хрустальный сад пока не пускать, чтобы глаза не мозолила. Пф! Ничего, Тайка знала заклятие, позволяющее увидеть желаемый сон. Правда, бабушка говорила, мол, надо пользоваться им с осторожностью — а то вместе с нужным сном придут мары-кошмары, которые слетаются как мухи на мед, когда сновидец открывает свое сердце. Но Тайка все же решила рискнуть. Прижав бабкино зеркальце к груди, она забормотала:
«Мне б воды глоток, а второй — судьбе, пусть бежит клубок от меня к тебе. Путь заворожу кругом посолонь — тот, кого я жду, приходи в мой сон».
Веки вмиг отяжелели, будто свинцом налились. Тайка широко зевнула и… вдруг провалилась в мягкую густую траву. Метелки мятлика щекотали ее щеку, в голубом безоблачном небе сияло солнце, птицы весело пересвистывались над головой. Место было совершенно незнакомым.
— Уф, неужели получилось? — выдохнул кто-то совсем рядом.
— Лис?! — Тайка ахнула, узнав этот мягкий вкрадчивый голос, и резко села. — Что это за шутки?
— О, нет-нет-нет, только не просыпайся! — Старый знакомец встал прямо перед ней и замахал руками, заслоняя солнце. Его лица Тайка не могла разглядеть из-за света, но голос чародея казался встревоженным. — Знаю, ты не меня хотела увидеть, но произнесла заклятие очень кстати. Мне пришлось немного поколдовать, чтобы пробраться в твой сон, но, клянусь, я хочу просто поговорить!
— А тебе мама не говорила, что вламываться в чужие сны невежливо?
Закусив губу, Тайка лихорадочно соображала, что же ей теперь делать. Здравый смысл подсказывал, что наилучшим решением будет ущипнуть себя за руку и проснуться, но, с другой стороны, ей было очень интересно узнать, чего хочет Кощеевич. Вряд ли он стал бы так морочиться из-за пустяка. Конечно, у него мог быть хитрый план — с него станется. Но у Тайки имелся рябиновый оберег от Яромира, а значит, если Лис захочет причинить ей вред, она так и так проснется. В общем, как и всегда, любопытство победило.
— Я тут, кстати, кое-что принес, чтобы загладить вину, — Кощеевич шагнул ближе, и Тайка заметила в его руках корзинку, прикрытую плетеной крышкой.
— У нас что, пикник? — поинтересовалась она с нервным смешком.
Лис невозмутимо опустился рядом на траву и, откинув крышку, принялся выкладывать на скатерку какие-то сладости, больше всего похожие на халву, но почему-то розового цвета, засахаренные орешки, яблоки, апельсины и даже один спелый гранат. И где добыл только!
Перехватив Тайкин недоумевающий взгляд, он пожал плечами и сказал, будто бы оправдываясь:
— Ну люблю я фрукты…
— Ты не отвлекайся, рассказывай скорей, зачем пришел. У меня мало времени, скоро в школу вставать, — она наблюдала, как ловко Лис чистит гранат, как выкладывает на тарелку спелые апельсиновые дольки, и невольно сглатывала слюну: уж очень аппетитно выглядело угощение. Но есть то, что принес враг, — пусть даже и во сне — было бы, пожалуй, неосмотрительно.
Лис дочистил последний апельсин и по привычке втянул руки в рукава своего безразмерного свитера. Тайку удивило, что Кощеевич так и остался в обычной человеческой одежде. Он же вроде в Навье царство собирался, а там наверняка другая мода. Кстати, интересно, какая?
Лис будто бы подслушал ее мысли:
— Мы с Радмилой сейчас прячемся в Дивьем царстве. Собирались в Навье, но оказалось, что за время моего отсутствия дома власть переменилась. Теперь всем заправляет моя старшая сестра, и, смею тебя заверить, с ней еще все хлебнут лиха.
— Это что, поветрие такое? — хмыкнула Тайка. — У всех какие-то нелады с сестрами!
— И не говори, — со вздохом отмахнулся Лис. — Просто беда…
Его взгляд стал жалобным, ну прямо как у котика из «Шрека». Он что, надеется, что Тайка помчится его спасать очертя голову? Ха, еще чего не хватало!
Ещё немного колдовства (3)
— И какое мне до этого дело? — Она сплела руки на груди, надеясь, что выглядит достаточно безразличной к горю врага (не друга — об этом постоянно приходилось себе напоминать).
— Ты не перебивай, слушай. Вот я, например, в отличие от моего отца, никогда не стремился захватить Дивье царство. Да, воевал. И побеждал, замечу. Будь моя воля — давно бы столицу под себя подмял, просто не хотел. А сестрица церемониться не будет, она как Кощей. Может, даже еще опаснее! В общем, ведьма, грядет война — похуже всех былых войн вместе взятых.
— Пф, очень страшно! — Тайка храбрилась, но по спине пробежали холодные мурашки.
Ох, надо бы предупредить бабушку… только как, если теперь в хрустальный сад даже с зеркальцем не попасть?
— Я предлагаю перемирие, — Лис улыбнулся одной из своих самых милых улыбок (нет, Тайка не собиралась больше покупаться на эти мягкие манеры и мелодичный голос — уж она-то знала, насколько коварным может быть чародей). — Ну, не делай такое лицо, ты не ослышалась. Гонор моей сестры всем выйдет боком. Если она возьмется за дело всерьез, Радосвет не удержит свое царство, а я не смогу вернуть то, что принадлежит мне. Сестрица слишком много обо мне знает. Даже кое-что про мою смерть…
— Ты боишься сестру? — усмехнулась Тайка.
— Все чего-то боятся, — пожал плечами Лис. — Она давно на мое место метила. И когда меня в полон взяли, воспользовалась случаем. Еще в тюрьму подсылала ко мне змей да скорпионов.
— Знаешь, а мне она все больше нравится! Надо было и мне тоже тебе какую-нибудь гадюку подбросить.
— У нее в плену моя мать! Поэтому у меня связаны руки. И сестрица это прекрасно знает. Поэтому первым делом отправится воевать с Радосветом, захватит его земли, а я ничем не смогу ему помочь… потом она убьет ни в чем не повинную Василису, да и меня, скорее всего, тоже не пощадит.
— А ты, можно подумать, царю Радосвету помогать бы стал? — фыркнула Тайка.
Лис пригладил растрепанную каштановую челку и хмуро глянул исподлобья:
— Не делом, так словом. Ты же помнишь, слова — мое главное оружие. А еще я тоже кое-что знаю о противнике, и эти знания я могу предложить твоему деду прямо сейчас.
— А взамен? — Тайка не питала никаких иллюзий: это же Кощеевич, он ни за что не станет помогать бесплатно.
— Взамен я хочу кольцо Вечного Лета — без него мою мать не расколдуешь. — Он увидел, что Тайка собирается возразить, и остановил ее жестом. — Погоди, я уже понял, что Радосвет
