Читаем без скачивания Распятие невинных - Каро Рэмси

— Сейчас не самое лучшее время, — согласился Макалпин, улыбаясь как можно приветливее.

Женщина кивнула, улыбнувшись в ответ. Значит, матерью была не она.

— День действительно был ужасный, — подтвердила она с плохо скрываемым интересом. — Просто ужасный. Никогда не думаешь, что такое может случиться с кем-нибудь из знакомых. Я имею в виду — прямо у них дома, вы понимаете? Входите, прошу вас.

Они прошли в большой холл, отделанный терракотовой плиткой, с винтовой лестницей, ведущей наверх. Родители Элизабет-Джейн явно не бедствовали.

— Бетти и Джим там. С ними священник. — Она взглянула на часы и провела по щеке ногтем с медно-коричневым лаком, будто прикидывая, сколько прошло времени. — Он с ними не так давно. — Было видно, что ей не хотелось их прерывать.

— А вы?.. — спросила Костелло, чувствуя нетерпение Макалпина.

— Изабель Коуэн, их соседка. Я знала их дочь двадцать лет… С тех пор как она была еще совсем крошкой.

— Вам, должно быть, очень нелегко, Изабель. Вы не возражаете, если мы… — Не дожидаясь ответа, Костелло открыла дверь и отступила в сторону, пропуская вперед миссис Коуэн. Женщины обменялись улыбками. Было очевидно, что миссис Коуэн хотела возразить, но была для этого слишком хорошо воспитана.

— Бетти? — тихо позвала она приятельницу. — Приехали полицейские, детективы. Им нужно поговорить.

Макалпин и Костелло вошли в комнату, своей стерильностью не уступавшую операционной: три ослепительно белых стены и темно-синий камин. Диссонанс вносила только картина, висевшая над камином, — профессионально выполненный портрет Элизабет-Джейн. Ее фотографии разных периодов на каминной доске были расставлены по безупречной прямой — настоящее место поклонения единственному ребенку. Посередине стояли золотые массивные часы, маятник которых неспешно отсчитывал время. За ними выглядывало приглашение на свадьбу, которое сейчас выглядело просто нелепо. Макалпин был уверен, что оно такое же, что и в квартире Элизабет-Джейн: те же стилизованные розы Макинтоша. Наклонив голову, он украдкой прочел: «Мистер и миссис Винсент Фултон имеют честь…»

Костелло проскользнула мимо него в глубь комнаты. За большим обеденным столом в оранжерее сидели три человека. Мужчина в летах, бледный как полотно, разглаживал ладонью скатерть. У женщины, казалось, совсем не осталось слез. Мужчина помоложе — маленький худощавый священник лет тридцати, почувствовав, что его разглядывают, обернулся и, встретившись глазами с Костелло, кивнул. На столе были остатки от недавнего чаепития. Кто-то надкусил подрумяненный ломтик хлеба и оставил его несъеденным.

Миссис Коуэн остановилась за креслом Бетти Фултон, положила ей руки на плечи и начала что-то нашептывать. Бетти взяла в ладони руки Изабель и слегка их сжала. Они обменялись словами утешения, которые Макалпин не расслышал. Священник встал, стряхивая крошки со свитера легкими движениями женственных рук, и вышел в гостиную. Здесь Костелло могла его хорошо разглядеть. Теперь она видела стоячий воротничок, ровной линией выступавший из горловины свитера. Привлекательный, голубоглазый, с тонкими чертами лица, старше, чем ей показалось сначала, скорее ближе к сорока, чем к тридцати, хорошая кожа, чуть наметившиеся круги под глазами. Было видно, что прожитая им жизнь не была легкой. Он поднял голову, чувствуя на себе внимание, и посмотрел на нее.

— Если бы только мы не позволили ей жить отдельно… — Джим Фултон подошел к камину, качая головой.

— Если бы! Она сама хотела свободы. — Священник повернулся к отцу Элизабет-Джейн, и Костелло уловила легкий акцент горца. — Я оставлю вас сейчас. Дайте мне знать, когда вы будете готовы заняться приготовлениями, в любое время… Я свяжусь с преподобным Шандом и все ему расскажу. Я знаю, что он хотел бы все узнать как можно раньше.

— И вы расскажете Тому? — спросил Джим Фултон. — Для нас — моего поколения — так трудно…

— Никаких проблем. Я возьму это на себя. Не тревожьтесь об этом, у вас достаточно других переживаний.

На лице Костелло появилось профессиональное выражение соболезнования, и она взяла на заметку имя Том.

Священник скользнул по ней взглядом и отвернулся.

— Они нуждаются в утешении, — сказал он, обращаясь к Макалпину. Костелло заметила, как сузились глаза старшего инспектора, пытавшегося извлечь что-то из своей памяти. — Меня зовут Джордж Лиск.

— Старший инспектор Макалпин и моя коллега — сержант уголовной полиции Костелло.

Священник пожал руку сначала Макалпину, потом Костелло, но заговорил, обращаясь только к Макалпину.

— Вы пришли по делу Элизабет-Джейн. Я оставлю вас, чтобы вы могли заняться своей тяжелой работой. — Он повернулся к Фултону и еще раз пожал ему руки обеими своими. — Мне искренне жаль, Джим, здесь так много горя. Я буду дома после обеда, если что-то понадобится. У вас есть мой телефон — пожалуйста, звоните в любое время и без всякого стеснения.

Фултон отрешенно кивнул.

— Я записала его, — сказала миссис Коуэн. — Не беспокойтесь.

— До свидания. Да хранит вас Бог.

— А где, если понадобится, можем найти вас мы? — подчеркнуто вежливо поинтересовалась Костелло, остановив священника, уже направлявшегося к выходу.

Он ей улыбнулся, но в глазах таилась боль. Он начал было что-то говорить, но сдержался и вздохнул:

— В церкви на Бомон-стрит. Или в приюте «Феникс». И все-таки какая ужасная у вас работа!..

Акцент Лиска делал его фразы похожими на лирические стихи.

— Вы не знакомы с Яном Ливингстоном? Он мой сосед и хороший друг. Прошу меня извинить, но мне нужно с ним поговорить. Рассказать, что убийца Линзи Трейл нанес еще один удар, прежде чем он узнает об этом от… — Он запнулся, едва удержав не особо лестное мнение о полиции. — Прежде чем он узнает об этом от других.

— Разумеется, — ответила Костелло, все еще улыбаясь и делая шаг в сторону, чтобы пропустить его.

— Минутку, — вмешался Макалпин. — Вы знали ее, Линзи Трейл?

— Нет, я никогда с ней не встречался. Я знаком с Яном.

— Вы говорили о нем с полицией?

Священник нахмурился:

— Нет, и я думаю, мне нечего о нем рассказать.

— Возможно…

Костелло слегка кашлянула, остановив Макалпина от дальнейших расспросов. Едва заметно она кивнула в сторону потрясенных Фултонов.

Перед уходом Лиск слегка поклонился Костелло и еще раз, но уже нерешительно, пожал руку Макалпину.

Чтобы согреться, Костелло повернулась спиной к огню в камине и наблюдала, как священник спустился к дороге и сел в маленький красный «фиат». У него была такая же уверенная походка, как и у старшего инспектора. Оба были привлекательными мужчинами, и оба были умны. Она вовремя прервала свои размышления о Макалпине и успела запомнить номер машины, прежде чем та развернулась и скрылась из виду.

Макалпин повернулся к Фултонам.

— Итак, — сказал он. — Я знаю, как вам сейчас нелегко, но я должен задать несколько вопросов и мы сразу уйдем.

Фултоны кивнули в унисон. Бетти передала чашку с блюдцем миссис Коуэн. Костелло пропустила Изабель на кухню и прошла следом, закрыв за собой дверь.

— Как они с этим справляются? — спросила Костелло, завязывая разговор.

— Они еще не осознали. — Миссис Коуэн начала ополаскивать чашки и смахивать в урну крошки с тарелок. На этой кухне она явно чувствовала себя как дома. — Да, никогда не думаешь, что такое может произойти. Тем более со знакомыми.

— А вы знали Элизабет? — спросила Костелло и, взяв вымытую тарелку, стала медленно ее вытирать. — Я имею в виду — хорошо ее знали?

— Я знала ее достаточно хорошо, чтобы не называть Элизабет. Она всегда была Элизабет-Джейн. — Миссис Коуэн перешла на шепот. — Такие причуды… Они у нее всегда были, даже у маленькой. Такой тип.

— Какой тип, миссис Коуэн? — Костелло решила смягчить свой прямой вопрос. — Вы, наверное, хорошо разбираетесь в людях?

— Ну конечно — они с моей Софи почти одногодки, часто играли вместе. Разумеется, Элизабет-Джейн была чудесным ребенком, но… упрямым. Очень упрямым. — Она вытерла руки полотенцем, с особой тщательностью протирая обручальное кольцо. — Знаете, она должна была стать подружкой невесты на свадьбе. Что теперь делать?

— Со свадьбой?

— Ну да, у Паулы. Не сомневаюсь, что та ничего переносить не будет. Такая же упрямая, как и Элизабет-Джейн; сами понимаете — кузины! Похожи как две капли воды. А это огорчит Джима и Бетти, я знаю…

— А когда свадьба? Я видела приглашение на каминной полке…

— Через три недели. Они из-за этого даже поссорились… — Она опять перешла на шепот. — Но это чисто семейные дела. Вам лучше забыть об услышанном.

— Вы, должно быть, очень близки с семьей Фултон, миссис Коуэн?

Та фыркнула и начала складывать полотенце.