Не успела я отдышаться, как грохнул салют. Что за?!
— Мэль? — хрипло позвала меня Нольвен. — Ты тоже это слышала?
Хлопнув в ладоши, я зажгла свет, и мы с лисонькой, босиком и в ночных рубашках, подбежали к окну. Окну, из которого на нас таращилась неведомая нежить! Выпученные глаза, оскаленные клыки и вместо волос — тонкие шевелящиеся лианы!
Перепуганная Нольвен выдала свое коронное: «Ажуреть» — и тут же активировала последний щит — подвижный. Мы сделали его просто так и не планировали использовать! Все-таки выталкивать однокурсников с балкона — слишком жестоко, учитывая, что до земли три этажа.
— Что это было? — едва переведя дух, спросила Нольвен.
— Посмотрим? — предложила я и подошла к балконной двери. — Все-таки тут не должно быть опасных тварей.
— То, что считаем опасным мы, и то, что считают опасным боевые маги, — разные вещи, — разумно заметила Нольвен и, отодвинув меня от двери, первой вышла на балкон.
Что ж, кем бы ни были эти существа, порезвились они знатно. Зато наши сокурсники не попали в ловушки, а значит, отношения не будут испорчены.
— Порвали наши платки, — вздохнула моя лисонька. — Вот не надо было их использовать для создания иллюзии!
Вспоминая последний урок Меры, мы оставили несколько сюрпризов на перилах балкона и прикрыли все это тканью с туманным взором и копирующим заклятьем. Но Облака Невесты у нас не было, поэтому мы использовали свои трансформированные платки.
Из зарослей плюща послышался сиплый рык и угрожающий шелест. В руках Нольвен тут же зажглось черное пламя, но я успела первой!
— Нельзя их сжигать, — одернула я лисоньку. — По плющу пламя перекинется на все общежитие. А кого заставят ремонтировать? Нас. Мера нам спасибо не скажет!
— Ремонтировать? — удивилась Нольвен. — После черного пламени не ремонтируют, а строят заново.
— Тем более.
Замолчав, мы чутко прислушались: кто бы ни сидел в зарослях плюща, после моей анестезии он больше не желал нашей крови. Или чего хочет ночная нежить?
— Наверное, в военке есть свой зверинец, — задумчиво произнесла Нольвен. — Надо уведомить профессоров, что у них животные разбежались. А то ладно мы — наш балкон защищен. А если бы эти зверики вломились к ничего не ожидающим студенткам? Тогда бы точно военка осталась без общежития.
— Надо, — кивнула я.
— Ны-ы на-ад-о-о, — утробно проревело из зарослей плюща.
Моя лисонька со свистом втянула воздух и ударила на звук каким-то хитро вывернутым проклятьем. В этот же момент половина плюща стала прозрачной и нечто крупное, облепленное лианами, с воем рухнуло вниз! И тут же под грохот салюта подлетело вверх!
— А фейерверк один в один как наш, целительский, — задумчиво произнесла Нольвен. — Неужели у нашего Лилея есть своя магия?
— Ну, огонь он точно может производить. — Я пожала плечами. — Многие существа могут копировать чужие заклятья. Те же птицы Антариус. Правда, они под целительство заточены. И путешествия. Как Проглот, спутник жены Хранителя Теней.
А нежить тем временем продолжала подлетать. Слава Отцу-Хаосу, что салют больше не громыхал.
— Погоди-ка, — нахмурилась вдруг моя подруга, — а с каких пор нежить носит форму?
Создав осветительный шар, я максимально увеличила его яркость и послала вперед. Через несколько секунд подле моего творения оказался… незнакомый парень в форме нашей академии! Он весь был облеплен какими-то подозрительно знакомыми жгутиками.
— Лилей, — выдохнула я. — Вот что он делал в плюще.
— Наша герань смирно сидела в своем горшке, — твердо произнесла Нольвен. — А что уж тут в плюще понавырастало — не имею ни малейшего представления.
Мне стало неловко. В глазах парня, который на пару мгновений был безжалостно высвечен моим шаром, застыла какая-то обреченная безнадежность.
— Ты его еще пожалей. — Нольвен толкнула меня в бок локтем. — Он, вообще-то, планировал пролезть в нашу комнату. И неизвестно, что бы он с нами сделал!
Парень наконец перестал подлетать. Не то наше заклятье выдохлось, не то товарищи спасли. Ведь тот, которого мы подвижным щитом выдавили с балкона, не подлетел ни разу. А значит…
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
— Нольвен, — я резко охрипла, — почему не подлетел тот, которого мы спихнули с балкона? Может, он разбился?
Моя лисонька побледнела и бросила опасливый взгляд в черноту, расстилающуюся за границей нашего осветительного шара.
— Надо бежать в целительское крыло, — выдохнула она.
— Ты в крыло, а я вниз, стабилизирую его состояние и продержу живым до прибытия старшего целителя, — скорректировала я план Нольвен.
— Не надо, — раздался чей-то мрачный голос. — Я еще не упал.
От позорного визга я удержалась только потому, что прикусила язык и закричать не смогла просто физически!
Медленно выдохнув, я скастовала простенькое заживляющее заклинание и покосилась на Нольвен. Та ответила мне таким же недоуменным взглядом и громко произнесла:
— Может, имеет смысл довершить начатое?
— Хм-м, — я покосилась вниз, в насыщенную черноту, — думаешь, добросим до батута?
Моя лисонька так же скептически посмотрела вниз, перехватила управление над моим осветительным шаром и чуть-чуть приспустила его вниз. После чего задумчиво выдала:
— Надо посчитать. Для уравнения нужно значение вектора личной силы мага, притяжение и… Не помню.
— Вес объекта, — подсказала я. — Но что из чего вычитают — не представляю.
— Умножают и делят, — важно произнесла Нольвен.
— Не на-адо, — проникновенно произнес парень. — Я сам сброшусь, только, пожалуйста, свет уберите!
— Ха! Стыдно? — тут же ощерилась Нольвен. — А лезть в спальню к двум ни в чем не повинным целительницам не стыдно было?
— А я виноват, что до вас не достучаться?! — возмутился парень. — Я костяшки пальцев об дверь сбил, предупредить хотел. Потом подумал, что успею на балкон влезть и в окно постучать, но…
Он замолчал. А я оценила, что, кто бы это ни был, он не сказал: «Лучше бы не связывался». То есть парень не пожалел о своем решении. И…
— Стучал? — Нольвен дернула меня кружевной край рубашки. — И мы не услышали?
— Ты уже спала, когда я защиту на дверь сооружала, — чуть смутилась я. — Так что могла и перестараться с усталости.
— Ладно, — усмехнулась моя лисонька, — эй, как там тебя? Залезай и давай знакомиться!
— Волькан я, — проворчал парень. — А залезть не могу, только упасть.
— Зацепился? — ахнула я.
— Нет, — мрачно ответил парень, — руки слабые, подтягиваться — не мое.
Переглянувшись, мы с Нольвен тяжко вздохнули:
— Ты, главное, ногами упирайся. А так мы тебя вытянем.
Пока я дезактивировала свой осветительный шар, Нольвен сбегала в комнату и связала две наших простыни воедино. Ну и приложила их сверху заклятьем, поскольку надеяться только на узлы… Что ж, тот случай на втором курсе раз и на всегда отучил нас доверять нашему же умению вязать узлы.
Как мы втягивали Волькана на балкон — отдельная история, достойная полусотни недостойных слов. Крайне недостойных слов. Как мы при этом не свалились вниз — не знаю.
Но, втащив парнишку внутрь, мы все вместе зашли в комнату. И тут это тощее, высокое и сутулое чудо ярко заалело и уставилось в пол.
— А, прости. — Только в этот момент мы с Нольвен поняли, что казенные ночные сорочки не слишком длинные.
Закутавшись в одеяла, мы предложили Волькану сотворить себе стул.
— Ну, рассказывай, — велела Нольвен.
А Волькан, засмотревшись на Лилея, задумчиво уточнил:
— А это…
— Герань, — отрезала моя лисонька. — Как ты узнал, что нас собираются, м-м-м, навестить?
Тут Волькан покраснел, что вкупе с его черными волосами и тонкой, почти прозрачной кожей смотрелось просто убийственно.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
— Я подслушал. Но я не хотел! Я просто… ну, собирался поговорить с Гартом, чтобы он… ну, обратил внимание на некоторые вещи, которые я покажу на полигоне. А услышал, что ребята собираются устроить веселье девчонкам из сто четвертой комнаты. А Гарт им запретил. И я решил вас предупредить.
