Читаем без скачивания Засланец - Герман Гагарин

Мира и Бор сидели за столом, покрытым изрезанной клеенкой, гремели оловянными ложками в консервных банках. Завтракали.

Я сделал вид, что шарю под койкой в поисках ботинок, хотя сам вчера поставил их сушиться под батарею. Скилла под койкой не было. Ушел. О чем это я хотел его спросить?..

– Жрать будешь? – осведомился Бор. – А то идти пора.

– Бор обещал мне сапожки купить! Теплые! – радостно сообщила Мира, сияя вымазанными тушенкой щеками.

– Ага, из шкуры стыдливца! – отозвался Бор и заржал.

– Ты же обещал! – взвизгнула его подруга. – Шептал: сапожки куплю, не ломайся. Обманывал, что ли?!

Глаза Миры полыхнули дьявольским огнем, маленькая ручка с грязными обломанными ногтями нырнула за пазуху. Боров прекратил ржать, отодвинулся от стола.

– Ну-ну… не дури, девка, – пробормотал он. – Обещал – значит, куплю… Айда, прошвырнемся по лавкам…

Мира, настроение которой менялось, как погода весной, кинулась ему на шею.

Мы вышли из ночлежки, гордо именующейся гостиницей. Густо валил снег. Редкие фонари мутными полукружиями пятнали заметенную мостовую. Зевая и поеживаясь, мы двинулись вдоль улицы. Похоже, мы направлялись в Торговые ряды. Мне было все равно, куда идти. Я потерял нить поисков. Единственная надежда была на загребущие чешуйчатые лапы Карра Ящера. Ведь если моя интуиция чего-то стоила, этот пожираемый раком торгаш не упустит приблуды. И тогда ему придется кое-что рассказать. Тень-Крот регулярно покупал у Карра всякую мелочь. Если парни Ящера убрали Крота, торгаш скрыть этого от меня не сможет.

В отличие от прочих улиц Котла-на-Реке, Торговые ряды были щедро освещены. Мигали неоновые трубки рекламы, витрины сияли, как аквариумы, бегущие огоньки озаряли вывески. Мира мгновенно прилипла к витрине, где красовались женские сапожки.

– Вот эти хочу, Бор! – заканючила она. – Зеленые, с цветочками… Ну пожалуйста…

– Да они небось десять монет стоят! – заартачился Боров. – Зачем они тебе в лесу-то? Перед шерстнями выпендриваться…

– Ах ты! – возмутилась девица. – Как за сиськи хватать, ты тут как тут, а как сапожки купить, тебя не упросишь. Да лучше бы я со Странным легла, чем с тобой, жмотом!

– А-а-а, Жнец с тобой, – сдался Бор.

Он обернулся ко мне, сунул в руки рюкзак с кругляшом.

– Побудь здесь, – пробурчал сурово. – Куплю ей эти жижонкодавы. А то чиркнет ножичком по яйцам, с нее станется…

– Только быстро, – буркнул я. – Из-за твоих яиц я свои морозить не собираюсь. В кабак загляну, пивка выпью.

Бор кивнул и с обреченным видом поплелся за Мирой, которая уже шмыгнула в лавку.

Я приладил рюкзак на спину и потопал к ближайшему питейному заведению.

Но не успел сделать и десяти шагов, как ловкие руки сдернули с моего плеча карабин, а другие, не менее ловкие и сильные, впихнули в темный проулок. Я не сопротивлялся – все шло, как должно.

– Не рыпайся, дикарь, – сказал кто-то сиплым голосом и тычком в грудь отшвырнул меня к стене. К морозной свежести примешался запах перегара пополам с чесноком. – Сейчас мы прогуляемся в теплое местечко, и ты там развяжешь язычок… А не развяжешь – поможем!

В тусклых отсветах, проникающих с улицы, блеснул клинок «мотылька».

Ясно, прыщавый юнец верховодит среди подручных Ящера. За мной торгаш прислал всего троих: двое отрезали пути к отступлению, а третий выписывал клинком замысловатые фигуры перед моим носом. Выходит, Карр не считает меня особенно опасным. Очень хорошо.

– Я все понял, братва… Сделаю, что скажете, только не убивайте…

– Давай, шевели мослами!

Юнец оторвал меня от стены и пинком отправил вдоль проулка. Загребая подошвами снег, я двинулся в «указанном» направлении. Шли мы недолго. Скрипнула дверь, на снег выпал прямоугольник света.

– Сюда!

Я вошел в узкий затхлый коридор, оканчивающийся деревянной лестницей. Отворивший дверь громила, габаритами два на полтора, посторонился, пропуская меня.

– Патрик! – обратился он к прыщавому басом. – Хозяин велел тебе и твоим корешам ждать в «Осьминоходе»…

– Как скажешь, – пробурчал тот. – Дикарь – теперь твой геморрой.

Хлопнула дверь, отрезая нас от мороза. Громила быстро и профессионально меня обыскал, отняв все, что было, кроме мешка с приблудой.

– Топай наверх, – сказал он. – Хозяин будет с тобой говорить.

Я проворно вскарабкался по хлипкой, угрожающе потрескивающей лестнице. Охранник остался внизу. Достигнув верхней площадки, я оказался совсем в другом помещении.

В таких хоромах на Дожде я еще не бывал. Стены, обшитые темно-коричневыми деревянными панелями, хрустальные бра, формой напоминающие навершие «шланг-букета», красная с черными узорами ковровая дорожка, которая вела к двери, выкрашенной под цвет панелей. Я подошел к ней, нажал на бронзовую ручку в виде головы шерстня.

За дверью оказался кабинет. Первым делом бросились в глаза шкафы, плотно набитые фолиантами. В простенках между шкафами – плотно зашторенные узкие и высокие окна. Посредине – массивный письменный стол на гнутых ножках. Все скрывалось в полумраке. Включена была лишь настольная лампа, отдаленно похожая на Облачника. Ее синеватый свет выхватывал чешуйчатые лапы хозяина кабинета, лежащие поверх кожаного бювара.

– Садись, Странный! – проскрипел Ящер.

Я осмотрелся, нашел изящный, как и прочая обстановка, стул возле двери. Уселся, рюкзак с приблудой положил у ног.

– Выпить хочешь? – осведомился торгаш.

– Не откажусь.

Ящер нажал на звонок. Распахнулась вторая, не замеченная мной дверь. Вошла давешняя рыжая. Только по цвету волос и узнать, а все остальное – высокая прическа, брильянтовый просверк сережек в ушах, длинное вечернее платье в блестках – будто от другого человека. Величественной походкой Рыжая пересекла кабинет, поставила перед хозяином высокий стакан с чем-то белым, а мне поднесла запотевший бокал с золотистым пузырящимся напитком. Не сказав ни слова, она удалилась.

– Ваше здоровье, – пробормотал я и пригубил напиток.

По вкусу – игристое вино. Яда я не боялся, организм призрака способен нейтрализовать большинство органических токсинов. Меня пробовали отравить в гареме Стаффорда, а служба охраны лояльности Мерзлоты регулярно допрашивала граждан – в том числе и меня, рядового рудокопа, – предварительно наколов какой-то дрянью. Так что если Ящер задумал отправить меня на тот свет при помощи яда, он просчитался. Пулей было бы вернее…

– Целестинское трехлетнее, – произнес Ящер, будто угадав мои мысли. – Завидую. А мне можно только молочко. Молочко, и девку погладить по сладкому заду. Только погладить, ничего больше! Представляешь?

Я не стал отвечать. Чего это он разоткровенничался? Наверное, тоже решил, что пулей будет вернее.

– Все – артефакты, будь они неладны, – продолжал распинаться Ящер. – Мое благословение и проклятие. Сорок лет с ними вожусь. И ведь никогда не знаешь, какой сюрприз преподнесут. Кому здоровье подарят, а кому… как мне. Хорошо, что детей у меня нет. Сибилла, покойница, очень хотела мальчика и девочку. Да не получилось. И хорошо, что не получилось. Она бы не пережила, родись у нас скиллы.

Я по-прежнему молчал, понимая, что это не приступ слабости у немолодого, смертельно больного человека, – Ящер чего-то от меня хотел.

Неожиданно он брякнул стаканом о полированную столешницу, расплескав недопитое молоко. Резко подался вперед.

– Передай Кроту, парень, что я свой должок помню, – прошипел он. – Не надо приносить в мою лавку креагуляры, стохаторы и прочее. Я и так скоро сдохну, но не хочу окончить дни в расстрельной канаве!

Он задохнулся, схватил стакан и залпом осушил его.

– Обязательно передам, – сказал я. – Как только увижу…

Карр Ящер помахал рептильей лапой, будто уже выпроваживал меня, но я остался на месте.

– Тогда сделай это побыстрее, – проговорил он, справившись с приступом удушья. – Шляться по городу с креагуляром в мешке – ничего глупее и придумать нельзя. Да еще в компании Бора! Ты хоть видел, как он эту штуковину нашел?

– Видел… вроде… Он ее в грязи подобрал…

Ящер закатил глаза.

– О, Ктулба! – вздохнул он. – Стало быть, недавно ты в нашем бизнесе, коли не знаешь, что основные узлы Великой Машины под ногами не валяются. За них люди жизни кладут, понял? Свои, а чаще – чужие.

– А кто он такой, Бор-то? – с видом деревенского простака поинтересовался я.

Ящер хмыкнул.

– Нашел дурака, – сказал он. – Единственное, что я могу сказать… Держись от него подальше, если хочешь дожить до моих лет. Выйдешь от меня, дуй прямиком в порт. В столицу ходят разные суда, но тебе нужно то, которое не станут обыскивать.

– В столицу? – удивился я. – В Солнце-на-Восходе?

Карр воззрился на меня, как на идиота.

– Если Крот не перебрался на юг, к скиллам, – пробурчал он, – то где, кроме Ярмарки Теней, ты его найдешь?

Я вздрогнул. Благодаря личинкам мне было известно, что Ярмаркой Теней называли в столице нелегальную биржу, где торговали большими партиями артефактов, но впервые мне пришло в голову, что оперативный псевдоним Дэна Крогиуса созвучен этому названию.