Парни вылезли из машины.
– Осс [16], Сэр Сенсей! – Муомо развел руки в стороны. Остальные повторили за ним. Приблизившись, они зашли по ступеням на крыльцо и пожали руку Сенсею.
– Что тут у вас – нога в тапочке наступила на задний бампер Рама.
Сенсей быстро осмотрел инвентарь.
– Мешки хорошие. Их наверх, в открытый зал, последними. Сначала маты – в зал борьбы, кувалду и покрышку – в зал ударки [17]. Канат, гири и прочее – в большую инвентарную.
Марти подхватил стопку матов. Следуя за Сенсеем, он прошел в настежь открытые двери спорткомплекса и попал в просторный вестибюль.
Та часть комплекса «Адиабаз», что представляла спортивно-тренировочную половину здания, включала в себя несколько секций.
Главная часть делилась на две части несущей продольной стеной. На первом этаже в ближней из них располагался вестибюль, куда зашел Марти. В дальней – зал борьбы. На втором этаже над вестибюлем находился зал ударных единоборств. В другой части – универсальный открытый зал. В нем не было одной стены, вместо которой открывался вид на море.
В левой полукруглой части с торца комплекса на первом этаже были расположены различные технические помещения, инвентарные, сауна а так же санузлы. Здесь же был отдельный вход.
На втором этаже в полукруглой части были расположены тренерские и дополнительные раздевалки.
Расположенная между блоками спорткомплекса и клуба широкая лестничная клетка мощным вертикальным объемом выходила на фасад, который был обращен к морю.
Марти следовал за Сенсеем в левую часть вестибюля. Входная зона была щедро освещена проникавшим через высокие окна светом. Прямо напротив входа располагался дежурный консьерж. Сенсей подошел к его стойке и взял нужные ключи. В остальной части вестибюля располагалось молочное кафе со столиками и диванчиками. Работал телевизор.
Марти смотрел, как Муомо закатывает большую покрышку. Азиат улыбался, выглядя как играющийся мальчуган.
– Тебе на второй этаж ее закатывать! – Сенсей улыбнулся ему в ответ своей голливудской улыбкой.
Марти натужно тащил свои маты, Муомо просто шел рядом, немного подталкивая шину. Они прошествовали в левую часть входного зала, вышли в небольшой холл в полукруглой части.
Сенсей повращал ключом в двери и открыл борцовский зал. Зал был слабо освещен из-за недостатка света, пробивавшегося через кроны деревьев.
Марти положил маты в углу.
Муомо пыхтел на лестнице, упираясь в покрышку плечом и корпусом и подталкивая ее каждый раз на пару ступеней вверх.
Возвращаясь, Марти коротко кивнул Буллхарду, который обмотал цепи вокруг плеча, канат повесил на другое плечо и нес в руках несколько гирь.
В кузове остались только 4 тайских мешка и большая кувалда.
Марти уже знал, что одному ему мешок не утащить, поэтому подхватил кувалду. Он поднялся на второй этаж.
На площадке стояли Сенсей, Тренера по грепплингу и муай тай. Марти поприветствовал их, они ответили тем же.
Двери в универсальный зал были распахнуты. Марти вшагнул в пространство зала.
На всю длину пространства зал был заполнен светом и свежим воздухом с вкраплениями морского бриза. Справа от Марти была длинная несущая стена. С левой стороны стены не было, все пространство от ограждения до потолка было открыто. На зиму оно перекрывалось массивными стеклянными рамами. За колоннами, поддерживающими конструкции кровли, шелестели верхушки деревьев, вдалеке виднелось море. Отсюда был слегка слышен его шум и шум проезжающих внизу машин.
В одной половине зала был расположен ринг, остальная часть была устлана тайскими матами. По периметру зала к трем стенам были подвешены мешки на кронштейнах.
В этих цепях, сваленных на полу, в этой кувалде, как бы небрежно прислоненной к покрышке, в макиварах, пэдах [18], сложенных аккуратными стопками вдоль стены – во всем этом чувствовалась застывшая кипящая работа. Работа, которая с жаром и пылкостью совершалась над своим телом в шлифовании техники и мастерства. Как застывшие инструменты скульптора эти предметы символизировали упорный процесс вытачивания скульптуры из своего тела.
Марти неспешно шел к открытой части зала. Он медленно обводил глубоким взглядом пространство зала. Потертость мешков, выщербленный с края мат, упавшая с ринга порванная перчатка… Капли засохшей крови на краю ринга…
Образы, ясные и четкие врезались в сознание. Марти видел этот зал разным: переполненным и абсолютно пустым. В ситуациях, когда можно было смеяться и когда здесь находились серьезные люди. Ту суматоху, когда в хелс-клабе проводились турниры, а здесь разминались бойцы. Зал тогда служил своеобразным закулисьем, можно было наблюдать, как отдельные спортсмены подходили и фотографировались после боя.
Муомо и Буллхард занесли мешки и оставили их у стены.
Марти поднял перчатку и положил ее на ринг.
Вот нейтральный угол ринга. Марти помнил, как однажды во время первых внутриклубных боев повис здесь на канатах в жестком нокдауне. Бой проводился по правилам тайского бокса и после десяти секунд он поднял перчатки и вышел опять на противника. Марти помнил, как его тащило к полу и мотало из стороны в сторону. Он достоял третий раунд и смог проиграть бой по очкам.
Он прошел дальше, легко ударил черный мешок, попав в центр белой мишени. Слегка качнув снаряд, Марти остановил его и подошел к ограждению. Он широко расставил руки и посмотрел вниз.
Около самого спорткомплекса параллельно шла дорога к хелс-клубу. Там на небольшой парковке стояло несколько машин. Далее за обочиной следовал крутой склон около тридцати метров высотой, обильно заросший деревьями и кустарниками. Внизу проходила автомобильная дорога – конец всех беговых маршрутов. От нее метров двадцать дальше плескалось море.
Марти услышал голоса за спиной. Парни занесли еще по мешку. Видно было, что и им не так уж легко таскать эти продолговатые кожаные сосиски.
– Тренировочный запах – потянул носом Муомо.
– Тренировочный запах там, внизу. Здесь у нас активный отдых, пляж, так сказать. Пойдем! – Буллхард начал закрывать двери.
Они спустились по лестнице вниз. Сенсей разговаривал по телефону. Закрыв трубку рукой, он сказал:
– Проходите переодевайтесь, через полчаса стартуем! – сказал Сенсей и пошел по лестнице вверх.
Марти взял в машине сумку и пошел наверх по центральной лестнице.
В раздевалке помимо здоровяков уже переодевалось несколько парней.
Марти расположился рядом с друзьями и начал стандартную процедуру переоблачения.
Буллхард достал свой черный рашгард из недр большой сумки. Он сначала продел левую руку внутрь рукава, затем правую. Продел голову и натянул ткань до пояса. Даже под материалом его тело бугрилось и пульсировало мощью.
На спине у него была уже знакомая полуметровая надпись MEDUZA, а чуть ниже красовался бренд MMA MASHINA. Джо повернулся и сел на лавочку.
– Я тут недавно Гарри Поттера племяннику читал, – он достал и раскатал суппорты голеностопа. – Так вот себе тоже волшебную палочку захотел!
На его груди красовалась голубая неоновая медуза в момент, когда она толкается вверх.
– Проблемы с мотивацией, Джо? – Муомо доставал из сумки набор вещей, одной из которых был серый рашгард Fairtex. Сначала он просунул дубовые руки в рукава, затем начал продевать голову в горловину рашгарда. В этот момент к нему подошел Буллхард и начал полушутя колотить того по слегка дряблому прессу, который нависал над резинкой трусов.
– У кого это еще тут проблемы? Вот тут я вижу проблемы! Кто это у нас тут на третьем месяце, а?
Ян опустил руки, горловина рашгарда повисла у него на носу. Из нее торчали только его раскосые глаза. Он пытался поймать резвые руки Медузы. Вид у него при этом был комичный.
– Ян, у тебя тут запас будь здоров!
Наконец Муомо ловким движением между рук Медузы пронес ногу и оттолкнул того.
Буллхард отошел к своей сумке, тут же повернулся и сделал выпад воображаемой волшебной палочкой:
– Американа! Армбар [19]!
Раздевалка зашлась хохотом. Муомо в этот момент уже одел бандаж [20] и издевательски мотнул им в сторону Медузы.
– Ян опять за свое, зачем бандаж на кросс одеваешь?
Муомо стер улыбку с лица, понял что протормозил, и снял ракушку.
Парни переодевались, продолжая неспешный разговор, перемежавшийся добрым мужским юмором.
Переодевшиеся спускались вниз и располагались на диванах и стульях, ожидая команды Сенсея.
Муомо подождал в дверях Марти, и они вместе спустились вниз. Медуза переключал каналы и выцеливал нечто полезное. Через минуту он остановил свой палец от поступательных движений. На мониторе шли вечерние новости. Муомо и Марти сели между Буллхардом и Тони – их давним знакомым по секции.
Ведущий, слабо похожий на мужчину, тонким голосом произносил в микрофон:
