить. В Лондоне поговаривали, что таинственным агентом был Сидней Рейли. Только в 1968 году эта версия нашла документальное подтверждение: в британском архиве был обнаружен исследователями рукописный текст этого «документа».

Эксперты-криминалисты дали однозначное заключение: письмо написано рукой Рейли. Но как оно попало к нему, при каких обстоятельствах?

Думается, что разгадке может помочь исследование секретных документов 2-го отдела польского генштаба 20-х годов, который тогда постоянно держал под наблюдением Орлова. Именно он и являлся изготовителем тех «документов», которые «ввели в оборот» британские спецслужбы.

Что касается Орлова, то ему вся эта операция не принесла ожидаемого успеха в виде роста заказов. В конечном счете в Лондоне пришли к выводу, что он работает грубо. Сотрудничество с ним стало делом рискованным. Его считали неспособным доставлять не фальшивую, а подлинную информацию и прекратили с ним связь.

Но до краха «бюро Орлова» было еще далеко, хотя с 1926 года его дела пошли хуже. Так или иначе, но он более не упоминается как солидная фигура в тайной деятельности спецслужб, с которыми он прежде был связан. Его след затерялся в потоке бурных событий, развернувшихся в Европе после прихода к власти в Германии нацистов.

Единственно, что удалось установить, так это то, что уже после окончания второй мировой войны в 1957 году им интересовался один из руководителей советской внешней разведки генерал И. И. Агаянц. Быть может, Орлов был тогда еще жив, хотя находился в преклонном возрасте. А ведь некоторые его коллеги по ремеслу еще даже действовали.

Генрих Шанкин

ТЫСЯЧА И ОДНА НОЧЬ КРИПТОГРАФИИ

Завоевывались города и страны, низвергались троны, плелись сети интриг, покушений и заговоров. И непременным атрибутом этих событий была тайнопись, именуемая криптографией.

После гибели Римской империи Европа погрузилась во мрак Средневековья. Почти исчезли грамотность, наука и искусство. Не стала исключением и криптография.

Применявшиеся в это время шифры были предельно просты. Фразы писались либо по вертикали, либо в обратном порядке, гласные заменялись точками, использовались иностранные алфавиты (греческий, древнееврейский, армянский и т. д. — вместо латинского). В шифрах простой замены использовался упрощенный шифр Цезаря, где каждая буква заменялась на последующую в алфавитном порядке, а в более сложных системах буквы заменялись на специально придуманные знаки.

Из этого времени в истории сохранилось лишь несколько имен, связанных с европейской криптографией.

Согласно преданию, миссионер Св. Бонифаций (Германия) в XVIII веке привез в Западную Европу «Сборник криптозагадок», где гласные буквы заменялись точками. Монах Герберт (X век), правящий католической церковью под именем Сильвестра II, вел записи по так называемой силлабической системе, которая была изобретена вольноотпущенным Цицерона Туллием Тироном.

Английский монах-францисканец, профессор в Оксфорде, универсальный ученый, математик, оптик, астроном Роджер Бэкон в середине XIII века написал книгу «Тайные опыты и недействительность магии». В предисловии он заметил: «Дурак тот, кто пишет о тайне каким-либо способом, но не так, чтобы скрыть ее от простонародья». Здесь же Бэкон приводит несколько методов сокрытия тайны: пропуск гласных букв, использование метафор, букв из иностранных алфавитов, стенографии, то есть скорописи.

За свои научные работы Роджер Бэкон был осужден церковным судом и провел 14 лет в заточении. Его обвинили в черной магии. Особенно много суеверных толков связано с его лабораторией. Говорили, будто в ней Бэкон вместе со своим учеником монахом Бунгеем изготовил бронзовую голову, которую с помощью дьявола пытался оживить и заставить говорить. В конце жизни Роджер Бэкон покаялся и стал отшельником. В XVI веке, после появления легенды о докторе Фаусте, его стали считать прообразом этого героя.

Одним из ведущих европейских криптографов был известный английский писатель, астроном-любитель, таможенный чиновник Джеффри Чосер. Сама жизнь заставила автора знаменитых «Кентерберийских рассказов» овладеть искусством криптографии. Еще мальчиком он был определен пажом при дворе, а затем рыцарским оруженосцем в окружении английского короля. Во время похода на Францию он попал в плен, но вместе с двумя чистокровными скакунами был выкуплен своим монархом, который заплатил 120 ливров за лошадей и всего 16 —за своего подданного. В 70-х годах в звании эсквайра Чосер, как человек надежный и сведущий, выполнял секретные дипломатические поручения своего короля в Италии и Франции. Всю тайную переписку он вел используя шифр простой замены. Даже в свои стихи он включал зашифрованные строфы. Преуспев в делах дипломатических, он оставался в тени, получив за многолетнюю службу «высочайшую» милость—всего-то должность таможенного надсмотрщика лондонского порта по шерсти, коже и мехам. Но величайшим делом его жизни были поэзия, астрономия и криптография. Однако ни то, ни другое, ни третье не принесло ему ни славы, ни денег. Он кончил жизнь смотрителем стен, валов, канав, сточных труб, прудов, дорог и мостов вдоль Темзы и был похоронен в Вестминстерском аббатстве.