я поговорю с портным об этом, кстати, где он?
— Подшивает платья для моей подруги. Бедная девочка, ей же не в чем ходить. Кроме этого страшного серого сарафана, у неё больше совсем нет одежды! — вытирая несуществующую слезу, поведала я Вергилию.
— А, тогда поговорю с ним завтра, когда он соберется шить вам следующее платье.
— А что Вас не устраивает в моем наряде? — сделав невинное выражение лица, спросила я.
— Пожалуй, мне больше нравились ваши платья, те, что выглядели более целомудренно. Вы выглядите в них более подобающе для моей невесты…
— Хорошо, учту и утром надену что-то из своего гардероба.
— Ну что же, я думаю можно приступить к ужину?
— Я бы хотела кое-что вам сказать, — я подошла к Вергилию и аккуратно положив ему в руку записку, которую он тут же убрал в карман, и шепнула так, чтоб слышали все, кто навострил уши.
— Я бы хотела платья в зелёных тонах, они мне больше идут, ну или, на крайний случай, в синих, но никак не в розовых. Скажите об этом портному, хорошо?
— Да, конечно, как пожелает моя невеста.
За ужином меня не пытались отравить. Никто не лез с расспросами, да и сама трапеза была вполне милой и семейной. Опять мы с матушкой и Вергилий с Келлианом, плюс несколько слуг, что шныряли по залу и помогали нам за ужином.
Вернувшись в свои покои после ужина, я уже было собиралась готовиться ко сну, но у матушки были другие планы, и выудив из своей сумочки огромную книгу, что всегда носила с собой, она положила ее на стол. Сказать честно, я всегда боялась этой книги. Большая, в переплете из черной кожи и с клыками волка на обложке. Учуяв, что ее пытаются открыть не те люди, могла и укусить, как было как-то раз, когда любопытная служанка увидела позабытую матушкой книгу. Если мне не изменяет память, девица лишилась пары фаланг пальцев. А я с тех пор к книге Верховной ведьмы даже приближаться боюсь, не то что открывать.
— Так, сейчас мы с тобой будем читать, дорогая моя доченька.
— А что читать? Мы что-то ищем?
— Нет, нам надо, чтоб мысли прояснились…
— А можно я почитаю свою книгу? — потянулась я к сундуку.
— Сидеть! Мы ищем в этой книге, так как информации здесь намного больше!
— Хорошо, матушка, — тяжело вздохнула я.
И мы приступили, просматривая страницу за страницей… И почему Гленда не сделала для нее оглавление? Не покидал меня вопрос…
— Я знаю, о чем ты думаешь. Так информация, что храниться в этой книге, останется неприступной, не смотря ни на что.
— Ты думаешь, ей мало зубов?
— Я знаю, что ей мало зубов!
Тяжело вздохнув, мы продолжили. Большие, исписанные страницы все переворачивались и переворачивались, и мне казалось, что до конца этой книги невозможно дойти, так как соотношение прочитанного и не прочитанного не менялось… Но вот нам попалась глава об артефактах. В первых рядах красовалось мое зеркало с характеристиками и описанием его вредного нрава. Дальше упоминались также известные “молодильные яблочки”, пара сережек с рубиновыми яблоками, дарующими носящей их иллюзию молодости. Потом шло еще несколько страниц с разного рода известными и не очень вещами, и вот мы нашли его. “Сердце паука”, древний артефакт, считающийся уже несколько столетий утерянным, предназначен, чтоб стирать воспоминания и вытягивать молодость. Чем больше поблизости жертв, тем меньше он берет у каждой. При этом дарует своему “хозяину” часть из тех лет, что похитил, небольшую. Также было еще какое-то описание, из которого я не почерпнула ничего полезного.
— Нашелся! — возликовала Гленда.
— Матушка, мы нашли только описание. Где сам артефакт, нам не известно! — за эти слова меня удостоили такого взгляда, что я была готова провалиться сквозь землю.
— Анабелла, ты не могла бы внимательно посмотреть книгу и ПРОЧИТАТЬ описание, сочтенное тобой неважной информацией.
Я аккуратно придвинулась к книге и начала читать написанное еще раз. Ну, во-первых, я нашла изображение в углу. Выполненное от руки корявое изображение амулета в виде паука на паутине. А во-вторых, нашла важные детали, что упустила ранее, и поняла, что Катрин и есть хранительница артефакта. А еще, судя по записям, ей должно быть уже лет четыреста, а то и больше!
— Я правильно поняла, что наша директриса Катрин и есть та хранительница “Сердца паука”.
— Ну наконец-то я услышала от тебя что-то, более похожее на правду.
— Тогда получается, что артефакт у нее?
— А вот насчет этого не уверена, мне кажется, что превратившись в паука, она где-то обронила свое сокровище.
— Тогда..?
— Да, ты абсолютно права, завтра мы поедем снова в институт на поиски.
— А как нам это объяснить?
— Да, вот над этим вопросом я не подумала. Брать с собой твоего жениха не очень хочется, он может смешать нам все карты…
— А может…?
— Что? Говори уже?
— Точно. Можно сказать, что я поеду на поиски своей реликвии, переходящей по наследству, что осталась в институте, и без которой я не смогу пойти к алтарю?
— Думаю, твой женишок отправит с нами целый поисковый отряд в этом случае… Хотя… пожалуй, твоя идея нам подходит. Ложись спать, а я еще подумаю над твоей версией!
И пока я обдумывала ее решение, матушка забрала свою книгу, убрала ее в сумочку и задула свечи. Так что кровать пришлось искать на ощупь.
Глава 18
Утро началось с криков Дуняши. Девица ураганом ворвалась в мою дверь и распахнула тяжелые шторы, так что комнату тут же залило утренним ярким светом.
— Доброе утро, госпожа Анабелла! — радостно произнесла она.
— Дуня, что-то случилось?
Ее вид вызывал у меня самые жуткие подозрения. Самым страшным из них было, что за то время, пока мы спали, во дворце произошел переворот и нас сейчас сожгут на костре…
— Все хорошо, ваша подруга Вероника такая милая девочка, она столько пережила в институте! И вот даже не стала меня выгонять, когда я уснула на кресле, слушая ее рассказ!
— И поэтому ты такая счастливая?
— Нет, день сегодня хороший, солнечный… Птички поют…
— Дуня, либо говори что случилось, либо я решу, что ты моя новая отравительница!
— Я замуж выхожу! — на одном дыхании выпалила девушка.
— За кузнеца?
