даже не представлял. Старый монах, называвший себя Бахией, говорил, что путешествует в миры богов и асуров, а потом возвращается в ту же точку, откуда отбыл.
Но так ли важно, что случилось прежде, если настоящий момент остается тем же самым? Не совершаем ли мы все бесчисленное количество подобных путешествий каждую секунду? И было ли действительно хоть что-нибудь определенное прежде того, что есть прямо сейчас?
Вот это настоящий вопрос. Но нынешние шекспиры его не задают.
С творчеством, о котором я мечтал, мне повезло не слишком – в этом мире (или сне) я по-прежнему занимался куклами. Только, конечно, уже серьезно и по-взрослому. Когда я жил на земле, якудзы смотрели бои моих механических воинов, и именно в результате их щедрот я в конце концов накопил на банку.
А потом я и сам стал фарфоровой куклой, живущей среди таких же кукол – бессмысленных, веселых и прекрасных, наслаждающихся своей и чужой красотой. Видимо, этого в глубине души мне и хотелось… Как-то мелковато, пожалуй, но все лучше, чем гнить на войне в джунглях.
Как тут не поверить в карму?
Теперь я попытаюсь ответить на вопрос Киры хотя бы самому себе.
Нашел ли я то, что искал? Думаю, да.
И вот чем это оказалось: Будда с коротким ежиком на голове, в выцветшей робе, с горшком для подаяния в руке, говорящий на утренней улице одетому в кору человеку:
– В увиденном, Бахия, только увиденное. В услышанном – только услышанное. В ощущаемом – только ощущаемое. В осознаваемом – только осознаваемое. Так и тренируйся, и если достигнешь подобного, тебя в этом уже не будет. Когда тебя не будет в этом, тебя не будет нигде – ни здесь, ни там, ни где-либо посередине. Это, вот именно это, и есть конец страдания…
Теперь, после своего путешествия, я понимаю смысл этих слов поистине глубоко. Это действительно конец страдания. Но еще и начало счастья: спокойного и легкого, не боящегося за себя и не стремящегося ни к чему.
И еще я понял, насколько бессмыслен спор между сектами о том, какое из учений выше.
Есть озарение, свобода и счастье, к которым приходят через практику Большой Колесницы. Есть озарение, свобода и счастье, достигаемые через практику Малой. Как можно ставить одно выше другого? Дерево, выросшее из посаженного Буддой семени, огромно. Крона его не похожа на корни. Но это одно дерево, и целебный для нас плод может оказаться на любой его ветке.
Нет двух колесниц. Есть два колеса. Но, чтобы убедиться в этом, надо хоть немного проехать в экипаже Победоносных самому, а не просто шлепать губами, разглядывая его со стороны.
Мне хватило бы слов, сказанных Буддой Бахии. Но я помню и все остальное, чему учил меня старый монах. И еще я помню его слова про грядущий темный век. Похоже, он уже наступил – хотя выглядит не так, как предполагали.
Посмотрим, смогу ли я сделать в этом мире что-нибудь стоящее.
Можно ли перенести древнюю мудрость Бахии в наше выродившееся время? Как сделать ее понятной другим? Самое главное, как вспомнить ее в будущей жизни самому, чтобы продолжить практику?
* * *
Я больше не могу перемещаться между мирами и эонами, как бирманский монах. Теперь у меня нет тела с прежними энергетическими каналами – и что-то в моей медитации нарушилось. Но кое-чему я все же научился. Я знаю, как родиться заново по своему выбору.
Я планирую новое рождение в человеческом теле. Это интереснее, чем с утра до вечера обслуживать банду трансгендерных якудз, хотя мои киски, конечно, удивительные милочки.
Надеюсь, после моего ухода они будут страдать, как им положено по карме. Но перед тем, как бросить прежнее тело вместе со всей его обширной клиентурой (мозг ведь тоже просто тело, а наши так называемые убеждения и идеалы – лишь ползающие по нему электрические вши), я создам маяк.
Это будет сетевой робот, способный выйти на связь с моим новым воплощением и напомнить ему то, что я постиг в прошлых жизнях. Духовный линк между двумя рождениями, опирающийся на современные технологии. Это не особо сложно технически – в моем новом теле, несомненно, будет стоять мозговой имплант. Маяк нужен, поскольку вспомнить прежнюю жизнь сам я вряд ли смогу.
Учение утверждает, что в будущем умы людей погрузятся во тьму и практика будет невозможна или крайне затруднена – поэтому я настрою маяк таким образом, чтобы до моего нового бытия долетел хоть какой-то отблеск истины. Я попытаюсь продолжить практику.
Перед окончательным прыжком, кстати, было бы полезно смоделировать свою будущую жизнь на баночной «Сансаре», уже подарившей мне погружение в военную Бирму. Кататься можно в обе стороны – в прошлое и будущее, нейросети предсказывают его с высокой точностью. Денег еще на один трип хватит, а зачем они потом?
Но я не уверен, что хватит сил и времени. Само путешествие длится всего несколько секунд, но приходить в себя придется долго.
Да и захочу ли я в будущее, если смогу его увидеть?
* * *
Я уже определился со своим новым воплощением и настройкой маяка. Это оказалось проще, чем я думал. Помогла случайность – если, конечно, допустить, что они бывают.
Когда у меня было тело, якудзы подарили мне одну дорогую игрушку. Сакудо, или канатная дорога. Две стальные пилюли, соединенные проводом.
Достаточно вставить одну пилюлю в свое ухо, а другую в чужое, и становятся доступны телесные переживания и даже эмоции другого человека. Эти игрушки в ходу у любовников и шпионов. Ирония, однако, заключалась в том, что сакудо работает только вместе с имплантом, а у меня в земной жизни импланта не было.
В чем тогда был смысл подарка?
Кира объяснила, что провод между пилюлями очень прочен, и этой бесценной электронной безделушкой можно пользоваться как удавкой. Мне такое даже в голову не пришло, но гангстеры любят использовать экстравагантно дорогие вещи для простых кинетических решений. Размозжить голову античной статуэткой. Заколоть бриллиантовой ручкой. Задушить канаткой.
После смерти тела мое имущество было распродано, чтобы покрыть долг за последнюю партию биороботов – тех самых школьниц в матросках, которых я заставлял драться на мечах. Должен сказать, что при жизни эти безмозглые девы все же волновали меня. Не столько своей юной телесностью, сколько сплавом красоты и смерти, так что не удивлюсь, если увижу что-то похожее в следующем рождении. Таков закон кармы.
Вместе с остальными принадлежавшими мне вещами продали
