Удивительно, но в словах этой девушки не было ни капли лжи. Она не хочет участвовать?
— Мы все испортим, — кивнула ее подруга. — Дуэли — не наше.
— Дуэльный круг вытянут боевые маги, — отмахнулся ректор. — Ваша задача — не оплошать в остальном.
— Как они вытянут, если дуэли идут один на один? — вопросила Маэлин.
— Не всегда, — был вынужден сказать я. — В прошлом мы всегда выбирали один на один, чтобы не так позорно проигрывать. Но если все согласятся, то можно выступить командой. Все против всех.
— Но тогда целители и стихийники будут против нас, — фыркнула Маэлин. — Это самый логичный поступок.
Ректор Аделмер пакостливо усмехнулся и вкрадчиво спросил:
— А разве вам, квэнти Конлет, не хочется оказаться в такой свалке?
Златокосая удивленно посмотрела на ректора и уверенно сказала:
— Нет.
И в ее словах вновь не было лжи.
— А если подумать? У вас ведь есть соперник. Целители и стихийники уже определились с составом своих турнирных команд.
Ректор щелкнул пальцами, и к квэнти Конлет подлетел листок. Она, ничуть не испугавшись, перехватила его, вчиталась и… Ого, не каждый боевик знает такие слова.
— Да, пожалуй, у меня есть причина, — признала она. — Но вам-то какая выгода? Все уже привыкли, что…
— Что Сагертская Военная Академия плетется в хвосте, — кивнул ректор. — Вырвите у них хотя бы второе место.
— Вы нас переоцениваете, — вступила Нольвен. — Очень сильно переоцениваете. Да и парней тоже. Им придется не только бить чужих, но и нас прикрывать!
— Гарт?
Я скривился:
— Это реально.
— Ты же должен быть на нашей стороне, — возмутилась Маэлин.
Пожав плечами, я спокойно ответил:
— А ты еще не поняла, что все решено?
Аделмер ухмылялся как сытый гырб. Что-то он задумал. Что-то большее, чем просто разбавить команду боевиков одной целительницей и одним алхимиком. Но что? Ему удалось повлиять на комиссию и протащить какие-то свои задачки? Вряд ли, он не сторонник подтасовки.
— Кстати, прошу простить мою забывчивость. Девушки, это Дрегарт Катуаллон, капитан нашей турнирной команды. Вашей турнирной команды. Гарт, забирай девушек и погоняй их по полосе препятствий.
— Их? — переспросила Нольвен. — Но мы решили, что участвовать будет Мэль.
— Гарт, ты можешь выбрать. — Ректор посмотрел прямо на меня. — Но учти, что у Конлет есть мотив. Рвать жилы, лишь бы победить.
Маэлин только вздохнула:
— Но кто-то другой может решить, что я буду поддаваться.
— А ты будешь? — усмехнулся ректор.
— Нет.
— Вот и все, — развел руками Аделмер.
Девчонка фыркнула и с ехидцей спросила:
— И этого «нет» достаточно?
— Вполне. Гарт, у тебя есть претензии?
— К словам или вообще? — равнодушно спросил я. — Она не врет. Но я по-прежнему не понимаю, для чего вы все это затеяли.
— Повезет — поймешь. Не повезет — что ж, наша Академия займет третье место. Вновь. Все, иди и изучай девчонок.
— Следуйте за мной, — коротко произнес я.
— Нам понадобятся все правила турнира. Есть же где-то свод правил? — Маэлин требовательно посмотрела на ректора.
— Все вопросы — к вашему капитану, — широко улыбнулся Аделмер. — Моя работа окончена.
Маэлин Конлет
«Моя работа окончена», — ворчала я про себя, когда мы с лисонькой пытались не потерять из виду Дрегарта.
— А он ничего так, — задумчиво бросила Нольвен. — Это он, кстати, был в парке. Когда, мгм, мы там гуляли.
В этот же момент Гарт резко обернулся и бросил на мою подругу нечитаемый взгляд. А после едва уловимым движением коснулся левого виска кончиками пальцев. Это было смазанное, как будто случайное движение. Но я готова поклясться, что это была инстинктивная попытка утишить боль.
— Ты заметила? — настороженно спросила Нольвен.
— Да, — кивнула я и, понизив голос, добавила: — Я думаю, что у него хронические головные боли.
— Согласна, — отозвалась моя лисонька. — И хочу дополнить, что эти боли, скорее всего, носят приливный характер. Будем лечить?
— Думаешь, дастся? — усомнилась я.
— Сначала изучим, — хищно улыбнулась Нольвен. — Он обернулся на нас, могли ли мы стать источником боли? Причиной, так сказать, возникновения симптома?
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
— Вполне. — Я пожала плечами. — Во-первых, мы источник стресса: ему в команду впихнули целительницу и, судя по его словам, алхимика. Во-вторых, у нас может быть тот тембр голоса, который провоцирует боль. И помимо этого еще есть столько разных вариаций проклятий!
И мне даже стало немного стыдно, когда до меня дошло, с каким смаком я произнесла последнюю фразу.
— Полагаю, капитану мы не скажем о том, что начинаем его изучать? Стоит завести журнал. Кто-то из нас должен держать его в поле зрения. Узнаем, отчего возникает болевой симптом, — поймем, как лечить.
Я согласна кивнула и тут же добавила:
— Но не будем забывать о том, что это только теория. Он, в конце концов, мог вчера злоупотребить.
— Я это проверю, — уверенно произнесла Нольвен.
А я, вспомнив Стевена и его вырванный клок волос, только посочувствовала Дрегарту. Но, право слово, ходит тут с головной болью, целителей оскорбляет! Нет чтобы принять зелье и не вызывать научный интерес!
«Это как тогда, когда весь наш курс оказался подле Стевена, всем хотелось попробовать себя в исцелении фурункулов», — хмыкнула я про себя. И ускорила шаг.
— Здесь вход полигон, — заговорил Гарт, когда мы подошли к нему, остановившемуся у кирпичной стены. — Провести сюда студентов может профессор или капитан турнирной команды.
Он положил ладонь на шершавый камень, и часть стены истаяла, пропуская нас в святая святых Сагертской Военной Академии.
— Я его себе иначе представляла, — кашлянула я.
Ну правда же! Я думала, тут всякие препятствия, пышущие жаром ямы с угольями и все такое! А мы оказались на крохотном песчаном пятачке, где, помимо нас, находились еще три простые двери.
— Полигон делится на три уровня сложности. — Тут он скептически на нас посмотрел и криво усмехнулся. — Надеюсь, что хотя бы первый уровень вы пройдете.
Эту насмешку я решила проигнорировать, а вот Нольвен подошла к Гарту вплотную и шумно принюхалась. После чего вернулась ко мне со вздохом произнесла:
— Перегара нет.
— И записать некуда, — посетовала я.
Дрегарт нехорошо прищурился и взмахом руки отворил одну из дверей:
— Добро пожаловать на полигон, шутницы.
Первой в портал прошла Нольвен. А я, проходя мимо Гарта, подумала, что было бы неплохо как-то оправдаться, чтобы не выглядеть совсем уж странными в его глазах. Но не нашла нужных слов. Да и он еще как-то странно дернулся, как будто хотел отскочить в сторону. Решил, что я тоже буду его обнюхивать?
«Или голова болит?» — мелькнула у меня мысль. И, прежде чем портал меня поглотил, я бросила в Дрегарта простенькое обезболивающее.
Вообще-то, наш закон запрещает такие вещи. Нельзя зачаровывать людей без их ярко выраженного согласия. Но нет на свете такого мага, которому могло бы повредить простенькое обезболивающее. Если, конечно, этот гипотетический маг не «сидит» на этом заклятии, обновляя его на себе снова и снова. Тогда да, может случиться всякое.
Портал выплюнул меня рядом с Нольвен, и я тут же спросила:
— Что будем делать? У тебя больше опыта, так что командуй.
На это моя подруга только плечами пожала:
— Будем идти вперед. Осторожно и медленно. Хорошо, что это не лес и не болото.
Я согласно кивнула. Мы стояли посреди серого коридора. Коридора, который был копией своих безликих сородичей из административно-учебного корпуса.
— Ничего не бойтесь, я наблюдаю за вами, — раздался откуда-то сверху голос Дрегарта. — Правила академии запрещают оставлять студентов без надзора. В случае, если вашим жизням будет угрожать опасность, я вмешаюсь.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
— Эти слова должны были меня успокоить? — спросила я у Нольвен.
— Ну, я тоже большее внимание уделила словам «будет угрожать опасность», — хмыкнула моя лисонька. — Начинаем.
