Читаем без скачивания По живому следу - Фридрих Незнанский

— Ну, ребята, вам пора, — поднялась из-за стола Яна. — Спасибо за компанию.

— Спасибо на хлеб не намажешь. — Константин ухватил девушку за талию. — И под себя не положишь.

— Ну вот что, — Яна вырвалась из объятий, а Константин едва не грохнулся на пол. — Выметайтесь-ка отсюда.

— Ах ты сука! — Григорий медленно поднялся из-за стола.

— Спокойно, Гриша, — остановил друга Константин. — Мы, девчонки, ребята простые. Вечер губить не можем. Так что соглашайтесь по-хорошему.

Яна метнулась к двери, но упала, сбитая с ног сильным ударом Григория.

Вероника попыталась закричать, но Константин зажал ей рот и выкрутил руку.

— Ишь, шалавы, продинамить захотели? — прошипел он на ухо девушке. — Займись той, Гриша. А эту малышку я уж как-нибудь сам одолею!

Он повалил девушку на ближайшую кровать, а его приятель легко, как пушинку, подхватил с пола бесчувственное тело Яны.

Последующие события навсегда отпечатались в памяти Вероники, преследуя липким кошмаром. Острая боль во всем теле, давящая пульсирующая тяжесть, хриплое, вонючее дыхание у лица и намертво запечатавшая рот липкая ладонь, не дающая вырваться крику. Последнее, что видела Вероника, было лицо маленькой девочки, заглянувшей в дверь комнаты…

Очнулась Вероника уже в больнице. Рядом с ее кроватью сидела на стуле мама. Увидев, что дочь очнулась, Екатерина Львовна заплакала.

Первое время Вероника не хотела видеть никого, кроме матери. От нее узнала, что спасла ее от насильников та самая девочка. Она подняла тревогу, но для Яны все окончилось трагически: от того страшного удара она не смогла оправиться и умерла в больнице. Насильников задержать не сумели: те скрылись до приезда милиции.

Весть о смерти подруги потрясла Веронику, она впала в депрессию, все на свете стало ей безразлично…

Через несколько дней в палату к ней пришел Виталий Стальевич, он принес цветы и между делом спросил, как звали тех двух подонков. Вероника назвала имена, он записал их в книжечку, попрощался и ушел. А еще через пару дней на стол Сергею Валентиновичу легла газета, где в разделе криминальной хроники было опубликовано сообщение о двойном убийстве. В одном из подмосковных городков были застрелены неразлучные приятели Григорий К. и Константин Г.

Сергей Валентинович хорошенько подумал и решил, что такая услуга должна быть оценена по достоинству.

Весть о происшедшем облетела всех знакомых в их кругу, и теперь, понимал он, ему вряд ли удалось бы выдать дочь за равного ей по положению. А Виталий Стальевич стал просто необходим в решении многих проблем…

Словом, когда Вероника вышла из больницы, все было заранее решено.

Девушка отнеслась совершенно безразлично к тому, как жить дальше, и теперь безропотно согласилась исполнить отцовскую волю. Однако вскоре после весьма пышной свадьбы Веронике пришлось сделать аборт. Точнее, это она настояла, а молодой супруг согласился. И много позже она узнала, что теперь не сможет иметь детей.

Для Виталия Стальевича эта новость не стала трагической. Как и предполагал Сергей Валентинович, главной для зятя была работа, и с помощью и при умелой поддержке именитого тестя Бритвин мог значительно расширить сферы своей деятельности, что в конце концов и произошло…

А Вероника замкнулась в себе и стала вести жизнь скучающей домохозяйки.

Так продолжалось до тех пор, пока в ее жизни не появилась маленькая Соня.

12

«И все-таки не все продавщицы такие грубые, — думал Саша Покромкин, отходя от ларька с хлебом. — К ним подход нужен, соответствующее обращение. Ведь казалось бы, совсем молоденькая девочка, на вид вообще лет семнадцать, но, наверное, все же постарше, раз работает. Хотя, что с нее взять, мать у нее наверняка алкоголичка, отца она, поди, вообще никогда не знала, хорошо, еще хоть хлебом торгует, а не в каком-нибудь массажном салоне. Аля… Красивое имя. Да и сама она в общем-то ничего. Надо будет ей позвонить, как и обещал… Тем более причина у меня есть — выявляю свидетелей».

Он нащупал в кармане бумажку, на которой записал Алин телефон, и улыбнулся.

Саша недавно был принят на работу в агентство «Глория». За плечами у него только школа да армия. Поэтому он хоть и очень старался, но на новой работе чувствовал себя не слишком уверенно. Впрочем, Демидов, который послал его на задание, считал Покромкина юношей толковым и сообразительным.

— Результат, — напутствовал его Демидов, — главное, Саша, — это результат. Если нет результата, то вся наша работа насмарку, вне зависимости от того, сколько мы усилий затратили. Платят нам не за усилия, а за результат. Ясно?

— Ясно… — ответствовал Саша, отправляясь за требуемым «результатом».

«Сейчас, конечно, чаще встречаются обходительные продавщицы, но все они в основном в дорогих магазинах. Хотя им, конечно, и платят гораздо больше», — с этим вздохом Саша закончил свои нехитрые рассуждения о сфере торговли и продолжил расспросы населения.

Район метро «Филевский парк» изобиловал всевозможными палатками, киосками и передвижными прилавками. Это был обычный набор торговых точек, которые привычно теснятся в местах скопления пассажиров, — цветы, мороженое, хот-доги, киоски с разнообразным пивом-водой-шоколадом, «Русские блины», «Крошка-картошка», опять мороженое, опять хот-доги… Удивляло только, что, например, у второго выхода на другую сторону улицы ларьков уже почти не наблюдалось. Это было ужасно неудобно — ведь чтобы купить себе воды или пива, надо переходить на другую сторону, а это иногда так лень делать! Да и разнообразие ларьков не гарантировало наличия всех товаров, которые могут понадобиться проходящему мимо человеку. Это был какой-то элементарный закон подлости — когда очень чего-то хочется, ничего подходящего поблизости не встречается. Вот сейчас бы Саша, к примеру, не отказался от большого, сочного яблока, так ведь нигде на этой стороне улицы не торговали фруктами. Или вот еще почему-то в последнее время в Москве куда-то исчез напиток «Севен ап». Казалось бы, был постоянно перед глазами, а вот поди найди его. Везде есть «Спрайт», а «Севен апа» нет, хоть тресни! А

Саша любил как раз «Севен ап», а не «Спрайт» и не «Фанту». Если говорить о безалкогольных напитках, конечно… Впрочем, никакого отношения к его работе это не имело.

Ладно, пора продолжать опрос населения.

Саша начал с выхода из метро, где стояли две торговки цветами и вовсю болтали. Но, едва завидев Сашу, они сразу переключили все внимание на него:

— Цветы, цветы, вот розы, пожалуйста, вон букет отличный!

— Да нет, нет, — улыбался Саша. — Мне нужно у вас всего один вопрос выяснить.

Торговки замерли почти в идентичных позах, изобразив напряженное внимание.

— Кто-нибудь из вас работал здесь в среду?

Цветочницы закивали:

— Да-да, работали.

— Вы случайно не заметили здесь такого высокого лысого мужчину? — Саша попытался руками изобразить этого мужика, которого, признаться, и сам довольно плохо себе представлял.

— Молодой человек, здесь за день знаете сколько высоких и лысых проходит? — покачала головой одна.

— А тем более что это в среду было… Разве вспомнишь? — подтвердила другая.

— Возможно, с ним была еще вот эта девочка, может, ее вспомните? — Саша показал фотографию, которую только что показывал Але.

— Нет. — Женщины по очереди рассмотрели изображение. — Если и видели, то не помним.

— Ну если вы вдруг увидите здесь высокого и лысого, который будет при вас знакомиться с девочками лет пятнадцати, позвоните, пожалуйста, вот по этому телефону, — Саша, как и было велено, протянул им визитку.

— Хорошо, а он что, маньяк, да?

— Да нет… Просто от алиментов скрывается, — хохотнул Саша и, поблагодарив, направился к следующей торговой точке. Тетки с цветами ему не поверили и теперь принялись шумно обсуждать Сашины слова, тем более что тема для обсуждения сейчас у них появилась новая, да еще такая животрепещущая — страшный маньяк-убийца, который пожирает маленьких девочек на завтрак.

С мороженщицей у Саши вышел не более содержательный разговор. Та оказалась абсолютна индифферентна к маньякам, девочкам и следствиям. Не индифферентна она оказалась только к Саше.

— Что, молодой человек, ищете кого-то? — спросила она сама, как только тот подошел к ней. — Я давно за вами наблюдаю.

— Да-да, — с надеждой подтвердил Саша. — Вот, — он опять полез за фотографией Сони, — где-то в этом районе в среду мог проходить такой высокий лысый тип. Возможно, он был с этой вот девочкой.

Мороженщица равнодушно скользнула взглядом по фотографии и вновь обратила свой томный взор на Сашу, медленно рассмотрев его с головы до ног. Вернее, с ног до головы. От этого Саша почувствовал, как у него начали полыхать уши.