закопать поблизости. А для всех выставить так, будто новенькие вкусили свободной жизни и сбежали. Дезертиры, не меньше.
В дверь постучали.
— Входите, — ответил аристократ, перед этим прожевал еду.
— Господин! — запыхавшись, произнес слуга, на нем не было лица. Весь бледный, словно моль. Руки трясутся, как и губы.
Еще десять минут назад его вывернуло наизнанку от увиденного. Пришлось умыться и привести себя в порядок. Лев Моисеевич очень не любил растрепанный вид у своих работников.
— Алеша, ну чего ты встал, заходи. Перекусить не хочешь? Попрошу тебе приготовить, — сказал аристократ, махая бутербродом с икрой. Потом положил его на стол, потому что увидел, как слугу чуть не вырвало от вида еды. Спокойным голосом продолжил. — Говори.
— Лев Моисеевич, — проглотил подкативший к горлу ком слуга. — Люди, которых мы отправили за Солнцевом и его замами, нашли.
— Замечательная новость, — улыбнулся аристократ. — Где же наши бойцы? Я хочу вознаградить их.
— Один в отеле на стойке консьержа, второй — у нашей лавки, а третий — у части военных, — Алексей перечислил места, где только что побывал.
— И что они там делают? — уже начал терять терпение Лев Моисеевич.
— Они мертвы! Все до одного. Им оторвали головы, вспороли животы, запихали туда головы, а из кишок сделали бантик, — прикрыл рот Алеша, потому что снова подступило.
Аристократ отодвинул еду от себя, такой хороший аппетит испортили. Лев Моисеевич застучал пальцами по столу, останавливаясь, чтобы поймать свое отражение в печатке.
Значит, с мальчишкой придется разбираться чуть дольше, чем планировалось. Ничего. Грязно вышло, недооценил он Солнцева. Да и просто жадность, послал к нему убийц-подмастерьев. Сколько раз ему отец говорил, что скупой платит дважды? Лев все понимал, но ничего не мог поделать со своей натурой.
Если можно сэкономить, то первым делом это и нужно сделать. Ладно, в случае чего можно будет привлечь Березина, пусть он сам разбирается с молокососом. Скоро придет большая поставка зелий в Охотничий.
Вот только они прибудут из южной зоны, и эликсиры крайне непросты, пока никто не заметил подвоха. А когда обнаружится, Троцкий уже приедет домой баснословно богатым и влиятельным.
* * *
Вернулся почти под утро, весь грязный и в крови. Пришлось повозиться с моими сюрпризами. Надеюсь, адресаты оценят мои старания. Такие подарки не каждый день получают.
Ребята тихо-мирно спали. Я посмотрел на них с завистью, затем заглянул в душ. Вещи теперь только в помойку. Придется все-таки потратиться на одежду. Вышел и разбудил Диму и Володю, отправил их умываться и сказал, что встречаемся в пункте приема.
В нашей гостинице все стояли на ушах, консьерж и управляющий бегали, военные собирали тела. Я улыбнулся и прошел дальше, пришлось идти во вчерашней одежде. По дороге заглянул в «Лука», мастерская пошива одежды. С меня взяли мерки, и я заказал три рубахи, две пары брюк, три пиджака под фасон кителя.
Обещали к вечеру уже отдать готовые вещи. Оставил задаток в сорок рублей и еще тридцать, когда буду забирать. Решил не экономить и позволил себе хорошие материалы для одежды, не лучшие, конечно, там бы за сотню рублей получилось.
— Совсем другое дело, — сказал я, когда зашел в пункт приема.
Чистота, порядок. На столешнице разложены инструменты. Заглянул в коморку, там пробирки, приспособы для варки, куча всего: реагенты, травы и что-то еще. Поднялся на второй этаж. В комнатах новые кровати, чистое постельное белье. Столы обновлены и шкафы, душевая отмыта.
— Теперь тут можно жить и работать. — выдал я свою оценку.
Лег на кровать вздремнуть, а то ночное «рукоделье» утомило. Закрыл глаза и провалился в сон. Почувствовал, что в мою комнату кто-то зашел. Вскочил и вытащил нож убийц из-под подушки.
Решил, что сувениры не будут лишними. На меня смотрел Дима с хлопающими глазами.
— Борис? — промямлил он. — Там внизу девушка тебя спрашивает. Представилась Софьей, сказала, что вы знакомы.
— Сейчас спущусь, — ответил я и убрал нож за спину.
Умыл лицо и пошел. Внизу встретил довольного Владимира, он раскладывал инструменты.
— Боря, как? — спросил Борзов, размахивая скальпелем. — Это хорошие материалы, не идеальные, но для дыры, в которой мы оказались, лучшие. Теперь можно работать.
— Рад, что тебе понравилось, — хлопнул его по плечу. — Дело за малым — чтобы нам монстров стали таскать.
Вышел на улицу. Рядом с дверью стояла девушка в кожаной юбке до колен, высоких сапогах и шубке. Я даже не сразу ее признал, только благодаря симпатичному личику и рыжим волосам, узнал в ней Долгорукою. Спина идеально прямая.
— Борис? — обратилась она ко мне. — Услышала, что ты сержанта получил. Какой стремительный рост, так еще из части отправили сюда. Что же ты сделал, раз заслужил такое доверие?
— Переспал с некоторыми женщинами, они оказались важными шишками, вот и протолкнули, — отшутился я.
Девушка поджала губы и сделала отрешенное лицо. Все бы ничего, только на щеках появился румянец.
— Был бы ты в столице, я бы не потерпела таких слов, — пригрозила она мне.
— Конечно, — улыбнулся ей. — У меня мало времени. Цель вашего визита?
Ее глаза расширились от удивления. Не ожидала, что я так быстро к делу перейду? Но у меня и правда много дел.
— Наш договор о том, что за пятнадцать процентов от туши и ты делаешь нам зелья, еще в силе? — задрала девушка подбородок.
— Нет! — сразу же ответил ей. — Такие условия были, пока я находился около стены. Сейчас они уже мне не интересны.
— Быстро ты зазнался! — скривила моя собеседница личико, вот только от этого оно не перестало быть милым.
— Софья, у меня поручение и весьма конкретное. Поэтому тут не я, а то, как приказали. Но я могу придумать новые условия, которые будут выгодны нам обоим. Если вас интересует, приходите сегодня вечером, и обсудим.
— Я хочу сейчас! — сказала девушка мне в спину.
* * *
Долгорукова, стоящая у двери пункта приема
— Наглец! — произнесла себе под нос девушка.
Этот Солнцев просто не дал ей договорить и удалился. Она сама пришла к нему. Да, где такое видано, чтобы Софья Долгорукова сама… Девушку возмутило настолько наглое обращение с ней.
Дома молодые люди ей прохода не давали. Даже здесь все норовят с ней познакомиться и привлечь внимание. Софье долго пришлось доказывать, что она не просто симпатичное личико и классная «жопа», а воин.
Собрала отряд и показала свою силу, ее уважают и боятся. Много мужчин пытались найти расположение Долгоруковой, рядовые, офицеры, но всем она отказывала. Еще чего, столько работы и стараний, чтобы стать просто женой!
Дома на нее давили, отец просил вернуться, но девушка всегда отказывала и говорила, что пока не получит старшего лейтенанта, не вернется обратно. В их семье звания крайне важны. И чем тяжелее выбираешь часть и служишь там, тем больше уважения.
Но отец продолжал давить все сильнее и сильнее. В последний раз написал, что вместе с тысячей бойцов придет за непокорной дочерью. Мало кто знает, что она, в отличие от многих, здесь по своей воле.
В свои двадцать три года Софья еще ни разу не целовалась. И чтобы отец отстал, она пообещала: «Тот, кто получит первый поцелуй, и станет ее мужем». Поэтому папенька посылал сюда женихов, тех, кто не испугался стены и монстров.
И вот, первый поцелуй, пусть и не добровольно, украл этот наглец Солнцев. После этого в ее отряде пошли смешки и подколы. С этим она быстро разобралась. Даже сегодня специально оделась для него, чтобы он продолжил делать хорошие зелья дешево.
А Борис просто отказался от договора и сказал прийти вечером. Она что, дешевая девка? Бегать по приказу какого-то юнца?
Но зелья нужны. В части на стене после прихода Твердохлебова солдаты стали получать эликсиры, и теперь никто почти не продает их, за всем хорошо следят. Только по этой причине Софья обратилась к Солнцеву. Пропуски стали выдавать чаще и дешевле и ее отряд не вылезает с охоты. Зелья по хорошей цене просто необходимы.
— Наглец! — еще раз сказала девушка и наконец-то пошла.
* * *
Я направился в лавку «Троцкого», по дороге встретил сержанта Василькова, который, судя по всему, искал меня с утра. В пункте приема нас не оказалось. В двух словах он поведал, от чего сегодня весь городок на ушах.
Какой-то больной оставил
