Либкнехта и Люксембург как случайность, как уличное «недоразумение», объясненное недостаточной бдительностью караула перед лицом разъяренной толпы. Какой удар! Какое предательство!
Кровь Карла Либкнехта и Розы Люксембург вопиет. Эта кровь заставит заговорить мостовые Берлина, камни той самой Потсдамской площади, на которой Либкнехт первым поднял знамя восстания против войны и капитала. Днем раньше или позже на улицах Берлина будут из этих камней воздвигнуты баррикады. Восстание германского пролетариата еще впереди. Это была могучая рекогносцировка, глубокая разведка в лагерь противника. Несчастье в том, что в разведке пали два лучших военачальника. Это жестокий урон, но это не поражение. Битва еще впереди!
В реальности смерть двух пламенных политиков была тяжелым ударом для только что созданной компартии Германии и концом восстания. Как выразился один знаменитый историк, «это была первая удача нацистов».
Карла Либкнехта и Розу Люксембург похоронили на берлинском кладбище Фридрихсфельде, установили памятник. В 1935 году нацисты разорили могилы, а останки бесследно исчезли.
Потом установили, что убила Либкнехта и Люксембург группа морских офицеров под командованием капитан-лейтенанта Хорста фон Пфлюг-Хартунга. Он дружил с будущим адмиралом Вильгельмом Канарисом, который при Гитлере возглавит абвер (военную разведку и контрразведку).
Причем Хорст фон Пфлюг-Хартунг убил Карла Либкнехта вместе со своим младшим братом Хайнцем. Младшему брату через год отомстят — убьют. А старший, Хорст, в нацистской Германии служил под началом своего друга адмирала Канариса в абвере. В 1945-м, после разгрома нацистской Германии, его посадили в американский лагерь для военнопленных. Но в 1947-м отпустили.
А вот убийцу Розы Люксембург Отто Рунге, хотя он и сменил фамилию, в мае 1945 года нашли немецкие коммунисты и передали советской комендатуре.
В 1962 году в ФРГ попытались возбудить уголовное дело о двойном убийстве.
Руководивший убийством Либкнехта и Люксембург бывший капитан кайзеровской армии Вальдемар Пабст возмущенно заявил:
«Немецкие идиоты должны были благодарить нас, стоя на коленях, ставить нам памятники и называть в честь нас улицы и площади! Это было сделано в интересах Германии. Мы спасли страну. Победа коммунизма в Германии в 1919 году была бы ударом по всему христианскому Западу. Устранение этой опасности значило больше, чем ликвидация двух политических искусителей».
Бюллетень правительства Федеративной Республики назвал ликвидацию двух коммунистов «законной казнью». Вдова Карла Либкнехта — она жила в Восточной Германии — пыталась возбудить в прокуратуре Бонна, который был тогда столицей Федеративной Республики, уголовное дело против федерального ведомства печати за «прославление убийства». Но безуспешно.
Уже после убийства Карла Либкнехта компартия Германии обзавелась собственным военным аппаратом. Среди коммунистов было немало вчерашних солдат. Создали Союз красных фронтовиков, прообраз будущей революционной армии, и другие боевые организации, которые охраняли партийные объекты и митинги.
Если бы коммунисты сразу позаботились о своих вождях, то Карл Либкнехт вполне мог стать главой революционной Германии. И объединить свои усилия с Москвой. Вся Европа стала бы радикально левой. И что бы помешало созданию тогда Всеевропейского союза социалистических республик?
Другой вопрос — что бы из этого вышло?
Одно можно сказать точно. Второй мировой войны удалось бы избежать. У нацистов не было бы ни единого шанса…
Спасти полковника Романова
Рассекреченные в Лондоне документы спецслужб свидетельствуют: в 1917 году британские разведчики получили приказ вывезти из России последнего императора Николая II. В Первую мировую войну британская разведка считалась эффективнейшей спецслужбой. Но против Советской России действовали скорее дилетанты. Самый известный из них — Сидней Рейли, авантюрист и фантазер, — любимый персонаж кинематографистов. Он выдавал себя за великого шпиона, и эти игры окончились для него плачевно.
Но почему же план спасения последнего русского императора провалился?
Сразу после отречения от престола, а это произошло 2 марта 1917 года, бывший император не знал, как поступить. Несколько дней провел в размышлениях — уехать в Англию или поселиться в Ливадии?
Похоже, император упустил возможность спастись. Временное правительство под влиянием Совета рабочих и солдатских депутатов решило арестовать Николая — по соображениям безопасности. На самом деле совет опасался реставрации монархии — а ну как верные императору офицеры захотели бы вернуть его на трон…
7 марта 1917 года первый глава Временного правительства князь Георгий Евгеньевич Львов подписал постановление об аресте бывшего императора. В Александровский дворец с группой военных прибыл генерал-лейтенант Лавр Георгиевич Корнилов. Он, правда, обещал императрице, что практических последствий приказ об аресте иметь не будет. Свите он дал два дня на размышление: кто пожелает уйти, свободен это сделать, кто останется с семьей бывшего императора, тоже будет считаться под арестом.
— Сейчас Николай II в моих руках, — заявил сменивший князя Львова на посту главы Временного правительства Александр Федорович Керенский. — Я не хочу и не позволю себе омрачить русскую революцию. Маратом русской революции я никогда не буду. В самом непродолжительном времени Николай под моим личным наблюдением будет отвезен в гавань и оттуда на пароходе отправится в Англию.
Британский посол в Петрограде Джордж Бьюкенен сообщил Временному правительству, что король Георг V готов принять Николая и Александру на британской территории.
Джордж Уильям Бьюкенен поступил на дипломатическую службу еще в 1876 году, он работал в Токио, Вене, Берне, Риме, Берлине, Софии, Амстердаме и Люксембурге. В 1910 году был назначен послом в Россию.
Бьюкенен вспоминал свои разговоры с министром иностранных дел во Временном правительстве Павлом Николаевичем Милюковым:
«21 марта, когда его величество был еще в Ставке, я спросил Милюкова, правда ли, как это утверждают в прессе, что император был арестован. Он ответил, что это не вполне правильно. Его величество лишен свободы, превосходный эвфемизм, — и будет доставлен в Царское под эскортом, назначенным генералом Алексеевым.
Поэтому я напомнил ему, что император является близким родственником и интимным другом короля, прибавив, что я буду рад получить уверенность в том, что будут приняты всяческие меры для его безопасности.
Милюков заверил меня в этом. Он не сочувствует тому, сказал он, чтобы император проследовал в Крым, как первоначально предполагал его величество, и предпочитал бы, чтобы он остался в Царском, пока его дети не оправятся в достаточной степени от кори, для того, чтобы императорская семья могла выбыть в Англию.
Затем он спросил, делаем ли мы какие-нибудь приготовления к их приему. Когда я дал отрицательный ответ, то он сказал, что для него было бы крайне желательно, чтобы император выехал из России немедленно. Поэтому он был бы благодарен, если бы правительство его величества предложило ему убежище в Англии, и если бы оно, кроме того, заверило, что императору не будет дозволено выехать из Англии в течение войны.
