и продолжал водить руками по телу эрда.
Когда же Сина забрали от него и унесли на носилках, Нуска застыл в удивлении. Посмотрел на свои руки, а они оказались полностью черными. Как так? Это когда мыльным корнем долго трешь грязную одежку, а затем понимаешь, что только мыло становится чернее, а не тряпка – чище? Это же не значит, что он не помог эрду, правда?
Нуска схватил кого-то рядом за плащ и подергал.
– Нуска? Вы пришли в себя? Все в порядке? – послышался голос Нарида откуда-то издалека, словно через толщу воды.
– Девочка. Найдите девочку со светлыми волосами… фасидку. Ее родители умерли. Возьмите ее с собой.
– А… Да, как скажете, лекарь Нуска. – Нарид кивнул, а затем отдал указания ближайшим стражникам. После недолгого молчания, он вновь заговорил: – Вы можете подняться самостоятельно? Мы скоро отбываем.
– Куда?..
– Во дворец, конечно. Вам необходимо передохнуть, а затем поставить эрда на ноги, – невозмутимо продолжал помощник, помогая лекарю подняться. Сначала он попытался отряхнуть одежду Нуски от грязи и пыли, но затем, видимо, решил, что это бесполезно, и прекратил. – Пойдемте.
Ведомый Наридом, Нуска больше не сопротивлялся и ничего не говорил. На этот раз его посадили в маленькую деревенскую повозку. Теперь они выехали на дорогу, а не мчали сломя голову через лес.
Шел дождь, хотя, вернее сказать, лило так, словно маленькая фасидка сначала перегородила пространство между землей и небесами, а затем эту плотину прорвало бесконечным водным потоком. Нуска даже не думал укрыться от дождя, он лишь продолжал думать о том, что же это было за ощущение? Почему, когда он прикоснулся к этому глупому, не ценящему свою жизнь, жертвующему собой напоказ правителю, то произошло столкновение дэ?
«Син, где же ты был, когда все умирали в Хаване, а? Надеюсь, где-то очень и очень далеко. Надеюсь, я жив не потому, что ты точно так же пронзил свои руки на моей родине».
Хотелось петь. А что петь? Может, ту глупую песенку про влюбленных, которую не оценил эрд всего несколько часов назад?
Нуска тихо пропел на лесном языке:
Мы встретились здесь, в тени странных деревьев,
Костями застывших в средине холма.
Коснулись их странности сотни поверьев,
Окутала древних легенд бахрома.
Затем он замолчал. Как глупо! Почему Син так не любит эти песни? В каждом трактире все остаются в восторге от подобных песен! Ведь необязательно даже знать лесной язык, чтобы понять, что в этом душещипательном отрывчике повествуется о любви!
«Надо будет… спеть ему… что-то другое», – подумал Нуска, прежде чем провалился в сон.
Глава 8
Сон о рождении
Был рожден я под черной луною,
А зачат в ту беззвездную ночь:
Я сейчас сию тайну открою,
Чтобы грязную мысль превозмочь.
В этот день звезда освещала окрестности неугасимым жарким сиянием, но к полудню небо застлали тяжелые тучи. Все хаванцы обители сбились в кучу во дворе и переговаривались, не обращая никакого внимания на непонимающие взгляды учеников.
Галан, будучи молодым учителем и к тому же арцентом, сначала не решался подойти к ним. Он был достаточно привлекательным мужчиной, чей суровый образ изрядно портили вьющиеся локоны у лица и мягкий взгляд. Мысленно приободрив себя, Галан направился к группе людей в белоснежных одеждах.
Голоса хаванцев тут же смолкли. Несколько секунд старший пророк вглядывался в лицо Галана, будто определяя его статус, а затем вежливо обратился:
– Младший учитель Галан, сегодня вы ответственны за тренировки учеников?
– Так и есть, пророк Фир, – ответил молодой мужчина, умело скрывая волнение в голосе. – Есть что-то, требующее моего внимания?
В ответ хаванец указал пальцем на север и нахмурился:
– Что-то, находящееся в лесу, изменило мое предсказание этого дня. Надеюсь, мне не нужно объяснять, насколько это серьезно. – Не дожидаясь ответа Галана, который уже было открыл рот, Фир продолжил: – Вместо занятий отправляйтесь с учениками туда и разведайте обстановку. Затем сразу доложите мне.
– Конечно, пророк Фир. Тогда я отправляюсь.
Не успел Галан развернуться и сделать несколько шагов в сторону учебного корпуса, как за спиной раздалось предостережение:
– Но ни в коем случае не тащите это сюда! Что бы это ни было! Оно принесет только беды.
Не поворачиваясь, Галан молча кивнул и ускорил шаг. Он понял, что пророк увидел что-то еще, когда выдал учителю задание. Провал или успех – все зависело теперь только от арцента, ведь поручение ему данного предприятия вновь изменило невнятное предсказание.
Собрать детей было нетрудно: все они сразу становились послушными и примерными, когда рядом маячили старейшины, а вот объяснить им сегодняшнюю тренировку – дело посложнее.
– Будем изучать темные следы в ближайшем лесу, – размыто сформулировал задачу Галан перед шестью учениками десяти-одиннадцати лет.
Среди них были четыре девочки и два мальчика: две хаванки, арцентка, сифа, карборец и фасидец. Все дети от рождения были прирожденными сурии: даже в таком юном возрасте на их лицах виднелась печать силы, будущего величия.
Иногда Галан чувствовал себя жалким в сравнении с этими юными дарованиями; дети тоже ощущали свое превосходство, а потому далеко не всегда выказывали младшему учителю уважение.
– Делать там нечего, – откровенно высказался карборец, взметнув черные брови. Он был пострижен под «горшок» и выглядел самым хилым, но явно не по части магических способностей. – Я не чувствую никаких темных следов поблизости.
– Усли, старейшина Фир увидел там нечто подозрительное, – задумчиво протянул Галан, не желая вступать с учениками в спор.
– Быть этого не может, – хмуро заметила арцентка.
– Да-да, школу на несколько километров вокруг окружает барьер, – поддакнул фасидец.
– Ученики, я вас понимаю, но приказы старейшин не обсуждаются, – с улыбкой прервал их Галан, а затем махнул рукой, призывая подопечных собраться кучнее и следовать за ним.
Пускай и с неким недовольством, но дети повиновались.
Уже в таком возрасте они освоили быстрое перемещение – сурии могли передвигаться в два раза быстрее обычных людей, используя потоки дэ в воздухе. Вкупе с хорошей физической подготовкой юные ученики уже могли посоревноваться с некоторыми скирами. Проблема была в другом – выносливости на большие дистанции у них не хватало.
Когда они преодолели несколько холмов и вступили в лес, почти все подопечные были без сил. Галан не относил себя к сторонникам жестких тренировок, но старейшины настаивали на максимально эффективных и быстрых способах достижения мощи.
Как и ожидалось, арцентка и сифа чувствовали себя отлично, насмехаясь над хилыми
