Читаем без скачивания Сын цирка - Джон Ирвинг

Что же все-таки заставило Даруваллу сделать такой выбор? Хиджра — платный убийца и злодей, рисующий веселых слоников на животе жертвы? Теперь, когда настоящий убийца вошел в роль киноперсонажа, действуя по схеме фильма, доктор по-настоящему втянул Инспектора Дхара в неприятности. Речь шла уже не о ненависти к нему — проститутки-хиджры не только хотели убить Дхара, но вначале они желали сравнять его с собой.

— Они хотят отрезать у тебя член и яйца, мой дорогой мальчик. Будь осторожен, когда ходишь по городу, — предупреждал доктор своего любимца.

— Да что вы говорите! — ответил Дхар с сарказмом, в полном соответствии со своей ролью. Эти слова зрители по одному разу неизбежно слышали в каждой серии.

Появление настоящего полицейского среди добропорядочных членов клуба Дакуорт выглядело довольно прозаично по сравнению с сильнейшим скандалом, вызванным последним кинофильмом про Инспектора Дхара. Не может быть никаких сомнений в том, что хиджры-проститутки не убивали мистера Лала! Не было никаких признаков того, что тело сексуально осквернено. Не могли же хиджры по ошибке принять старого мистера Лала за Инспектора Дхара — тот никогда не играл в гольф.

Как и предположил Дарувалла, детектив Пател занимал должность заместителя комиссара полиции отдела тяжких преступлений штаба полиции района Крауфорд Маркет, а не служил в ближайшем отделении полиции района Тардео. Видимо, нашлись улики, которые оказались настолько серьезными, чтобы такое значительное лицо в полиции заинтересовалось смертью несчастного игрока в гольф. Трудно было сказать, что привлекло его в этом деле, а сам представитель закона не изъявил желания прояснить ситуацию.

На вид полицейскому чину было лет сорок пять. Он производил приятное впечатление. Лицо у него выглядело бы миловидным, если бы не некоторая угловатость и выступающие скулы. Настороженный взгляд, осторожная, неспешная интонация, казалось, свидетельствовали о характере этого человека.

— Пожалуйста, извините меня, доктор и Инспектор Дхар. Кто из вас первым обнаружил тело? — спросил настоящий полицейский.

— Мне кажется, первым обнаружил тело стервятник. — Доктор редко пропускает возможность пошутить.

— Точно, — поддержал его заместитель комиссара и невесело улыбнулся. Не дожидаясь приглашения, он занял кресло поближе к Инспектору Дхару. — После стервятника, по-видимому, именно вы оказались следующим, кто заметил тело, — обратился он к актеру.

— Я не трогал труп и даже не прикоснулся к нему, — произнес Дхар, отвечая на еще не заданный следующий вопрос, который звучал из его уст во всех фильмах.

— О, очень хорошо, спасибо. А вы, наверное, осмотрели тело? — перенес полицейский чин свое внимание на доктора Даруваллу.

— Можете не сомневаться, я его не осматривал. Моя профессия — ортопед, а не патологоанатом. Я только удостоверился в том, что мистер Лал мертв.

— Конечно, конечно. И вы ничего не предполагаете о причине смерти? — спросил Пател.

— Он умер от гольфа. В случае с мистером Лалом можно сказать, что он умер от излишнего желания улучшить навыки игры. Вполне вероятно, что другой причиной явилось высокое сердечное давление. Мужчине его возраста нельзя так волноваться при ошибках во время игры, — сказал Дарувалла, который сам не играл в гольф, но ненавидел эту игру, даже глядя на нее издалека.

— Сейчас по-настоящему холодно… — начал Пател.

— А тело не пахло. Запах шел от стервятников, но не от трупа. — У Инспектора Дхара был такой вид, будто он обдумывал эту проблему долгое время.

— Именно так, — удивленно откликнулся заместитель комиссара, словно давая высокую оценку наблюдательности актера.

— Мой дорогой заместитель комиссара, почему бы вам не сказать нам того, что вам уже известно? Не начать разговор с этого, — теряя терпение, произнес доктор Дарувалла.

— О, так мы никогда не поступаем, не правда ли? — доброжелательно откликнулся полицейский и посмотрел на Дхара.

— Разумеется, этого нельзя делать. Как вы предполагаете, когда случилось несчастье? — спросил Инспектор Дхар.

— Трудный вопрос! По нашим предположениям, сегодня утром, меньше чем за два часа до того, как вы обнаружили тело, — произнес Пател.

Обдумывая его слова, Дарувалла прикинул, что мистер Лал проследовал к девятой лунке и кустам бугенвиллей в то время, когда мистер Баннерджи искал по клубу своего соперника по игре и старого друга в жизни. Лал хотел еще раз потренироваться, чтобы избежать своего вчерашнего конфуза. Разумеется, мистер Лал, не опоздал к назначенному матчу. Бедняга оказался на поле слишком рано и проявил излишнее рвение.

— Но в таком случае не прилетели бы никакие стервятники, поскольку еще не появился запах разложения, — сказал Дарувалла.

— Конечно, запах бы не появился, если бы не обилие крови, и не открытая рана у трупа, лежащего под палящим солнцем. — Инспектор Дхар многое почерпнул при съемках бездарных полицейских фильмов.

— Именно так. Около тела имелось много крови. — Похоже, полицейский начал ценить наблюдательность киноактера.

— Кровь разлилась, когда мы нашли тело, особенно много крови я заметил вокруг глаз и рта. Мне показалось, стервятники уже начали клевать его. — Дарувалла все еще ничего не понимал.

— Грифы начали клевать там, где разлилась кровь, и где тело кровоточило, — произнес полицейский на хорошем английском, далеко не характерном для работников полиции даже высокого уровня.

Даруваллу это сильно изумило. Как сценарист он обращал внимание и на язык хинди, которым Дхар владел лучше него. Сложилась неприятная для него ситуация, когда все диалоги актеров доктор писал по-английски, а на хинди их переводил Дхар. Непереведенными он оставлял те немногие фразы, которые ему нравились. И вот появился необычный полицейский, на равных разговаривавший по-английски с жившим в Канаде доктором. Фарук хотел сказать ему какую-нибудь шутку на языке хинди, однако Дхар перебил его, обратившись к заместителю комиссара на классическом английском. Только тогда доктор обратил внимание на то, что в течение всего разговора Дхар не прибегал к индийскому акценту.

— Около одного уха разлилось особенно много крови. — Киноактер говорил с таким видом, будто все еще удивлялся этому факту.

— Вот именно! Мистера Лала ударили в голову за ухом и еще раз ударили в висок, вероятно, уже после падения, — сказал детектив.

— Чем его ударили? — спросил Дарувалла.

— Чем ударили, нам известно. Его же клюшкой для гольфа. Неизвестно, кто ударил, — ответил Пател.

Никогда за всю более чем вековую историю спортивного клуба Дакуорт в нем не случалось убийства! Этого не было ни во время подавления англичанами борьбы за независимость Индии, ни в какие другие напряженные моменты, способные привести к насилию. (Например, когда леди Дакуорт показывала свои голые груди.) Доктор Дарувалла уже обдумывал, как он сформулирует свое сообщение о чрезвычайном событии на заседании комитета по приему в клуб новых членов.

Характерно, что своего отца Фарук никогда не считал первой жертвой за всю 130-летнюю историю клуба. Он вообще старался не думать об этом убийстве. Доктору не хотелось, чтобы ужасная смерть отца омрачала его благосклонные чувства в отношении клуба Дакуорт. Ведь только в клубе и в цирке Дарувалла чувствовал себя, как в домашней обстановке.

Помогало ему то, что отец был убит не на территории клуба Дакуорт. Машину, в которой он ехал, взорвали в районе Тардео, а не в Махалакшми, хотя это очень близко. Однако, по общему мнению, которое разделяли и члены клуба, бомбу в машину старшего Даруваллы подложили на их автостоянке. Обсуждая эту мрачную историю, члены клуба неизменно подчеркивали, что при взрыве погиб еще один человек, не имевший никакого отношения к клубу Дакуорт. Убитая женщина даже не входила в штат обслуживающего персонала. Это была строительная рабочая. Она несла на голове корзинку с камнями, когда отлетевший передний буфер машины старшего Даруваллы снес и голову, и корзину.

Все это было давно. Первым членом клуба, убитым на его территории, оказался мистер Лал.

— Мистер Лал держал в руках клюшку для гольфа и замахнулся, чтобы ударить по мячу и послать его в девятую лунку. В этот момент кто-то сзади нанес ему удар второй клюшкой! Мы нашли эту вторую клюшку и сумку с принадлежностями игрока в гольф между кустов бугенвиллей, — начал объяснять детектив Дарувалле и Дхару, которые никогда не играли в гольф и которых абсолютно не волновало, как именно замахивался своей клюшкой несчастный мистер Лал.

Слушая, Инспектор Дхар принял знакомую всем по фильмам позу. А может, он так думал, подняв вверх голову и поглаживая пальцем подбородок? Усмехнувшись, актер сказал фразу, которую его собеседники много раз слышали во всех сериях полицейского фильма. Эту часть своего любимого монолога Дхар предпочитал говорить по-английски, однако единственный раз в фильме он использовал для этого хинди.