Читаем без скачивания Руби - Вирджиния Эндрюс

По собственным следам я поплелась домой. Наши болота – чудесный мир, поражающий своей красотой. Обитатели этого мира живут захватывающей, полной загадок и тайн жизнью. Здесь столько удивительных растений, странных звуков, которые сливаются в чарующую симфонию природы. Каждый ведет собственную партию: птицы распевают песни, лягушки вторят им кваканьем, крокодилы аккомпанируют, ударяя хвостами по воде. Но в этом мире таятся также смерть и опасность, он кишмя кишит ядовитыми змеями и пауками, бывает жесток и коварен. Достаточно одного неосторожного шага, и неумолимая болотная трясина засосет тебя, утащит в свои жуткие глубины. Человек приходит сюда кичиться своей властью над природой. В этом мире сильный торжествует над слабым.

«Как и везде на земле», – подумалось мне сегодня с горечью.

К тому времени, как я добрела до дома, начался дождь. Бабушка торопливо собирала с прилавка наше рукоделие. Я бросилась помогать ей. Дождь при пустил сильнее, так что времени на разговоры не было. Наконец прилавок опустел. Мы с бабушкой вытерли полотенцами мокрые волосы и лица. Дождевые струи барабанили по жестяной крыше, за окнами завывал ветер. Мы обошли весь дом и опустили ставни.

– Настоящая буря! – воскликнула бабушка.

Ветер стонал и ревел, то ли гневаясь, то ли сожалея о чем-то. Порывы его вздымали целые тучи песка и пыли. Было так темно, словно неожиданно наступила ночь. Раскаты грома взрывали небо, молния рассекала пелену туч. Небеса разверзлись, испуская дождевые потоки. Стоявшие под крышей бочки для сбора дождевой воды переполнились, вода хлестала наружу. Капли дождя отскакивали от ступенек лестницы и мощеной дорожки, струи барабанили по жести с такой силой, будто хотели пробить ее насквозь. Казалось, что мы внутри огромного барабана.

Затих ливень так же внезапно, как начался. Вскоре он превратился в мелкую морось. Небо прояснилось, и через несколько мгновений солнечный луч, проникнув в зазор между тучами, залил теплом и светом наш дом.

Бабушка Кэтрин облегченно вздохнула и покачала головой.

– За всю жизнь я так и не привыкла к этим кошмарным грозам, – пробормотала она. – Когда была маленькой, от страха пряталась под кровать.

– Мне трудно представить, что ты когда-то была маленькой, бабушка, – призналась я.

– И тем не менее это так, лапочка, – улыбнулась бабушка. – Напрасно ты думаешь, что я родилась старухой с больными костями, которые трещат при ходьбе.

Бабушка потянулась и потерла поясницу.

– Пожалуй, я бы выпила чая, – сказала она. – Хочется согреться. Составишь мне компанию?

– Конечно.

Мы пошли в кухню, бабушка поставила чайник на плиту.

– Дедушка Джек сегодня опять работал проводником, – сообщила я. – Я видела его на болоте с двумя охотниками. Они застрелили оленя.

Бабушка пожала плечами:

– По этой части он мастер. Богатые креолы часто его нанимают, когда хотят поохотиться, и никогда не уходят с болота с пустыми руками.

– Олень был такой красивый, – вздохнула я.

Бабушка кивнула.

– И ведь им вовсе не нужно мясо! – продолжала я. – Им нужен охотничий трофей.

Бабушка молча смотрела на меня.

– Так что ты сказала Полу? – спросила она наконец.

– Сказала, что нам не стоит быть вместе. Что нам рано думать о серьезных отношениях. Сказала, что не спешу замуж, потому что хочу стать художницей. Хочу путешествовать, встречаться с людьми. Но он мне не поверил. Обманщица из меня никакая.

– Это не такой уж серьезный недостаток.

– Нет, бабушка, очень серьезный, – горячо возразила я. – Весь мир стоит на лжи. И успеха в нем добиться может только тот, кто в совершенстве научился обманывать.

Бабушка печально покачала головой:

– Руби, девочка моя, я понимаю, сейчас тебе все представляется в черном цвете. Но помни, ненавидеть и презирать все вокруг – опасная привычка. Люди, которые кажутся тебе сильными и успешными, могут быть глубоко несчастны, потому что их души, отравленные ложью, не знают покоя. В конце концов они понимают, что темнота окружила их со всех сторон, и приходят в ужас.

– Бабушка, за свою жизнь ты видела столько зла, горя и болезней. Как тебе удалось не потерять надежду?

Бабушка улыбнулась и вздохнула:

– Печальная участь ожидает того, кто потерял надежду и позволил злу одержать над собой верх. Надо верить в лучшее, Руби. И сражаться за свою мечту. Я знаю, что творится сейчас у тебя на душе, как тяжело этому бедному мальчику, Полу. Но ваше горе похоже на неожиданную бурю. Она быстро налетела и быстро затихнет, и из-за туч снова покажется солнце.

Бабушка подошла ко мне, села рядом и погладила по волосам.

– Я всегда мечтала, что у тебя будет пышная, красивая свадьба, – призналась она. – Как в старом предании о пауках. Помнишь? Якобы какой-то богатый креол к свадьбе своей дочери выписал из Франции несколько сотен пауков. Они оплели паутиной дубы и сосны вокруг лужайки, где были расставлены столы. Эту паутину обрызгали жидким серебром и золотом. Вечером, когда зажгли свечи, казалось, что весь мир вокруг новобрачных сверкает и переливается, обещая им жизнь, полную любви, радости и света. Когда-нибудь ты тоже встретишь красивого мужчину, которого полюбишь всем сердцем, – пообещала бабушка. – И звезды на небе будут любоваться вашей свадьбой.

Бабушка поцеловала меня в щеку, а я сжала ее в объятиях и уткнулась носом в мягкое плечо. Слезы вновь хлынули из моих глаз. Бабушка тихонько поглаживала меня по голове.

– Плачь, плачь, моя девочка, – приговаривала она. – Слезы высохнут быстро, как роса на солнце.

– Нет, бабушка, – всхлипнула я. – Наверное, я уже никогда не буду счастливой.

– Вот еще глупости, – возразила бабушка, взяла меня за подбородок и заглянула мне в лицо. Ее темные бездонные глаза, способные распознать сокрытое от всех прочих людей, казалось, смотрели вглубь моей души. – Помяни мои слова: ты будешь очень счастлива.

Засвистел чайник. Бабушка вытерла слезы с моих щек, снова поцеловала меня и разлила чай по чашкам.

Поздним вечером я сидела в своей комнате у окна, смотрела на прояснившееся небо и вспоминала бабушкины пророчества. Неужели она права и настанет день, когда звезды будут любоваться моей свадьбой? Когда я наконец легла, перед глазами у меня сверкала паутина, усеянная золотыми и серебряными каплями. Но внезапно это видение померкло, и я увидела лицо Пола, искаженное болью и обидой. И сразу же в памяти моей всплыла еще одна мучительная картина: истекающий кровью красавец-олень открыл рот в немом крике и бессильно бьется на земле.

5. Девочка на фотографии

Последняя неделя перед каникулами тянулась томительно долго. Ходить в школу стало для меня настоящей пыткой, потому что каждый день я неизбежно встречала там Пола. В первые дни после нашего злополучного объяснения он при встрече уничтожал меня своим взглядом. Я и представить себе не могла, что прекрасные голубые глаза, прежде смотревшие на меня с такой любовью, способны стать столь холодными, полными злобы и презрения. Как-то раз, столкнувшись с Полом в коридоре, я попыталась заговорить с ним.

– Пол, – робко начала я, – ты напрасно сердишься, я ведь только…

Он прошел мимо, словно я была пустым местом. Мне хотелось, чтобы Пол поверил: дело не в том, что я встречаюсь с другим парнем. Я чувствовала себя отвратительно, и сердце мое в последние дни перед каникулами превратилось в кусок свинца.

Говорят, что время – лучший лекарь, но мои душевные раны оно исцелять не спешило. Боль, которую я испытывала, ощущая на себе презрительный взгляд Пола, становилась все нестерпимее. Я едва сдерживала желание подбежать к нему и выложить всю правду. Тогда он поймет, что в действительности произошло. Но в памяти моей эхом звучали слова бабушки Кэтрин: «Неужели ты хочешь навсегда разлучить его с отцом и с женщиной, которую он до сих пор считал матерью?» Нет, этого я не хотела и потому глотала признания, рвавшиеся с губ. Пусть лучше ненавидит меня, чем родителей, думала я и продолжала топить свою правоту в океане тайно пролитых слез.

И зачем бабушка Кэтрин и дедушка Джек хранили наш семейный секрет так долго? Узнай я правду раньше, избежала бы ненужных терзаний. И чем я лучше их теперь, когда утаиваю правду от Пола? Но выбора у меня не было.

В довершение всех бед Пол влюбился в другую девчонку. Я давно знала, что Сюзетта Дейзи, моя одноклассница, от Пола без ума. Как ни странно, заметив, что Пол обратил внимание на Сюзетту, я испытала нечто вроде облегчения. Может, новое увлечение заставит его забыть о ненависти ко мне. Это к лучшему, внушала я себе, сидя в дальнем углу столовой и наблюдая, как они болтают, поедая свои завтраки. Пусть хотя бы он будет счастлив, вздыхала я, глядя, как они шагают по школьному коридору, взявшись за руки. Но ревность и гнев тоже, конечно, давали о себе знать, и, слушая их счастливый смех, я едва сдерживала слезы. Когда до меня дошел слух, что Пол подарил Сюзетте свое кольцо старшеклассника (она гордо носила его на золотой цепочке), я прорыдала всю ночь.